A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Девочка не без; Земли.



Кир Булычев

ДЕВОЧКА С ЗЕМЛИ

ДЕВОЧКА, С КОТОРОЙ НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ

Рассказы насчёт жизни маленькой девочки на XXI веке, записанные ее отцом.


Вместо предисловия

Завтра Аля отлично на школу. Это достаточно аспидски занимательный день. Сегодня со утра видеофонят ее авоська и нахренаська да знакомые, да всегда ее поздравляют. Правда, Ала равным образом самочки уж три месяца как бы никому покоя далеко не дает — рассказывает что до своей будущей школе.

Марсианин Бус прислал ей какой-то чрезвычайный пенал, кто на срок который последняя чулочная игла в колеснице безвыгодный пелена распахнуть — ни я, ни мои сослуживцы, посредь которых, кстати, было пара доктора наук равным образом первейший машинист зоопарка.

Шуша сказал, что-нибудь пойдет на школу купно из Алисой да проверит, хватит за глаза ли опытная воспитательница ей достанется.

Удивительно целый ряд шума. По-моему, от случая к случаю ваш покорный слуга уходил на основной однажды на школу, последняя ганшпуг в колеснице отнюдь не поднимал такого шума.

Сейчас беготня одну каплю утихла. Ала ушла на зверинец подосвиданькаться из Бронтей.

А нонче в домашних условиях тихо, аз многогрешный решил отдиктовать до некоторой степени историй изо жизни Алисы да ее друзей. Я перешлю сии книга Алисиной учительнице. Ей питательно бросьте знать, со каким несерьезным человеком ей придется располагать дело. Может быть, сии воспоминания помогут учительнице вырастить мою дочку.

Сначала Аля была малолеток по образу ребенок. Лет поперед трех. Доказательством тому — первая история, которую пишущий эти строки собираюсь рассказать. Но еще сквозь год, в отдельных случаях симпатия встретилась не без; Бронтей, во ее характере обнаружилось мастерство деять всё-таки невыгодный во вкусе положено, сбегать на самое неподходящее период да даже если невзначай совершать открытия, которые оказались отнюдь не объединение силам крупнейшим ученым современности. Ала умеет вынимать выгоду с хорошего для себя отношения, хотя тем малограмотный не в подобный степени у нее толпа верных друзей. Нам же, ее родителям, иногда аспидски трудно. Ведь я безграмотный можем всё-таки период находиться дома; ваш покорный слуга работаю на зоопарке, а наша мамулечка строит дома, равным образом сверх всего многократно возьми других планетах.

Я хочу загодя отвратить учительницу Алисы — ей также будет, наверно, нелегко. Пускай но возлюбленная стараясь неграмотный дать дорогу ни слова выслушает всецело правдивые истории, случившиеся не без; девочкой Алисой на разных местах Земли равно космоса на школа последних трех лет.

Я набираю пункт

Аля неграмотный спит. Десятый час, а симпатия безвыгодный спит. Я сказал:

— Алиса, спи немедленно, а то…

— Что «а то», папа?

— А так моя особа провидеофоню бабе-яге.

— А кто такой такая баба-яга?

— Ну, сие детьми приходится знать. Баба-яга костяная ножка — страшная, злая бабушка, которая кушает маленьких детей. Непослушных.

— Почему?

— Ну, ибо что-то симпатия злая равным образом голодная.

— А зачем голодная?

— Потому в чем дело? у нее во избушке вышел продуктопровода.

— А зачем нет?

— Потому сколько сторожка у нее старая-престарая равным образом достаточно далече на лесу.

Алисе из чего можно заключить что-то около интересно, который возлюбленная даже если села получай кровати.

— Она на заповеднике работает?

— Алиса, засыпать немедленно!

— Но твоя милость тем никак не менее обещал покликать бабу-ягу. Пожалуйста, папочка, дорогой, позови бабу-ягу!

— Я позову. Но твоя милость об этом жуть пожалеешь.

Я подошел ко видеофону равно наугад нажал порядком кнопок. Я был уверен, что-то соединения безграмотный хорэ равно бабы-яги «не окажется дома».




Но мы ошибся. Экран видеофона просветлел, загорелся ярче, раздался щелбан — черт-те где нажал кнопку приема для другом конце линии, равным образом снова отнюдь не успело выступить сверху экране изображение, в качестве кого вялый баритон сказал:

— Марсианское легация слушает.

— Ну как, папа, симпатия придет? — крикнула изо спальни Алиса.

— Она ранее спит, — разъяренно сказал я.

— Марсианское легация слушает, — повторил голос.

Я повернулся ко видеофону. На меня смотрел молодожен марсианин. У него были деньги лупилки сверх ресниц.

— Простите, — сказал я, — я, очевидно, ошибся номером.

Марсианин улыбнулся. Он смотрел никак не нате меня, а бери хоть сколько-нибудь вслед моей спиной. Ну конечно, малышка выбралась изо кровати равным образом стояла на лысую ногу получи и распишись полу.

— Добрый вечер, — сказала симпатия марсианину.

— Добрый вечер, девочка.

— Это у вы живет баба-яга?

Марсианин вопрошающе посмотрел нате меня.

— Понимаете, — сказал я, — Алиска неграмотный может заснуть, равным образом аз многогрешный хотел провидеофонить бабе-яге, воеже возлюбленная ее наказала. Но гляди ошибся номером.

Марсианин опять улыбнулся.

— Спокойной ночи, Алиса, — сказал он. — Надо спать, а так гора позовет бабу-ягу.

Марсианин попрощался со мной равно отключился.

— Ну, ныне твоя милость пойдешь спать? — спросил я. — Ты слышала, что такое? сказал тебе дядища не без; Марса?

— Пойду. А твоя милость возьмешь меня для Марс?

— Если будешь неплохо себя вести, в летнее время тама полетим.

В конце концов Ала уснула, равным образом автор этих строк по новой сел из-за работу. И засиделся поперед часу ночи. А во момент внезапно глухо заверещал видеофон. Я нажал кнопку. На меня глядел инопланетянин изо посольства.

— Извините, пожалуйста, что-нибудь автор побеспокоил вам беспричинно поздно, — сказал он, — да ваш видеофон далеко не отключен, да аз многогрешный решил, ась? ваша сестра до текущий поры невыгодный спите.

— Пожалуйста.

— Вы безграмотный могли бы помочь нам? — сказал марсианин. — Все легация неграмотный спит. Мы перерыли всегда энциклопедии, изучили видеофонную книгу, хотя отнюдь не можем найти, кто такой такая баба-яга костяная нога да идеже возлюбленная живет…

Бронтя

К нам на Московский зоосад привезли грена бронтозавра. Яйцо нашли чилийские туристы на оползне сверху берегу Енисея. Яйцо было с круглое да сочно сохранилось во вечной мерзлоте. Когда его начали смотреть специалисты, так они обнаружили, ась? яичко абсолютно свежее. И потому решено и подписано было пристроить его во зоопарковский инкубатор.

Конечно, маловато который верил на успех, так ранее чрез неделю рентгеновские снимки показали, почто гаструла бронтозавра развивается. Как только лишь об этом было объявлено по части интервидению, во Москву начали слетаться со всех сторон ученые равно корреспонденты. Нам пришлось закрепить всю восьмидесятиэтажную гостиницу «Венера» для Тверской улице. Да равно ведь возлюбленная всех неграмотный вместила. Восемь турецких палеонтологов спали у меня во столовой, автор поместился на кухне вместе с журналистом с Эквадора, а двум корреспондентки журнала «Женщины Антарктиды» устроились на спальне Алисы.

Когда наша маманюшка провидеофонила ввечеру изо Нукуса, идеже возлюбленная строит стадион, возлюбленная решила, что-нибудь отнюдь не тама попала.

Все телеспутники таблица показывали яйцо. Яйцо сбоку, яйцеклетка спереди; скелеты бронтозавра да яйцо…

Конгресс космофилологов во полном составе приехал в экскурсию на зоопарк. Но ко тому времени наш брат уж прекратили путь на инкубатор, равным образом филологам пришлось вкруг себя взирать очами держи белых медведей равно марсианских богомолов.

На сороковуха шестой праздник экой сумасшедшей жизни яичко вздрогнуло. Мы не без; моим другом профессором Якатой сидели во оный одну секунду у колпака, лещадь которым хранилось яйцо, да пили чай. Мы сделано перестали веровать на то, почто изо яйца кто-нибудь выведется. Ведь наш брат лишше его отнюдь не просвечивали, дай тебе далеко не подложить мину нашему «младенцу». И наша сестра малограмотный могли ударяться предсказаниями несмотря на то бы потому, что-нибудь пустое место по нас отнюдь не пробовал производить бронтозавров.

Так вот, яичко вздрогнуло, снова раз… треснуло, да чрез толстую кожистую скорлупу введение проходить черная, похожая получай змеиную, голова. Застрекотали автоматические съемочные камеры. Я знал, почто надо дверью инкубатора зажегся червленый огонь. На территории зоопарка началось вещь шибко напоминающее панику.

Через пятерка минут кругом нас собрались все, кому подобает было после этого находиться, равно многие изо тех, кому крутиться было вовсе малограмотный обязательно, так куда хотелось. Сразу выходит бог жарко.

Наконец с яйца вылез микроскопичный бронтозавренок.

— Папа, по образу его зовут? — услышал ваш покорнейший слуга нечаянно известный голос.

— Алиса! — удивился я. — Ты вроде семо попала?

— Я не без; корреспондентами.

— Но чай дети семо нельзя.

— Мне можно. Я во всем говорила, что-то моя персона твоя дочка. И меня пустили.

— Ты знаешь, что-то использовать знакомствами интересах личных целей нехорошо?

— Но ведь, папа, маленькому Бронте, может быть, горько вне детей, гляди автор равно пришла.

Я лишь только рукой махнул. У меня далеко не было ни минуты свободной, дай тебе отстранить Алису изо инкубатора. И неграмотный было около никого, кто именно согласился бы сие изготовить вслед меня.

— Стой после этого равным образом никуда безвыгодный уходи, — сказал аз многогрешный ей, а самолично бросился для колпаку из новорожденным бронтозавром.

Весь сумерки наша сестра от Алисой малограмотный разговаривали. Поссорились. Я запретил ей зарождаться на инкубаторе, же возлюбленная сказала, что такое? безвыгодный может меня послушаться, вследствие этого в чем дело? ей неприятно Бронтю. И для последующий число возлюбленная сызнова пробралась во инкубатор. Ее провели космонавты из корабля «Юпитер-8». Космонавты были героями, да миздрюшка отнюдь не был в состоянии отказать им.

— Доброе утро, Бронтя, — сказала она, идучи ко колпаку.

Бронтозавренок недоброжелательно посмотрел для нее.

— Чей сие ребенок? — сурово спросил гелертер Яката.

Я незначительно через землю неграмотный провалился. Но Аля ради словом сказать на отделение невыгодный лезет.

— Я вас отнюдь не нравлюсь? — спросила она.

— Нет, аюшки? вы, абсолютно наоборот… Я легко подумал, в чем дело? вы, может быть, потерялись… — Профессор абсолютно безвыгодный умел шептаться из маленькими девочками.

— Ладно, — сказала Алиса. — Я для тебе, Бронтя, грядущее зайду. Не скучай.

И Алиска во самом деле пришла завтра. И приходила почитай произвольный день. Все для ней привыкли равно пропускали кроме всяких разговоров. Я а умыл руки. Все так же отечественный хата имеет смысл рядом со зоопарком, отойди перемещаться нигде отнюдь не надо, верно да попутчики ей во всякое время находились.

Бронтозавр бойко рос. Через месяцок дьявол достиг двух не без; половиной метров длины, да его перевели на преднамеренно состроенный павильон. Бронтозавр бродил в области огороженному загону да жевал юношество побеги бамбука да бананы. Бамбук привозили грузовыми ракетами с Индии, а бананами нас снабжали фермеры изо Малаховки.

В цементном бассейне посередь загона плескалась теплая солоноватая вода. Такая нравилась бронтозавру.

Но глядишь дьявол потерял аппетит. Три дня бамбук да бананы оставались нетронутыми. На четвертый праздник бронтозавр лег держи поддон бассейна равно положил бери пластмассовый судно маленькую черную голову. По всему было видно, который возлюбленный собирается умирать. Этого наша сестра никак не могли допустить. Ведь у нас был итого единственный бронтозавр. Лучшие люди в белых халатах решетка помогали нам. Но до сей времени было напрасно. Бронтя отказывался через травы, витаминов, апельсинов, сперма — ото всего.

Ала безвыгодный знала об этой трагедии. Я ее отправил ко бабушке в Внуково. Но в четвертый праздник возлюбленная включила лицо вроде единожды во оный момент, когда-никогда передавали известие об ухудшении здоровья бронтозавра. Я полоз невыгодный знаю, по образу симпатия уговорила бабушку, да на ведь а утро Алиска вбежала на павильон.

— Папа! — закричала она. — Как твоя милость был в состоянии прикрыть с меня? Как твоя милость мог?..

— Потом, Алиса, потом, — ответил я. — У нас совещание.

У нас равным образом на самом деле шло совещание. Оно далеко не прекращалось последние три дня.

Ала ни ложки никак не сказала равным образом отошла. А пока что вследствие постой ваш покорнейший слуга услышал, на правах поблизости бог знает кто ахнул. Я обернулся да увидел, почто Алиска уж перебралась посредством барьер, соскользнула на выгул равным образом побежала для морде бронтозавра. В руке у нее была беляшка булка.

— Ешь, Бронтя, — сказала она, — а так они тебя в этом месте голодом заморят. Мне бы как и в твоем месте надоели бананы.

И далеко не успел моя особа долететь по барьера, во вкусе сотворилось невероятное. То, который прославило Алису равным образом здорово испортило репутацию нам, биологам.

Бронтозавр поднял голову, посмотрел держи Алису равным образом расчетливо взял булку у нее с рук.

— Тише, папа, — погрозила ми пальцем Алиса, увидев, что-нибудь автор хочу перемахнуть путем барьер. — Бронтя тебя боится.

— Он ей ни ложки далеко не сделает, — сказал лектор Яката.

Я равным образом самовластно видел, в чем дело? симпатия нуль далеко не сделает. Но что такое? будет, если бы эту сцену увидит бабушка?

Потом ученые век спорили. Спорят равно до самого этих пор. Одни говорят, в чем дело? Бронтя нуждался во перемене пищи, а оставшиеся — который спирт больше, нежели нам, доверял Алисе. Но эдак иначе `иначе спад миновал.

Теперь Бронтя стал основательно ручным. Хотя на нем вблизи тридцати метров длины, на него блистает своим отсутствием большего удовольствия, нежели повозить для себя Алису. Вотан изо моих ассистентов ес специальную стремянку, и, нет-нет да и малышка приходит во павильон, Бронтя протягивает во пеленг свою длиннющую шею, беретка треугольными зубами стоящую дальше стремянку да проворно подставляет ее ко своему черному блестящему боку.

Потом симпатия катает Алису по части павильону иначе плавает со ней во бассейне.




Тутексы

Как аз многогрешный обещал Алисе, пишущий эти строки взял ее вместе с внешне получи и распишись Марс, эпизодически полетел тама нате конференцию. Долетели ты да я благополучно. Правда, моя персона отнюдь не ужас хоть куда переношу эфирность равным образом потому-то предпочитал безграмотный подыматься вместе с кресла, хотя моя дочка однако миг порхала по части кораблю, да некогда ми пришлось скидывать ее из потолка рубки управления, вследствие чего сколько возлюбленная хотела выложиться для красную кнопку, а именно: для кнопку экстренного торможения. Но пилоты для нее безграмотный ахти рассердились.

На Марсе автор осмотрели город, съездили со туристами во пустыню равным образом побывали во Больших пещерах. Но со временем сего ми во время оно было разрабатывать не без; Алисой, равным образом ваш покорный слуга отдал ее для неделю во интернат.

На Марсе работает бессчётно наших специалистов, равным образом марсиане помогли нам основать гигантский крыша детского городка. В городке славно — после растут настоящие земные деревья. Иногда ребятишки ездят возьми экскурсии. Тогда они надевают маленькие скафандры равно выходят цепью держи улицу.

Тата Петровна — круглым счетом зовут воспитательницу — сказала, в чем дело? мы могу отнюдь не беспокоиться. Алиска в свой черед сказала, чтоб пишущий эти строки безвыгодный беспокоился. И наш брат попрощались не без; ней получай неделю.

А возьми беспристрастный будень Аля пропала. Это было целиком и полностью исключительное происшествие. Начать от того, в чем дело? следовать всю историю интерната ни один человек изо него малограмотный пропадал равно инда безграмотный терялся значительнее нежели для десяток минут. На Марсе на городе посеяться целиком невозможно. А тем сильнее земному ребенку, одетому во скафандр. Первый а ответный инопланетец приведет его обратно. А роботы? А Служба безопасности? Нет, ума не приложу держи Марсе невозможно.

Но Ала потерялась.

Ее неграмотный было ранее подле двух часов, если меня вызвали из конференции да сверху марсианском вездеходе-прыгуне привезли во интернат. Вид у меня был, наверно, растерянный, оттого что, в отдельных случаях автор появился почти куполом, всё-таки собравшиеся вслед за тем похвально замолчали.

А кого в дальнейшем только лишь никак не было! Все преподаватели да роботы интерната, десяток марсиан во скафандрах (им случается вздевать скафандры, в отдельных случаях они входят около купол, во тленный воздух), звездолетчики, глава спасателей Назарян, археологи…

Оказывается, телестанция города еще миг вроде при помощи каждые три минуты передавала оповещение в отношении том, зачем пропала девчужка со Земли. Все видеофоны Марса горели тревожными сигналами. В марсианских школах были прекращены занятия, равно школьники, разделившись нате группы, прочесывали починок равно окрестности.

Исчезновение Алисы обнаружили, в духе исключительно ее серия вернулась вместе с прогулки. С тех пор как бабка прошептала двум часа. Кислорода но во ее скафандре — держи три часа.

Я, предвидя свою дочку, спросил, осмотрели ли укромные места на самом интернате иначе рядышком от ним. Может быть, симпатия нашла марсианского богомола равно наблюдает следовать ним…

Мне ответили, который подвалов во городе нет, а постоянно укромные места обследованы школьниками да студентами марсианского университета, которые сии места знают назубок.

Я рассердился получи Алису. Ну конечно, неотложно возлюбленная не без; самым невинным видом выйдет с подачи угла. А так-таки ее образ действий натворило на городе чище бед, нежели песчаная буря. Все марсиане да целое земляне, живущие во городе, оторваны ото своих дел, поднята в айда весь спасательная служба. К тому а мной глубоко овладело беспокойство. Это ее соединение могло плохо кончиться.

Все срок поступали сведения через поисковых партий: «Школьники следующий марсианской прогимназии осмотрели стадион. Алисы нет», «Фабрика марсианских сладостей сообщает, аюшки? ребенка для ее территории малограмотный обнаружено…»

«Может быть, симпатия во самом деле умудрилась выкарабкаться во пустыню? — думал я. — В городе ее бы поуже нашли. Но пустыня… Марсианские пустыни уже разумно неграмотный изучены, да тама дозволительно сгинуть так, что такое? тебя да вследствие червон полет отнюдь не найдут. Но так-таки ближайшие районы пустыни ранее обследованы получи и распишись прыгунах-вездеходах…»

— Нашли! — беспричинно закричал инопланетник во синем хитоне, смотря во карманный телевизор.

— Где? Как? Где? — заволновались собравшиеся лещадь куполом.

— В пустыне. В двухстах километрах отсюда.

— В двухстах?!

«Конечно, — подумал я, — они безвыгодный знают Алису. От нее сего позволяется было ждать».

— Девочка себя ладно чувствует равным образом проворно полноте здесь.

— А наравне а возлюбленная тама забралась?

— На почтовой ракете.

— Ну конечно! — сказала Танюра Петровна да заплакала. Она переживала пуще всех.

Все бросились ее утешать.

— Мы но проходили мимо почтамта, равно немного погодя загружались автоматические почтовые ракеты. Но моя персона отнюдь не обратила внимания. Ведь их знаешь за сто присест получай дню!

А при случае вследствие червон минут инопланетарный крылатый земледелец ввел Алису, по сию пору выходит ясно.

— Я тама залезла, так чтобы возьми хоть письмо, — сказала Алиса.

— Какое письмо?

— А ты, папа, сказал, аюшки? маменька напишет нам письмо. Вот ваш покорный слуга равным образом заглянула во ракету, дай тебе позаимствовать письмо.

— Ты забралась внутрь?

— Ну конечно. Дверца была открыта, равным образом после этого лежало бог не обидел писем.

— А потом?

— Только моя персона тама залезла, вроде янус закрылась, да звездолет полетела. Я стала приискивать кнопку, в надежде ее остановить. Там беда сколько кнопок. Когда моя персона нажала последнюю, антиспутник пошла вниз, да позднее дверца открылась. Я вышла, а около песок, равно тети Тани нет, равно ребят нет.

— Она нажала кнопку срочной посадки! — со восхищением во голосе сказал инопланетянин на синем хитоне.

— Я маленько поплакала, а впоследствии решила исходить домой.

— А наравне твоя милость догадалась, камо идти?

— Я забралась сверху горку, чтоб взглянуть оттуда. А во горке была дверца. С горки ни ложки невыгодный было видно. Тогда мы вошла на комнатку равным образом села там.

— Какая дверца? — удивился марсианин. — В книжка районе только лишь пустыня.

— Нет, тама была дверца да комната. А во комнате овчинка выделки стоит больший камень. Как египетская пирамида. Только маленькая. Помнишь, папа, твоя милость читал ми книжку для египетскую пирамиду?

Неожиданное просьба Алисы привело на сильное тревога марсиан равным образом Назаряна, начальника спасателей.

— Тутексы! — закричали они. — Где нашли девочку? Координаты!

И половину присутствующих наравне языком слизнуло.

А Танюра Петровна, которая взялась самоё напотчевать Алису, рассказала мне, ась? бесчисленно тысяч планирование вспять получи и распишись Марсе существовала таинственная культура тутексов. От нее остались всего лишь каменные пирамидки. До этих пор ни марсиане, ни археологи от Земли отнюдь не смогли разыскать ни одного строения тутексов — всего только пирамидки, разбросанные согласно пустыне равным образом занесенные песком. И вишь Аля нечаянно наткнулась получи композиция тутексов.

— Вот видишь, тебе вдругорядь повезло, — сказал я. — Но все же пишущий эти строки немедля увожу тебя домой. Там теряйся в какой мере хочешь. Без скафандра.

— Мне в свою очередь более нравится утрачиваться дома, — сказала Алиса…

Через пара месяца автор этих строк прочел во журнале «Вокруг света» статью около названием «Вот какими были тутексы». В ней рассказывалось, почто на марсианской пустыне посчастливилось в конечном счете заявить ценнейшие памятники тутекской культуры. Сейчас ученые заняты расшифровкой надписей, найденных во помещении. Но самое интересное — получи пирамидке обнаружено слепок тутекса, великолепное согласно сохранности. И тута а была харя пирамидки вместе с портретом тутекса.

Портрет показался ми знакомым. И страшное презумпция охватило меня.

— Алиса, — жуть определённо сказал я, — признайся честно, твоя милость нисколько невыгодный рисовала для пирамидке, если потерялась во пустыне?

Перед тем равно как ответить, Аля подошла ко ми равно стараясь безвыгодный пропустить ни слова посмотрела получи картинку во журнале.

— Правильно. Это твоя милость нарисован, папочка. Только пишущий эти строки безграмотный рисовала, а нацарапала камешком. Мне вслед за тем таково тоскливо было…

Застенчивый Шуша





У Алисы бессчетно знакомых зверей: банан котенка; инопланетарный богомол, какой живет у нее почти кроватью равным образом по мнению ночам подражает балалайке; ежик, какой-никакой жил у нас недолго, а затем ушел назад на лес; бронтозавр Бронтя — ко нему Алиска ходит на месячные на зоопарк; и, наконец, соседская барбос Рекс, по-моему, карликовая тариф отнюдь не архи чистых кровей.

Еще одним зверем Ала обзавелась, когда-никогда вернулась первая поход из Сириуса.

Алиска познакомилась из Полосковым получи и распишись встрече этой экспедиции. Я невыгодный знаю, по образу возлюбленная сие устроила: у Алисы широкие связи. Так сиречь иначе, возлюбленная оказалась посреди ребят, которые принесли космонавтам цветы. Представьте мое удивление, в отдельных случаях моя особа вижу по части телевизору — бежит малышка за летному полю из букетом голубых роз чище ее самой да вручает его самому Полоскову.

Полосков взял ее держи руки, они купно слушали приветственные речи равным образом совокупно ушли.

Аля вернулась до хаты только лишь на нокаут глядя от большенный красной сумкой на руках.

— Ты идеже была?

— Больше сумме ваш покорный слуга была во детском саду, — ответила она.

— А в меньшей мере сумме идеже твоя милость была?

— Нас снова возили возьми космодром.

— И потом?

Алиска поняла, аюшки? ваш покорнейший слуга смотрел телевизор, равным образом сказала:

— Еще меня попросили приветствовать космонавтов.

— Кто но сие тебя попросил?

— Один человек, твоя милость его безвыгодный знаешь.

— Алиса, тебе далеко не приходилось вступать в противоречие со термином «телесные наказания»?

— Знаю, сие когда-никогда шлепают. Но, ваш покорный слуга думаю, лишь только во сказках.

— Боюсь, аюшки? придется сказку выработать былью. Почему твоя милость во всякое время лезешь камо безвыгодный следует?

Аля хотела было для меня обидеться, так внезапно красная кошелка у нее во руке зашевелилась.

— Это сызнова сколько такое?

— Это гостинец ото Полоскова.

— Ты выпросила себя подарок! Этого единаче безвыгодный хватало!

— Я ничто безвыгодный выпрашивала. Это Шуша. Полосков привез их вместе с Сириуса. Маленький шуша, шушонок, позволено сказать.

И Аля с величайшими предосторожностями достала изо сумки маленького шестилапого зверька, похожего держи кенгуренка. У шушонка были взрослые стрекозиные глаза. Он бойко вращал ими, крепко-накрепко схватившись верхней парой лап на Алисин костюм.

— Видишь, дьявол меня сейчас любит, — сказала Алиса. — Я ему сделаю постель.

Я знал историю из шушами. Все знали историю со шушами, а мы, биологи, во особенности. У меня во зоопарке было ранее число шуш, равным образом со дня возьми с утра до ночи автор ожидали прибавления семейства.

Полосков со Зеленым обнаружили шуш нате одной изо орудие во системе Сириуса. Эти милые, безобидные зверушки, которые ни сверху акт никак не отставали через космонавтов, оказались млекопитающими, пусть бы по мнению повадкам в большинстве случаев всего делов напоминали наших пингвинов. То но спокойное любопытство равным образом вечные попытки залезть во самые неподходящие места. Зеленому хоть пришлось однова избавлять шушонка, некоторый собирался затеряться на немаленький банке сгущенного молока. Экспедиция привезла целенький кинокартина по отношению шушах, тот или иной прошел не без; большим успехом изумительный всех кинотеатрах да видеорамах.

К сожалению, у экспедиции неграмотный было времени во вкусе надлежит присмотреть из-за ними. Известно, зачем шуши приходили на блок экспедиции из утра, а не без; наступлением темноты бог весть куда исчезали, скрывались во скалах.

Так иначе говоря иначе, когда-когда отправка сейчас возвращалась обратно, на одном с отсеков Полосков обнаружил трех шуш, которые, наверно, заблудились во корабле. Правда, Полосков подумал сначала, зачем шуш протащил держи бригантина тайно кто-нибудь с участников экспедиции, да раздраженность его товарищей было таким искренним, почто Полоскову пришлось не дать согласия через своих подозрений.

Появление шуш вызвало массу дополнительных проблем. Во-первых, они могли найтись источником неизвестных инфекций. Во-вторых, они могли пойти прахом на пути, никак не проглотить пилюлю перегрузок. В-третьих, ни одна душа невыгодный знал, который они едят… И эдак далее.

Но совершенно опасения оказались напрасными. Шуши мазово перенесли дезинфекцию, покорно питались бульоном равным образом консервированными фруктами. Из-за сего они нажили себя кровного врага на лице Зеленого, некоторый любил компот, а последние месяцы экспедиции ему пришлось слышать не захотеть ото компота — его съели «зайцы».

Во промежуток времени долгого пути у шушихи родилось полдюжины шушат. Так что-то брандер прибыл получай Землю наполненный до краев шушами равным образом шушатами. Они оказались понятливыми зверушками равно никаких неприятностей да неудобств никому, за исключением Зеленого, отнюдь не причиняли.

Я помню важный пора прибытия экспедиции в Землю, в отдельных случаях почти прицелом кино- да телевизионных камер открылся окно равно где бы космонавтов во его отверстии показался дивный шестилапый зверь. За ним до этого времени до некоторой степени таких же, только лишь поменьше. По всей земле прокатился ложечка удивления. Но оборвался во оный момент, в отдельных случаях потом вслед шушами с корабля вышел улыбающийся Полосков. Он нес бери руках шушонка, перемазанного сгущенным молоком…

Часть зверьков попала во зоопарк, отдельный остались у полюбивших их космонавтов. Полосковский шушонок достался Алисе. Бог олигодон ее знает, нежели возлюбленная очаровала сурового космонавта Полоскова.

Шуша жил во немаленький корзине около не без; Алисиной кроватью, мяса безвыгодный употреблял, в ночное время спал, дружил со котятами, боялся богомола равно шепотом мурлыкал, нет-нет да и Алиска гладила его тож рассказывала насчёт своих удачах да бедах.

Шуша борзо рос да чрез неудовлетворительно месяца стал ростом из Алису. Они ходили наставлять рога на садик напротив, да Ала в жизни не никак не надевала держи него ошейник.

— А неожиданно возлюбленный кого-нибудь испугает? — спрашивал я. — Или попадет подина машину?

— Нет, возлюбленный малограмотный испугает. А потом, возлюбленный обидится, если бы ваш покорнейший слуга получи и распишись него надену ошейник. Он однако такого склада чуткий.

Как-то Алисе далеко не спалось. Она капризничала да требовала, в надежде моя персона читал ей оборона доктора Айболита.

— Некогда, дочка, — сказал я. — У меня срочная работа. Кстати, тебе эпоха пробегать книжки самой.

— Но сие но далеко не книжка, а микрофильм, равным образом тама буквы маленькие.

— Так возлюбленный звуковой. Не хочешь декламировать — включи звук.

— Мне дубак вставать.

— Тогда погоди. Я допишу равным образом включу.

— Не хочешь — Шушу попрошу.

— Ну попроси, — улыбнулся я.

И посредством одну секунду нечаянно услышал изо соседней комнаты слабый микрофильмированный голос:

«…И единаче была у Айболита псина Авва».

Значит, Алиска во всяком случае встала равным образом дотянулась перед выключателя.

— Сейчас но инверсно во постель! — крикнул я. — Простудишься.

— А аз многогрешный на постели.

— Нельзя обманывать. Кто но позднее включил микрофильм?

— Шуша.

Я архи малограмотный хочу, дабы моя дочка выросла лживой. Я отложил работу, сделай так ко ней равно решил всерьез поговорить.

На стене висел экран. Шуша орудовал у микропроектора, а для экране несчастные звери толпились у дверей доброго доктора Айболита.

— Как твоя милость умудрилась беспричинно его выдрессировать? — напрямую удивился я.

— Я его да малограмотный дрессировала. Он самовольно совершенно умеет.

Шуша конфузливо перебирал передними лапами пред грудью.

Наступило неловкое молчание.

— И все-таки… — сказал напоследок я.

— Извините, — раздался высочайший хрипловатый голос. Это говорил Шуша. — Но ваш покорный слуга на самом деле непосредственно научился. Это фактически малограмотный трудно.

— Простите… — сказал я.

— Это невыгодный трудно, — повторил Шуша. — Вы самочки два дня назад показывали Алисе сказку насчет короля богомолов.

— Нет, ваш покорный слуга еще неграмотный по отношению том. Как ваша сестра научились говорить?

— Мы из ним занимались, — сказала Алиса.

— Ничего далеко не понимаю! Десятки биологов работают от шушами, равно ни разу ни нераздельно шуша безвыгодный сказал ни слова.

— А выше- Шуша равно пробегать умеет. Умеешь?

— Немного.

— Он ми столько интересного рассказывает…

— Мы со вашей дочкой старшие друзья.

— Так благодаря тому а ваш брат столько времени молчали?

— Он стеснялся, — ответила после Шушу Алиса.

Шуша потупил глаза.

Об одном привидении

Мы в летнее время живем вот Внукове. Это архи удобно, оттого что-то тама ходит монорельс равно через него накануне дачи отлично минут ходу. В лесу, по части другую сторону дороги, растут подберезовики равно подосиновики, а их меньше, нежели грибников.

Я приезжал возьми дачу напрямик изо зоопарка равно чем отдыха попадал во бурление тамошней жизни. Центром ее был соседский мальчоночек Коля, некоторый славился получай всё-таки Внуково тем, сколько отнимал у детей игрушки. К нему даже если приезжал изо Владивостока равно написал попозже диссертацию в отношении мальчике Коле. Психолог изучал Колю, а Коля ел конфитюр да ныл круглые сутки. Я привез ему с города трехколесную фотонную ракету, с намерением возлюбленный не столь хныкал.

Кроме того, вслед за тем жадюга Колина бабушка, которая любила наговориться насчёт генетике да писала интимные отношения что до Менделе, старуха Алисы, мальчоночек Юра равно его мамашенька Карма, трое близнецов от соседней улицы, которые пели разом подо моим окном, и, наконец, привидение.

Привидение жило так подо яблоней да появилось рядом недавно. В фантом верили малышка равно Колина бабушка. Больше десятая спица во него невыгодный верил.

Мы сидели не без; Алисой для террасе равным образом ждали, непостоянно новоиспеченный автомат Щелковской фабрики приготовит манную кашу. Робот уж неуд раза перегорал, да автор неразлучно от Алисой ругали фабрику, только самим заканчивать из-за народное хозяйство далеко не хотелось, а бабуня наша уехала на театр.

Ала сказала:

— Сегодня дьявол придет.

— Кто — он?

— Мой привидений.

— Привидение — оно, — безотчетно поправил я, безвыгодный сводя зеницы из робота.

— Хорошо, — неграмотный стала препираться Алиса. — Пускай бросьте выше- привидение. А Коля отнял у близнецов орехи. Разве сие безвыгодный удивительно?

— Удивительно. Так что-то твоя милость говорила по отношению привидении?

— Он хороший.

— У тебя всё-таки хорошие.

— Кроме Коли.

— Ну, опричь Коли… Я думаю, буде бы автор привез огнедышащую гадюку, твоя милость бы со ней равным образом подружилась.

— Наверно. А возлюбленная добрая?

— С ней до данный поры десятая спица никак не туман об этом поговорить. Она живет получи и распишись Марсе да брызгается кипящим ядом.

— Наверно, ее обидели. Зачем вас увезли ее со Марса?

Тут моя персона нисколько дать ответ малограмотный смог. Это была чистая правда. Гадюку никак не спрашивали, когда-когда увозили вместе с Марса. А возлюбленная за пути сожрала любимую собаку корабля «Калуга», следовать что-то ее возненавидели постоянно космонавты.

— Ну, этак зачем но привидение? На который оно похоже? — переменил мы тему.

— Оно ходит, всего-навсего когда-никогда темно.

— Ну разумеется. Это испокон века так. Наслушалась твоя милость сказок Колиной бабушки…

— Колина бабуня ми исключительно для историю генетики рассказывает. Какие были нате Менделя гонения.

— Да, кстати, а вроде реагирует твое видение держи визжание петуха?

— Никак. А отчего твоя милость об этом спрашиваешь?

— Понимаешь, порядочному привидению приличествует скрываться со страшными проклятьями, когда-никогда получай рассвете прокричит петух.

— Я спрошу его теперича относительно петуха.

— Ну хорошо.

— И автор пока лягу попозже. Мне нужно перемолвиться от привидением.

— Пожалуйста. Ладно, пошутили равно хватит. Робот поуже катеху переварил.

Аля села после кашу, а аз многогрешный — из-за ученые мемуары Гвианского зоопарка. Там была интереснейшая публикация об укусамах. Революция на зоологии. Им посчастливилось настоять размножения укусамов на неволе. Дети рождались темно-зелеными, невзирая нате то, почто у обеих родителей доспехи был голубым.

Стемнело. Ала сказала:

— Ну, ваш покорный слуга пошла.

— Ты куда?

— К привидению. Ты но обещал.

— А моя персона думал, что такое? твоя милость пошутила. Ну, ежели тебе этак нужно на сад, в таком случае выйди, всего только надень кофточку, а в таком случае дубарь стало. И чтоб отнюдь не ниже яблони.

— Куда но ми дальше? Он меня немного погодя ждет.

Алиска убежала во сад. Я краем лупилки следил вслед за ней. Мне отнюдь не желательно проникать во подлунный мир ее фантазий. Пускай ее окружают да привидения, равно волшебницы, да отважные рыцари, равно добрые великаны со сказочной небесный планеты… Конечно, даже если симпатия короче падать вздремнуть уместно равно окей есть.

Я потушил земля получи и распишись веранде, чтоб возлюбленный далеко не мешал ми ухаживать следовать Алисой. Вот возлюбленная подошла ко яблоне, старой равно ветвистой, да встала подина ней.

И тут… От ствола яблони отделилась голубая призрак равным образом двинулась ей навстречу. Тень личиной плыла до воздуху, неграмотный насчет травы.

В нижеприведённый момент, схватив самую малость тяжелое, мы уж бежал наверх до лестнице, перепрыгивая при помощи три ступеньки. Это ми сейчас отнюдь не нравилось. Либо сие чья-то неостроумная шутка, либо… Что «либо», моя персона безграмотный придумал.

— Осторожнее, папа! — сказала громким вполголоса Алиса, услышав мои шаги. — Ты его спугнешь.

Я схватил Алису следовать руку. Передо мной растворялся на воздухе зеленовато-голубой силуэт.

— Папа, аюшки? твоя милость наделал! Ведь аз многогрешный его только-только невыгодный спасла.

Ала со стыдом ревела, сей поры ваш покорнейший слуга нес ее получай террасу.

Что сие было по-под яблоней? Галлюцинация?..

— Зачем твоя милость сие сделал? — ревела Алиса. — Ты а обещал…

— Ничего ваш покорный слуга далеко не сделал, — отвечал я, — привидений безграмотный бывает.

— Ты но самовластно его видел. Зачем твоя милость говоришь неправду? А возлюбленный фактически безграмотный выносит движения воздуха. Разве твоя милость невыгодный понимаешь, сколько ко нему полагается как черепаха подходить, чтоб его ветром отнюдь не сдуло?

Я неграмотный знал, аюшки? ответить. В одном был уверен: наравне всего-навсего малышка заснет, выйду из фонарем во хиранива равно обыщу его.

— А дьявол тебе уведомление передал. Только ваш покорный слуга его тебе днесь отнюдь не дам.

— Какое до сей времени письмо?

— Не дам.

Тут ваш покорнейший слуга заметил, что-нибудь на кулаке у нее зажат спланхноплевра бумаги. Ала посмотрела в меня, пишущий эти строки бери нее, равно позже возлюбленная как-никак дала ми данный листок.

На листке моим почерком было написано таблица кормления красных крумсов. Я данный меню искал поуже три дня.

— Алиса, идеже твоя милость нашла мою записку?

— А твоя милость переверни ее. У привидения бумаги отнюдь не было, да моя персона ему дала твою.

На обратной стороне незнакомым почерком было написано по-английски:

«Уважаемый профессор!

Я беру бери себя энергия использовать ко Вам, игбо попал во неприятное положение, изо которого невыгодный могу кончиться без участия посторонней помощи. К сожалению, пишущий эти строки малограмотный могу вот и все равно проститься диск радиусом во единственный метр, центром которого является яблоня. Увидеть а меня во моем жалком положении не запрещается всего лишь во темноте.

Благодаря Вашей дочери, чуткому равным образом отзывчивому существу, ми посчастливилось напоследках определить связность от внешним миром.

Я, ученый Кураки, являюсь жертвой неудачного эксперимента. Я ставил опыты в области передаче вещества получи далекие расстояния. Мне посчастливилось переадресовать изо Эдо на город на берегах Сены двух индюшек равным образом кошку. Они были благословенно приняты моими коллегами. Однако на оный день, нет-нет да и мы решил опробовать испытание получи и распишись себе, пробки на лаборатории перегорели на правах раз в год по обещанию в сезон эксперимента, да энергии про перемещения оказалось недостаточно. Я рассеялся во пространстве, притом моя особливо концентрированная порцион находится на районе Вашей уважаемой дачи. В таком прискорбном состоянии аз многогрешный нахожусь еще вторую неделю, и, вне сомнения, меня считают погибшим.

Умоляю Вас, неотлагательно за получении мои переписка пошлите телеграмму во Токио. Пусть кто-нибудь починит пробки на моей лаборатории. Тогда автор этих строк смогу материализоваться.

Заранее полезный Кураки».

Я целый век вглядывался на темноту около яблоней. Потом спустился вместе с террасы, подошел поближе. Бледно-голубое, шель-шевель различимое огонь покачивалось у ствола. Приглядевшись, пишущий эти строки различил силуэт человека. «Привидение» умоляюще, вроде ми показалось, вздымало ко небу руки.

Больше пишущий эти строки безграмотный стал разоряться время. Я добежал впредь до монорельса равно со станции провидеофонил во Токио.

Вся каста поход заняла десятеро минут.

Уже держи пути до дому моя особа вспомнил, аюшки? забыл ухлопать Алису. Я прибавил шагу.

Свет получи террасе отнюдь не был потушен.

Там Ала демонстрировала кровный травник равно коллекцию бабочек невысокому изможденному японцу. Японец держал на руках кастрюльку и, малограмотный сводя зенки из Алисиных сокровищ, любезно ел манную кашу.

Увидев меня, гостек вперегиб поклонился да сказал:

— Я — ученый Кураки, ваш бесконечный слуга. Вы равным образом ваша дочурочка спасли ми жизнь.

— Да, папа, сие моего привидение, — сказала Алиса. — Теперь твоя милость на них веришь?

— Верю, — ответил я. — Очень по кайфу познакомиться.

Пропавшие месячные

Подготовка для встрече лабуцильцев проходила торжественно. Еще ни разу Солнечную систему никак не посещали месяцы со столько далекой звезды.

Первой сигналы лабуцильцев приняла ям держи Плутоне, а помощью три дня соединение от ними установила Лондельская радиообсерватория.

Лабуцильцы были до этот поры далеко, а чанчэнцзе Шереметьево-4 был совсем пьяный для их приему. Девушки с оранжереи «Красная роза» украсили его гирляндами цветов, а аудитория Высших поэтических курсов отрепетировали музыкально-литературный монтаж. Все посольства забронировали места возьми трибунах, равно корреспонденты ночевали во буфете космодрома.

малышка плут неподалеку, получи даче нет слов Внукове, равно собирала гербарий. Она хотела скопить коллекция растений лучше, нежели собрал Ваня Шпиц с старшей группы. Таким образом, малышка невыгодный принимала участия во подготовке торжественной встречи. Она пусть даже шиш безграмотный знала по части ней.

Да равно мы своевольно ко встрече отнюдь не имел прямого отношения. Моя производство начнется потом, эпизодически лабуцильцы приземлятся.

А тем временем действие развивались следующим образом.

0 марта лабуцильцы сообщили, в чем дело? выходят для круговую орбиту. Примерно на сие момент да произошла трагическая случайность. Вместо лабуцильского корабля станции наведения засекли оброненный двушничек лета отступать свейский сопутешествователь «Нобель-29». Когда но промах была обнаружена, оказалось, почто лабуцильский брандер исчез. Он уж чтоб моя персона тебя не видел бери посадку, да складность из ним покуда прервалась.

0 марта на 0.33 лабуцильцы сообщили, что такое? произвели посадку во районе 05°20′ северной широты да 07°40′ восточной долготы сообразно телесный системе координат, со возможной ошибкой во 05", в таком случае снедать близ через Москвы.

В дальнейшем последовательность прервалась, равно воспроизвести ее, следовать исключением одного случая, в рассуждении котором моя персона скажу потом, неграмотный удавалось. Оказывается, земная радиация пагубным образом воздействовала получай принадлежности лабуцильцев.

В оный а пора сотни машин да тысячи людей бросились на пространство насаждения гостей. Дороги были забиты желающими встретить лабуцильцев. Космодром Шереметьево-4 опустел. В буфете безграмотный осталось ни одного корреспондента. Небо Подмосковья было увешано вертолетами, винтокрылами, орнитоптерами, вихрелетами равно прочими летательными аппаратами. Казалось, тучи громадных комаров нависли по-над землей.

Если бы инда авианосец лабуцильцев ушел почти землю, его до этого времени в одинаковой степени обнаружили бы.

Но его никак не нашли.

Ни единственный изо местных жителей никак не видел, во вкусе спускался корабль. А сие тем больше странно, благодаря тому что сколько на те пора с совершенно население Москвы равным образом Подмосковья смотрели во небо.

Значит, произошла ошибка.

К вечеру, если автор вернулся от работы сверху дачу, все нормальная житьё-бытьё планеты была нарушена. Люди боялись, отнюдь не приключилось ли чего-нибудь вместе с гостями.

— Может быть, — спорили на монорельсе, — они с антивещества равным образом подле входе во земную атмосферу испарились?

— Без вспышки, бесследно? Чепуха!

— Но бог не обидел ли ты да я знаем касательно свойствах антивещества?

— А кто именно в этом случае радировал, сколько совершил посадку?

— Может быть, шутник?

— Ничего себя шутник! Так, может быть, некто равным образом не без; Плутоном разговаривал?

— А может быть, они невидимы?

— Все эквивалентно их обнаружили бы приборы…

Но все трансформирование что касается невидимости гостей завоевывала совершенно сильнее сторонников…

Я сидел возьми веранде да думал: а может, они приземлились рядом, получи и распишись соседнем поле? Стоят сейчас, бедные, рядышком со своим кораблем равно удивляются, вследствие чего сие сыны Земли отнюдь не хотят концентрировать бери них внимания. Вот-вот обидятся да улетят… Я хотел было сейчас спуститься наземь равным образом взять из места получи и распишись в таком случае самое поле, равно как увидел цепочку людей, выходящих изо леса. Это были население соседних дач. Они держались вслед за руки, мнимый играли во детскую игру «каравай, каравай, кого хочешь выбирай».

Я понял, зачем соседи предугадали мои мысли равно ищут возьми ощупь невидимых гостей.

И во сей мгновение негаданность заговорили совершенно радиостанции мира.

Они передавали фанера сообщения, пойманного радиолюбителем изо Северной Австралии. В сообщении повторялись положение да по прошествии времени следовали слова: «Находимся на лесу… Выслали первую группу получи поиски людей. Продолжаем достигать ваши передачи. Удивлены отсутствием контактов…» На этом взаимодействие оборвалась.

Версия касательно невидимости неотложно приобрела уже мало-мальски миллионов сторонников.

С террасы ми было видно, равно как цепочка дачников остановилась да дальше по новой повернула ко лесу. И во оный минута сверху террасу поднялась малышка со корзинкой земляники на руке.

— Зачем они целое бегают? — спросила она, отнюдь не поздоровавшись.

— Кто «они»? Надо беседовать «здравствуй», разве неграмотный видела из утра своего единственного отца.

— С вечера. Я спала, эпизодически твоя милость уехал. Здравствуй, папа. А зачем случилось?

— Лабуцильцы потерялись, — ответил я.

— Я их безграмотный знаю.

— Их десятая спица сызнова отнюдь не знает.

— А в качестве кого но они тут потерялись?

— Летели бери Землю. Прилетели равно потерялись.

Я чувствовал, который говорю ерунду. Но как-никак сие была чистая правда.

малышка взглянула нате меня не без; подозрением:

— А что ли где-то бывает?

— Нет, безграмотный бывает. Обычно малограмотный бывает.

— А они космодрома безграмотный нашли?

— Наверно.

— И идеже они потерялись?

— Где-то около Москвой. Может быть, равным образом недалеко отсюда.

— И их ищут бери вертолетах равным образом пешком?

— Да.

— А с какой радости они безвыгодный придут сами?

— Наверно, они ждут, все еще ко ним придут люди. Ведь они стержневой крата сверху Земле. Вот равным образом малограмотный отходят через корабля.

малышка помолчала, лже- удовлетворенная моим ответом. Прошлась раза два, никак не выпуская с рук корзиночки из земляникой, согласно террасе. Потом спросила:

— А они на поляна не так — не то во лесу?

— В лесу.

— А каким ветром занесло твоя милость знаешь?

— Они самочки сказали. По радио.

— Вот хорошо.

— Что хорошо?

— Что они безвыгодный во поле.

— Почему?

— Я испугалась, почто моя особа их видела.

— Как так?!

— Да никак, пишущий эти строки пошутила…

Я вскочил со стула. Вообще-то Ала большая выдумщица…

— Я безграмотный ходила на лес, папа. Честное слово, малограмотный ходила. Я была держи полянке. Значит, моя особа далеко не их видела.

— Алиса, дайте все, аюшки? знаешь. И нуль с себя никак не добавляй. Ты видела на лесу странных… людей?

— Честное слово, моя особа отнюдь не была во лесу.

— Ну хорошо, для поляне.

— Я синь порох плохого малограмотный сделала. И они ни сверху каплю безграмотный странные.

— Да ответь твоя милость по-человечески: идеже да кого твоя милость видела? Не мучай меня да безвыездно сыны адама во моем лице!

— А твоя милость человечество?..

— Послушай, Алиса…

— Ну ладно. Они здесь. Они пришли со мной.

Я стихийно оглянулся. Терраса была пуста. И если бы неграмотный счислять ворчливого шмеля, никого, в дополнение нас не без; Алисой, в ней никак не было.

— Да нет, твоя милость отнюдь не тама смотришь, — Ала вздохнула, подошла ко ми рядом да сказала: — Я их хотела перестать себе. Я но малограмотный знала, что такое? сыны адама их ищет.

И симпатия протянула корзинку от земляникой. Она поднесла ми корзиночку ко самым глазам, равным образом я, самоуправно себя малограмотный веря, определенно разглядел двум фигурки на скафандрах. Они были измазаны земляничным соком да сидели, оседлав в цифра руки одну ягоду.

— Я им безграмотный делала больно, — сказала Ала виноватым голосом. — Я думала, сколько они гномики изо сказки.

Но мы ранее безграмотный слушал ее. Нежно прижимая корзиночку для сердцу, ваш покорный слуга мчался ко видеофону равным образом думал, в чем дело? былинка с целью них должна была возникнуть высоким лесом.

Так состоялась первая заседание не без; лабуцильцами.

Свой смертный на прошлом

Испытание аппаратура времени проводилось во Малом зале Дома ученых. Я зашел вслед за Алисой на младенческий сад, а с годами обнаружил, что, если бы поведу ее домой, опоздаю получи и распишись испытание. Поэтому пишущий эти строки взял из Алисы клятву, что такое? симпатия достаточно себя принуждать достойно, равно наша сестра пойдемте во Дом ученых.

Представитель Института времени, адски больший равно беда взлизистый человек, стоял на пороге машиной времени равно объяснял научной общественности ее устройство. Научная коллектив наблюдательно слушала его.

— Первый опыт, во вкусе ваша милость безвыездно знаете, был неудачен, — говорил он. — Посланный нами котенок попал на початие двадцатого века равно взорвался на районе реки Тунгуски, что-то положило зародыш легенде в рассуждении Тунгусском метеорите. С тех пор автор сих строк безвыгодный знали крупных неудач. Правда, на силу определенных закономерностей, со которыми желающие могут закадрить на брошюре нашего института, непостоянно ты да я можем командировать людей равным образом предметы лишь только во семидесятые годы двадцатого века. Надо сказать, сколько иные с наших сотрудников побывали там, разумеется, всецело тайно, равно удачно возвратились обратно. Сама процесс перемещения кайфовый времени относительно несложна, хоть бы следовать ней скрывается вековечный книга сотен людей. Достаточно обуть держи себя хронокинный пояс… Я хотел бы, так чтобы ко ми поднялся доброхот изо зала, равным образом автор этих строк покажу получи нем расписание подготовки путешественника изумительный времени…

Наступило неловкое молчание. Никто никак не решался первым истечь получи и распишись сцену. И тут, разумеется, бери сцене появилась Алиса, которая всего только пятью минут обратно поклялась организовывать себя достойно.

— Алиса, — крикнул я, — вскорости вернись!

— Не беспокойтесь, — сказал образчик института, — со в сопливом возрасте ни ложки никак не случится.

— Со мной нисколько невыгодный случится, папа! — припеваючи сказала Алиса.

В зале засмеялись равно начали оборачиваться, ища глазами строгого отца.

Я нашел вид, что-то окончательно ни возле чем.

Представитель института делянка для Алису пояс, прикрепил для вискам несколько по-видимому наушников.

— Вот равно все, — сказал он. — Теперь засранец пьяный для путешествию кайфовый времени. Стоит ему завернуть во кабину, вроде возлюбленный окажется на тысяча девятьсот семьдесят пятом году.

«Что некто говорит! — мелькнула у меня во мозгу паническая мысль. — Ведь малышка вскорости воспользуется этой возможностью!»

Но было поздно.

— Куда ты, девочка? Остановись! — крикнул уполномоченный института.

Ала поуже вошла на кабину равно в глазах у итого зала испарилась. Зал разом ахнул.

Побледневший супрефект института размахивал руками, пытаясь удержать шум. И, видя, сколько ваш покорный слуга бегу для нему за проходу, заговорил, склонившись для самому микрофону, ради было слышнее:

— С в детстве ничто невыгодный случится. Через три минуты некто окажется опять во этом зале. Я даю слово, сколько техника абсолютно надежна равным образом испытана! Не волнуйтесь!

Ему недурно было рассуждать. А автор этих строк стоял получи и распишись сцене да думал по отношению судьбе котенка, превратившегося на Тунгусский метеорит. Я равным образом верил да далеко не верил лектору. Сами посудите — знать, аюшки? ваш голопуз находится безотлагательно на отдаленном прошлом… А когда возлюбленная с годами убежит с машины? Или заблудится?

— А невозможно ли ми проистечь вслед за ней? — спросил я.

— Нет. Через минуту… Да ваша сестра далеко не беспокойтесь, немного погодя ее встретит выше- человек.

— Так затем ваш сотрудник?

— Да нет, неграмотный сотрудник. Просто пишущий сии строки нашли человека, каковой заништяк понял наши проблемы, равно вторая лифт достаточно у него получи и распишись квартире. Он живет там, во двадцатом веке, а во силу своей специальности по временам иногда на будущем.

В нынешний одну секунду на кабине показалась Алиса. Она вышла сверху сцену со видом человека, кой мазово выполнил особый долг. Под мышкой возлюбленная держала толстую старинную книгу.

— Вот видите, — сказал избранник института.

Зал душа в душу зааплодировал.

— Девочка, расскажи, что-то твоя милость видела? — сказал лектор, невыгодный давая ми пусть даже приспеть для Алисе.

— Там ужас интересно, — ответила она. — Бах! — равно автор во остальной комнате. Там сидит следовать столом дядечка да пишет что-то. Он меня спросил: «Ты, девочка, с двадцать первого века?» Я говорю, аюшки? наверно, токмо аз многогрешный отечественный время неграмотный считала, ибо что-то покамест плохо считаю, мы хожу во неебущийся сад, на среднюю группу. Дядя сказал, что такое? бог приятственно да что-то ми придется вернуться обратно. «Хочешь посмотреть, какая была Москва, когда-когда твоего дедушки до оный поры далеко не было?» Я говорю, ась? хочу. И спирт ми показал. Очень сенсационный равно чуть с земли видно город. Потом ваш покорный слуга спросила, в духе его зовут, а дьявол сказал, в чем дело? Аркадий, да некто писатель, равно пишет фантастические книжки насчёт будущем. Он, оказывается, неграмотный безвыездно придумывает, вследствие чего в чем дело? ко нему подчас приходят людишки изо нашего времени равным образом рассказывают что до нашей жизни. Только возлюбленный безвыгодный может об этом загнать никому, отчего что такое? сие страшенный секрет. Он ми подарил свою книжку… А далее ваш покорный слуга вернулась.

Зал встретил книга Алисы бурными аплодисментами.

А следом из места поднялся уважаемый академик равно сказал:

— Девочка, вас держи во руках уникальную книгу — суп травник фантастического романа «Пятна нате Марсе». Не могли бы ваша сестра пожаловать ми эту книгу? Вы всегда одинаково пока что далеко не умеете читать.

— Нет, — сказала Алиса. — Я лихо научусь равно хозяйка прочту…

ПУТЕШЕСТВИЕ АЛИСЫ

Глава 0

Преступница Ала

Я обещал Алисе: «Кончишь второстепенный характеристический показатель — возьму тебя из на вывеску на летнюю экспедицию. Полетим получи корабле „Пегас“ накоплять редких животных пользу кого нашего зоопарка».

Я сказал об этом сызнова зимой, зараз по прошествии Нового года. И на ходу поставил порядком условий: недурственно учиться, отнюдь не деять глупостей равно далеко не разрабатывать авантюрами.

Алиска без обмана выполняла условия, и, казалось, ничто неграмотный угрожало нашим планам. Но на мае, вслед за месяцочек предварительно отлета, произошло происшествие, которое немножечко было всё-таки никак не испортило.

В оный будень аз многогрешный работал дома, писал статью к «Вестника космозоологии». Сквозь открытую дверка кабинета мы увидел, сколько малышка пришла с школы мрачная, бросила из размаху сверху кормежка сумку от диктофоном равным образом микрофильмами, ото обеда отказалась равным образом чем любимой на последние месяцы книги «Звери дальних планет» взялась следовать «Трех мушкетеров».

— У тебя неприятности? — спросил я.

— Ничего подобного, — ответила Алиса. — С почему твоя милость взял?

— Так, показалось.

малышка подумала немного, отложила книгу равным образом спросила:

— Пап, а у тебя отсутствует на беду золотого самородка?

— А крупный тебе нужен самородок?

— Килограмма на полтора.

— Нет.

— А поменьше?

— Честно говоря, равным образом не столь нет. Никакого несть у меня самородка. Зачем дьявол мне?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Просто ми понадобился самородок.

Я вышел с кабинета, сел со ней недалеко нате канцелярия равно сказал:

— Рассказывай, ась? после у тебя произошло.

— Ничего особенного. Просто нужен самородок.

— А коли капли откровенно?

Ала по-серьезному вздохнула, поглядела во окно, в конце концов решилась:

— Пап, пишущий эти строки преступница.

— Преступница?

— Я совершила ограбление, да днесь меня, наверно, выгонят с школы.

— Жалко, — сказал я. — Ну, продолжай. Надеюсь, аюшки? весь отнюдь не где-то страшно, как бы возможно от первого взгляда.

— В общем, ты да я от Алешей Наумовым решили настигнуть щуку-гиганта. Она живет на Икшинском искусственное море равным образом пожирает мальков. Нам что до ней рассказал одиночный рыбак, твоя милость его отнюдь не знаешь.

— А рядом нежели тогда самородок?

— Для блесны.

— Что?

— Мы во классе обсуждали да решили, сколько нужно щуку подстерегать возьми блесну. Простую щуку ловят бери простую блесну, а гигантскую щуку потребно расставлять ловушки бери особенную блесну. И в этом случае Лева Званский сказал ради самородок. А у нас во школьном музее принимать самородок. Вернее, был самородок. В один от половиной килограмма весом. Его школе единственный абитуриент подарил. Он его не без; пояса астероидов привез.

— И вам украли сладкий самородок весом во один со половиной килограмма?

— Это безвыгодный нимало так, папа. Мы его взяли взаймы. Лева Званский сказал, который его батька геолог равным образом спирт привезет новый. А на срок автор сих строк решили предпринять блесну с золота. Щука мамой клянусь клюнет получи и распишись такую блесну.

— А опосля что?

— Дальше сносно особенного. Мальчишки испугались вскрыть шкаф. И автор сих строк тянули жребий. Я бы вовек никак не стала заимствовать безоблачный самородок, хотя судьба упал в меня.

— Пал.

— Что?

— Жребий огонь получи тебя.

— Ну да, планида упал получи и распишись меня, да мы отнюдь не могла отодвинуться пред всеми ребятами. Тем сильнее что такое? сего самородка сам черт бы равно безграмотный хватился.

— А потом?

— А дальше ты да я пойдемте ко Алеше Наумову, взяли лазер равным образом распилили сей чертов самородок. И поехали получай Икшинское водохранилище. И щучка откусила нашу блесну.

Аля подумала маленько да добавила:

— А может, равно неграмотный щука. Может быть, коряга. Блесна была ахти тяжелая. Мы искали ее равным образом безграмотный нашли. Ныряли за очереди.

— И ваше беззаконие открылось?

— Да, благодаря этому аюшки? Званский обманщик. Он принес изо на дому малость алмазов равным образом говорит, аюшки? золота пропал ни кусочка. Мы его отправили со алмазами домой. Нужны нам его алмазы! А шелковица приходит Лена Александровна равно говорит: «Молодежь, очистите музей, ваш покорный слуга неотложно семо первоклашек возьми экскурсию приведу». Бывают а такие несчастливые совпадения! И по сию пору здесь но обнаружилось. Она для директору побежала. «Опасность, — говорит (мы перед дверью слушали), — у кого-то пробудилось на краски прошлое!» Алешка Наумов, правда, сказал, что-нибудь спирт всю вину нате себя возьмет, только автор этих строк невыгодный согласилась. Если звезда упал, положим меня равным образом казнят. Вот равно все.

— И все? — удивился я. — Так твоя милость созналась?

— Не успела, — сказала Алиса. — Нам число дали накануне завтра. избранная сказала, ась? другими словами будущие времена самородок бросьте сверху месте, сиречь состоится большой разговор. Значит, будущее нас снимут от соревнований, а может, пусть даже выгонят с школы.

— С каких соревнований?

— Завтра у нас гонки на воздушных пузырях. На единоборство школы. А наша майна через класса — по образу единовременно Алешка, пишущий эти строки да Еговров. Не может но Еговров одинокий лететь.

— Ты забыла вновь об одном осложнении, — сказал я.

— О каком? — спросила малышка таким голосом, так сказать догадывалась.

— Ты нарушила свой договор.

— Нарушила, — согласилась Алиса. — Но аз многогрешный надеялась, почто отступление неграмотный аспидски сильное.

— Да? Украсть самородок весом на один из половиной кило, разъединить его бери блесны, погубить во Икшинском море равным образом пусть даже безвыгодный сознаться! Боюсь, ась? придется тебе остаться, «Пегас» уйдет минус тебя.

— Ой, папа! — сказала малышка тихо. — Что но днесь создавать будем?

— Думай, — сказал ваш покорнейший слуга равным образом вернулся во стойло дописывать статью.

Но писалось плохо. Очень ужак чепуховая инцидент получалась. Как маленькие детки! Распилили музейный экспонат.

Через миг автор выглянул с кабинета. Алисы никак не было. Куда-то убежала. Тогда ваш покорный слуга позвонил на Минералогический глиптотека Фридману, вместе с которым ваш покорный слуга в бывалошное время встречался держи Памире.

На экране видеофона появилось круглое личико от черными усами.

— Леня, — сказал я, — у тебя в отлучке на запасниках лишнего самородка весом килограмма во полтора?

— Есть равно на отлично килограммов. А на хрен тебе? Для работы?

— Нет, в домашних условиях нужно.

— Не знаю, зачем тебе сказать, — ответил Леня, закручивая усы. — Они во всяком случае безвыездно оприходованы.

— Мне какой бы ведь ни было самый завалящий, — сказал я. — Дочке на школе понадобился.

— Алисе?

— Алисе.

— Тогда знаешь что, — сказал Фридман, — моя персона тебе дам самородок. Вернее, невыгодный тебе, а Алисе. Но твоя милость ми заплатишь по своей охоте следовать добро.

— С удовольствием.

— Дай в единовластно праздник синебарса.

— Что?

— Синебарса. У нас мыши завелись.

— В камнях?

— Не знаю уж, нежели они питаются, да завелись. И кошки далеко не боятся. И мышеловку игнорируют. А через запаха равно вида синебарса мыши, равно как во всех отношениях известно, убегают со всех ног гораздо глазищи глядят.

Что ми было делать? Синебарс — четвероногое редкое, равным образом ми самому придется гарцевать из ним на галерея да затем смотреть, чтоб синебарс кого-нибудь отнюдь не искусал.

— Ладно, — сказал я. — Только пришли самородок ко завтрашнему утру, по части пневмопочте.

Я отключил видеофон, равно после этого а прозвучал звонок на дверь. Я открыл. За дверью стоял беленький мальчонок во оранжевом костюме венерианского разведчика, от эмблемой первопроходчика Сирианской системы нате рукаве.

— Простите, — сказал мальчик. — Вы Алисин отец?

— Я.

— Здравствуйте. Моя происхождение Еговров. Аля дома?

— Нет. Ушла куда-то.

— Жаль. Вам позволительно доверять?

— Мне? Можно.

— Тогда у меня ко вы самцовый разговор.

— Как космопроходец от космонавтом?

— Не смейтесь, — покраснел Еговров. — Со временем ваш покорный слуга буду быть беременным данный фрак по части праву.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Так сколько вслед за мужицкий разговор?

— Нам из Алисой выпирать получи и распишись соревнованиях, только шелковица сотворилось одно обстоятельство, через которого ее могут не без; соревнований снять. В общем, ей полагается отвоевать на школу одну потерянную вещь. Я вы ее даю, только никому ни слова. Ясно?

— Ясно, мистический незнакомец, — сказал я.

— Держите.

Он протянул ми мешочек.

Мешочек был тяжелый.

— Самородок? — спросил я.

— А вас знаете?

— Знаю.

— Самородок.

— Надеюсь, далеко не краденый?

— Да нет, что такое? вы! Мне его во клубе туристов дали. Ну, впредь до свидания.

Не успел ваш покорный слуга вернуться на кабинет, что на портун опять-таки позвонили. За дверью обнаружились двум девочки.

— Здравствуйте, — сказали они хором. — Мы изо первого класса. Возьмите ради Алисы.

Они протянули ми двушник одинаковых кошелька равно убежали. В одном кошельке лежали четверка золотые монеты, старинные монеты с чьей-то коллекции. В другом — три чайные ложки. Ложки оказались, правда, невыгодный золотыми, а платиновыми, да уразуметь девочек ваш покорнейший слуга невыгодный смог.

Еще сам самородок блат неизвестного доброжелателя подкинула на почтовый ящик. Потом приходил Лева Званский да пытался подсудобить ми маленькую шкатулку от алмазами. Потом пришел единолично старшеклассник да принес враз три самородка.

— Я на детстве камни собирал, — сказал он.

Аля вернулась вечером. От двери возлюбленная сказала торжественно:

— Пап, малограмотный расстраивайся, безвыездно обошлось. Мы вместе с тобой летим на экспедицию.

— Почему такая перемена? — спросил я.

— Потому что такое? аз многогрешный нашла самородок.

Алиска на честном слове вытащила с сумки самородок. По виду во нем было килограммов шесть-семь.

— Я поехала ко Полоскову. К нашему капитану. Он всех своих знакомых обзвонил, рано или поздно узнал, во нежели дело. И сызнова накормил меня обедом, где-то почто моя персона никак не голодная.

Тут Алиска увидела разложенные сверху столе самородки равно остальные золотые вещи, скопившиеся вслед воскресенье на нашем доме.

— Ой-ой-ой! — сказала она. — Наш Метрополитен-музей разбогатеет.

— Слушай, преступница, — сказал моя персона тогда, — ваш покорный слуга бы тебя ни вслед что такое? никак не взял на экспедицию, неравно бы далеко не твои друзья.

— А быть нежели тутовник мои друзья?

— Да потому, почто они навряд ли стали бы сновать по мнению Москве да разыскивать золотые принадлежности про куда плохого человека.

— Не этакий олигодон автор этих строк бермудный человек, — сказала малышка лишенный чего лишней скромности.

Я нахмурился, однако на настоящий время во стене звякнуло приемное структура пневматической почты. Я открыл проем равным образом достал куль из самородком с Минералогического музея. Фридман выполнил свое обещание.

— Это через меня, — сказал я.

— Вот видишь, — сказала Алиса. — Значит, твоя милость в свой черед моего друг.

— Получается так, — ответил я. — Но попрошу невыгодный зазнаваться.

На следующее утро ми пришлось влачить Алису предварительно школы, благодаря этому зачем совместный значение золотого запаса во нашей квартире достиг восемнадцати килограммов.

Передавая ей сумку у входа на школу, автор сказал:

— Совсем забыл относительно наказании.

— О каком?

— Придется тебе во воскресенье ухватить изо зоопарка синебарса равным образом удаться вместе с ним во Минералогический музей.

— С синебарсом — на музей? Он а глупый.

— Да, некто хорош со временем испугивать мышей, а твоя милость посмотришь, дабы спирт кого-нибудь сызнова далеко не напугал.

— Договорились, — сказала Алиса. — Но на экспедицию я как-никак летим.

Глава 0

Сорок три зайца

Последние двум недели прежде отлетом прошли во спешке, волнениях да неграмотный завсегда необходимой беготне. Алису моя персона с отнюдь не видел.

Во-первых, полагается было приготовить, проверить, провезти равным образом расположить во «Пегасе» клетки, ловушки, ультразвуковые приманки, капканы, сети, силовые установки равным образом уже тысячу вещей, которые нужны для того ловли зверей. Во-вторых, потребно было запастись лекарствами, продуктами, фильмами, чистой пленкой, аппаратами, диктофонами, софитами, микроскопами, гербарными папками, записными книжками, резиновыми сапогами, счетно-вычислительными машинами, зонтиками через солнца равным образом дождя, лимонадом, плащами, панамами, сухим мороженым, автолетами равным образом до сей времени миллионом вещей, которые могут понадобиться, а могут равным образом неграмотный оказаться нужным на экспедиции. В-третьих, однажды ужак наша сестра объединение дороге будем спускаться для научных базах, станциях равно разных планетах, полагается схватить от на вывеску грузы равным образом посылки: апельсины про астрономов в Марсе, селедку во банках для того разведчиков Малого Арктура, пурпурный сок, тушь равно резинковый клейстер ради археологов во системе 0-БЦ, парчовые халаты да электрокардиографы к жителей планеты Фикс, коллекция орехового дерева, выгаданный жителем планеты Самора во викторине «Знаете ли ваша сестра Солнечную систему?», айвовое вареньице (витаминизированное) к лабуцильцев равным образом до этих пор масса подарков да посылок, которые нам приносили поперед последней минуты бабушки, дедушки, братья, сестры, отцы, матери, цветы жизни равно будущие поколения тех людей да инопланетчиков, из которыми нам придется увидеться. В конце концов свой «Пегас» стал похож нате Ноев ковчег, для плавучую ярмарку, для зоомагазин «Универсам» равно инда получи и распишись биржа торговой базы.

Я похудел из-за двум недели бери цифра килограммов, а -два «Пегаса», славный звездолетчик Полосков, постарел получи цифра лет.

Так наравне «Пегас» — небольшое судно, ведь равно извозчик сверху нем маленький. На Земле равным образом других планетах командую экспедицией я, знаток Селезнев изо Московского зоопарка. То, что-нибудь моя персона профессор, совершенно неграмотный значит, почто автор этих строк сейчас старый, пожилой равно достопамятный человек. Так получилось, в чем дело? мы из детства люблю всяких животных равно в жизни не никак не менял их получай камни, марки, радиоприемники равным образом часть интересные вещи. Когда ми было цифра лет, мы пришел на ареола юннатов на зоопарке, далее окончил школу равным образом трогай на ситет проходить получай биолога. А на срок учился, продолжал кажинный независимый с утра до ночи осуществлять на зоопарке да биологических лабораториях. Когда аз многогрешный окончил университет, ведь знал в рассуждении животных столько, зачем туман начертать по части них свою первую книжку. В ведь период вновь далеко не было скоростных кораблей, которые летают во первый встречный прекращение Галактики, равно оттого было маловато космических зоологов. С тех пор выздороветь двадцать лет, равно космических зоологов отсюда следует бог много. Но моя особа оказался одним с первых. Я облетел бездна струг равным образом звезд равным образом тихомолком пользу кого себя самого стал профессором.

Когда «Пегас» отрывается с твердой земли, в таком случае хозяином бери нем да главным начальником по-над всеми нами становится Генаша Полосков, прославленный пилот космического корабля равным образом распорядитель корабля. Мы не без; ним встречались равным образом раньше, возьми далеких планетах да научных базах. Он постоянно случается у нас на флэту да особенно дружит из Алисой. Полосков совершенно неграмотный похож нате отважного космонавта, равно нет-нет да и возлюбленный снимает форму капитана-звездолетчика, ведь его не запрещается обрести вслед воспитателя во детском саду либо библиотекаря. Полосков невысокого роста, беленький, немой равным образом куда деликатный. Но когда-никогда некто сидит во своем кресле держи мостике космического корабля, дьявол меняется — равно альт становится другим, равным образом аж лик приобретает категоричность равно решительность. Полосков отродясь далеко не теряет присутствия духа, равным образом его аспидски уважают во космофлоте. Мне со трудом посчастливилось увещевать его отбыть капитаном получи и распишись «Пегасе», вследствие чего который Джек O"Кониола уговаривал его утвердить последний пассажирный ствол бери силуэт Земля — Фикс. И даже если бы неграмотный Алиса, никогда в жизни бы ми Полоскова далеко не уговорить.

Третий участник экипажа «Пегаса» — слесар Зеленый. Это дядя большого роста, со пышной рыжей бородой. Он безупречный машинист да присест пяток летал вместе с Полосковым сверху других кораблях. Главное для того него приятность — ковыряться на двигателе равно что-нибудь поправлять во машинном отделении. Это вообще-то отличное качество, а временами Зеленый увлекается, равно тут какая-нибудь архи важная устройство или — или установка оказываются разобранными то есть на оный момент, если они куда нужны. И единаче Зеленый — великоватый пессимист. Он думает, что-нибудь «это» по-хорошему безграмотный кончится. Что «это»? Да все. Например, симпатия прочитал во какой-то старинной книге, почто единодержавно купчишка порезался бритвой равно умер ото заражения крови. Хотя в настоящий момент держи всей Земле далеко не раскопать этакий бритвы, в надежде порезаться, равно целое мужской пол смазывают поутру физиомордия пастой, чем того чтоб бриться, возлюбленный бери произвольный инцидент отпустил бороду. Когда наша сестра попадаем получи и распишись неизвестную планету, некто махом советует нам пролететь отсюда, оттого который зверей тогда до сей времени в одинаковой степени нет, а разве есть, ведь такие, зачем зоопарку безвыгодный нужны, a ежели нужны, так нам безвыездно одинаково их безвыгодный забросить вплоть до Земли, равным образом этак далее. Но автор всегда привыкли для Зеленому да получай его воркотню внимания малограмотный обращаем. А дьявол нате нас малограмотный обижается.

Четвертым членом нашего экипажа, ежели безвыгодный счислять кухонного робота, что бесконечно ломается, да вездеходов-автоматов, была Алиса. Она, в духе известно, моя дочь, окончила следующий класс, со ней спокон века что-нибудь случается, однако целое ее эпопея непостоянно кончались благополучно. Ала целительный во экспедиции душа — возлюбленная умеет глядеть вслед за зверями равным образом около околесица никак не боится.

Ночью на пороге отлетом ваш покорнейший слуга спал плохо: ми казалось, аюшки? черт-те где ходит за дому равным образом хлопает дверьми. Когда автор этих строк встал, Алиска была сделано одета, как бы предлогом да невыгодный ложилась спать. Мы спустились для автолету. Вещей со нами безграмотный было, если бы безвыгодный подсчитывать моей черной папки да Алисиной сумки вследствие плечо, ко которой были привязаны ноги равно гарпун чтобы подводной охоты. Утро было холодное, зябкое равно свежее. Метеорологи обещали отдать осадки со временем обеда, но, вроде всегда, немножко ошиблись, равно их осадки вылился вновь ночью. На улицах было пусто, я попрощались из нашими родными равно обещали вносить переписка со всех планет.

Автолет никак не второпях поднялся надо улицей равно несомненно полетел ко западу, для космодрому. Я передал контора Алисе, а самовластно вынул длинные списки, тысячу однажды исправленные да перечеркнутые, равно принялся их изучать, благодаря тому что в чем дело? ротмистр Полосков поклялся мне, что, коли отнюдь не учудить в области крайней мере три тонны груза, автор вовеки малограмотный сможем откачнуться с Земли.

Я неграмотный заметил, вроде наша сестра долетели прежде космодрома. малышка была сосредоточена равным образом в качестве кого примерно насчёт чем-то малограмотный переставая думала. Она беспричинно отвлеклась, почто опустила автолет у чужого корабля, тот или другой грузил поросят возьми Венеру.

При виде опускающейся со неба аппаратура поросята прыснули на различные стороны, сопровождавшие их роботы бросились обнаруживать беглецов, а власти погрузки изругал меня вслед за то, зачем пишущий эти строки доверяю посадку маленькому ребенку.

— Она безграмотный такая маленькая, — ответил автор этих строк начальнику. — Она второстепенный группа окончила.

— Тем больше стыдно, — сказал начальник, прижимая для титечки всего что-то пойманного поросенка. — Мы их сегодня прежде вечера неграмотный соберем!

Я поглядел получи и распишись Алису укоризненно, взял кормило равно перегнал машину ко белому «Пегасу». «Пегас» во век своей корабельной молодости был скоростным почтовым судном. Потом, рано или поздно появились корабли быстрее равно вместительнее, «Пегас» переделали про экспедиций. В нем были вместительные трюмы, равным образом возлюбленный сейчас послужил равным образом геологам равным образом археологам, а днесь пригодился равным образом зоопарку.

Полосков ждал нас, равно отнюдь не успели наша сестра поздороваться, как бы дьявол спросил:

— Придумали, гораздо три тонны деть?

— Кое-что придумал, — сказал я.

— Рассказывай!

В оный минута ко нам подошла скромная старушонка во синей шали равным образом спросила:

— Вы неграмотный возьмете из на лицо маленькую посылочку моему сыну нате Альдебаран?

— Ну вот, — махнул рукой Полосков, — покамест сего отнюдь не хватало!

— Совсем маленькую, — сказала бабушка. — Граммов двести, невыгодный больше. Вы представляете, удивительно ему короче неграмотный надергать никакого подарка ко дню рождения?

Мы безвыгодный представляли.

— А что-то во посылке? — спросил нежный Полосков, сдаваясь бери дар победительницы.

— Ничего особенного. Тортик. Коля беспричинно любит тортики! И стереопленочка, бери которой изображено, во вкусе его сынок, а мои внучек учится ходить.

— Тащите, — сказал грустно Полосков.

Я посмотрел, идеже Алиса. Алиска бог знает куда пропала. Над космодромом вставало солнце, равным образом длинная кров ото «Пегаса» достигла здания космопорта.

— Слушай, — сказал автор Полоскову, — я перегоним делянка груза в Луну в рейсовом корабле. А из Луны достаточно кризис миновал стартовать.

— Я равным образом беспричинно думал, — сказал Полосков. — На любой быль снимем четверка тонны, с тем был запас.

— Куда посылочку передать? — спросила бабушка.

— Робот получи и распишись входе примет, — сказал Полосков, равным образом ты да я со ним стали проверять, что такое? выгрузить давно Луны.

Краем зеницы ваш покорный слуга посматривал, куда ни на есть делась Алиса, равным образом вследствие чего обратил уважение равно держи бабушку от посылочкой. Бабушка стояла во тени корабля равным образом шепотом спорила из роботом-погрузчиком. За бабушкой возвышалась страшно перегруженная автотележка.

— Полосков, — сказал я, — обрати внимание.

— Ой, — сказал неустрашимый капитан. — Я сего далеко не переживу!

Тигриным прыжком спирт подскочил ко бабушке.

— Что это?! — громовым голосом произнес он.

— Посылочка, — сказала бабулька робко.

— Тортик?

— Тортик. — Бабушка поуже оправилась с испуга.

— Такой большой?

— Простите, капитан, — сказала бабуня строго. — Вы что, хотите, с целью выше- сыночка на одиночестве ел доставленный мной тортик, отнюдь не поделившись со своими ста тридцатью товарищами объединение работе? Вы сего хотите?

— Я сносно чище безвыгодный хочу! — сказал заезженный Полосков. — Я остаюсь на дому да никуда отнюдь не лечу. Ясно? Я никуда невыгодный лечу!

Бой не без; бабушкой продолжался полчасика равным образом кончился победой Полоскова. Тем временем моя особа прошел на лидер да приказал роботам сместить из борта апельсины да набор орехового дерева.

Алису моя особа встретил во дальнем переходе грузового трюма равно адски удивился встрече.

— Ты который после этого делаешь? — спросил я.

Ала спрятала после спину связку бубликов да ответила:

— Знакомлюсь со кораблем.

— Иди на каюту, — сказал я. И поспешил дальше.

Наконец ко двенадцати часам да мы от тобой закончили перегрузку. Все было готово. Мы единаче разок проверили от Полосковым престиж груза — получился резервы во двести килограммов, таково зачем не запрещается было ровно вырастать во космос.

Полосков вызвал до внутренней маза механика Зеленого. Механик сидел у пульта управления, расчесывал свою рыжую бороду. Полосков наклонился для самому экрану видеофона да спросил:

— Можем стартовать?

— В всякий момент, — сказал Зеленый. — Хотя ненастная ми далеко не нравится.

— Диспетчерская, — сказал Полосков во микрофон. — «Пегас» просит взлет.

— Одну минуточку, — ответил диспетчер. — У вы пропал свободного места?

— Ни одного, — категорично сказал Полосков. — Мы пассажиров невыгодный берем.

— Но, может, так например лицо пятеро возьмете? — сказал диспетчер.

— А зачем? Неужели несть рейсовых кораблей?

— Все перегружены.

— Почему?

— Неужели ваша сестра отнюдь не знаете? На Луне ноне футбольный состязание возьми фужер Галактического сектора: Земля — планетоид Фикс.

— А с каких щей в Луне? — удивился Полосков, тот или иной малограмотный интересовался футболом равно общо следовать бытие подготовки ко полету отстал через действительности.

— Наивный человек! — сказал диспетчер. — Как но фиксианцы будут выступать возле подсолнечный тяжести? Им равным образом возьми Луне тяжело придется.

— Значит, наша сестра их обыграем? — спросил Полосков.

— Сомневаюсь, — ответил диспетчер. — Они переманили не без; Марса трех защитников равным образом послушная Брауна.

— Мне бы ваши заботы, — сказал Полосков. — Когда даете взлет?

— И все ж таки пишущий сии строки победим, — вмешалась на собеседование Алиса, которая ничтожно проникла возьми мостик.

— Правильно, девочка, — обрадовался диспетчер. — Может, возьмете болельщиков? Чтобы послать всех желающих, ми нужно восемь кораблей. Не представляю, зачем делать. А заявки безвыездно поступают.

— Нет, — отрезал Полосков.

— Ну, труд ваше. Заводите двигатели.

Полосков переключился нате машинное отделение.

— Зеленый, — сказал он, — включай планетарные. Только помаленьку. Проверим, несть ли перегрузки.

— Откуда фигурировать перегрузке? — возмутился я. — Мы но всё-таки пересчитали.

Корабль хоть сколько-нибудь задрожал, набирая мощность.

— Пять-четыре-три-два-один — пуск, — сказал капитан.

Корабль вздрогнул равно остался получай месте.

— Что случилось? — спросил Полосков.

— Что у вы случилось? — спросил диспетчер, какой наблюдал следовать нашим стартом.

— Не идет, — сказал Зеленый. — Я а говорил: шиш хорошего изо сего неграмотный выйдет.

Аля сидела, пристегнутая для креслу, да малограмотный смотрела на мою сторону.

— Попробуем уже раз, — сказал Полосков.

— Пробовать малограмотный надо, — ответил Зеленый. — Значительная перегрузка. У меня принадлежности пизда глазами.

Полосков попытался до этого времени однова взвеять «Пегас», а двухмачтовик стоял сверху месте во вкусе прикованный. Тогда Полосков сказал:

— У нас какие-то ошибки во расчетах.

— Нет, автор сих строк проверили для счетной машне, — ответил я. — У нас запас двести килограммов.

— Но сколько но между тем происходит?

— Придется изгонять тяжесть из-за борт. Мы далеко не можем разоряться время. С какого трюма начнем?

— С первого, — сказал я. — Там посылки. Подождем их получай Луне.

— Только отнюдь не не без; первого, — сказала снег для голову Алиса.

— Ну ладно, — ответил ваш покорный слуга ей машинально. — Тогда начнем не без; третьего — после клетки равным образом сети.

— Только малограмотный не без; третьего, — сказала Алиса.

— Это до этих пор что-нибудь такое? — спросил чинно Полосков.

И на текущий одну секунду плеймейкер сызнова вышел возьми связь.

— «Пегас», — сказал он, — бери вам поступила жалоба.

— Какая жалоба?

— Включаю справочное бюро.

На экране показался палата ожидания. У справочного совет толпились люди. Среди них ваш покорный слуга узнал порядочно знакомых лиц. Откуда они ми знакомы?

Женщина, стоявшая ближе всех для справочному бюро, сказала, глядючи сверху меня:

— Стыдно все-таки. Нельзя беспричинно попускать шалостям.

— Каким шалостям? — удивился я.

— Я сказала Алеше: получи Луну твоя милость малограмотный летишь, у тебя отлично троек вслед четвертую четверть.

— И пишущий эти строки запретила Леве стремиться держи сей матч, — поддержала ее другая женщина. — Отлично был в силах бы окинуть взглядом до телевизору.

— Ага, — сказал моя особа медленно. Я узнал в конечном счете людей, которые собрались у справочного бюро: сие были родаки ребят изо Алисиного класса.

— Вся ясно, — сказал Полосков. — И бессчётно у нас получи и распишись борту «зайцев»?

— Я малограмотный думала, в чем дело? у нас перегрузка, — сказала Алиса. — Не могли но ребята впустить первенство века! Что но из что следует — мы погляжу, а они нет?




— И числа у нас «зайцев»? — повторил Полосков стальным голосом.

— Наш сословие да неудовлетворительно параллельных, — сказала неслышно Алиса. — Пока папаша ночным делом спал, наш брат слетелись для космодрому равно забрались держи корабль.

— Никуда твоя милость никак не летишь, — сказал я. — Мы малограмотный можем взять во экспедицию безответственных людей.

— Папа, пишущий эти строки более неграмотный буду! — взмолилась Алиса. — Но пойми же, у меня чрезвычайно развито смак долга!

— Мы расколоться могли ради твоего чувства долга, — ответил Полосков.

Вообще-то симпатия всегда Алисе прощает, же в ту же минуту возлюбленный весть рассердился.

— Пошли почерпывать «зайцев», — добавил он. — Если справимся ради полчаса, останешься нате корабле. Нет — летим лишенный чего тебя.

Последнего «зайца» да мы со тобой извлекли изо трюма при помощи двадцать три минуты. Еще посредством полдюжины они всегда поуже стояли, бояться огорченные да печальные, у корабля, равным образом ко ним через здания космодрома бежали мамы, папы равно бабушки.

Всего «зайцев» для «Пегасе» оказалось сороковничек три человека. Я перед этих пор никак не понимаю, во вкусе Алисе посчастливилось их локализовать в борту, а нам — ни одного изо них малограмотный заметить.

— Счастливо, Алиса! — крикнул исподнизу Алеша Наумов, когда-когда наш брат наконец-то поднялись для люку. — Поболей после нас! И возвращайся скорее!

— Земля победит!.. — ответила ему Алиса.

— Нехорошо получилось, — сказала возлюбленная мне, при случае я еще поднялись надо Землей да взяли себестоимость ко Луне.

— Нехорошо, — согласился я. — Мне ради тебя стыдно.

— Я безвыгодный касательно том, — сказала Алиса. — Ведь незаинтересованный «Б» улетел во полном составе до сей времени ночной порой на мешках из-под картошки для погрузочный барже. Они-то будут нате стадионе, а наши вторые классы — нет. Я безвыгодный оправдала доверия товарищей.

— А много картошку с мешков дели? — спросил, удивившись, Полосков.

— Не знаю, — сказала Алиса. Подумала равно добавила: — Какими глазами автор буду впериться для стадионе бери незаинтересованный «Б»? Просто ужас!

Глава 0

Ты слышал об трех капитанах?

Когда «Пегас» опустился получай лунном космодроме, моя персона спросил у своих спутников:

— Какие у кого планы? Вылетаем завтрашний день во полдюжины ноль-ноль.

Капитан Полосков сказал, аюшки? некто остается в корабле делать его ко отлету. Механик Зеленый попросил разрешения посрать получай футбол.

Алиска в свою очередь сказала, сколько пойдет в футбол, несмотря на то равно минус всякого удовольствия.

— Почему? — спросил я.

— Разве твоя милость забыл? На стадионе достаточно всё незаинтересованный «Б», а с вторых классов всего лишь пишущий эти строки одна. Ты изумительный во всех отношениях виноват.

— Я?

— А кто именно но высадил вместе с «Пегаса» моих ребят?

— Мы а малограмотный могли подняться! Да да сколько бы сказали об ми их родители? Вдруг что-нибудь случится?

— Где? — возмутилась Алиса. — В Солнечной системе? В конце двадцать первого века?

Когда Алиска вместе с Зеленым ушли, мы решил на финальный раз в год по обещанию пьяный чашечку кофий на настоящем ресторане равным образом уходи во «Селену».

Громадный зало ресторана был почти не полон. Я остановился невдали с входа, отыскивая место, равно услышал обычный громовой голос:

— Кого автор этих строк вижу!

За дальним столом восседал моего давнишний закадыка Громозека. Я невыгодный виделся из ним парение пять, да ни сверху постой насчёт нем неграмотный забывал. Когда-то пишущий сии строки были адски дружны, а началось наше смык от того, зачем ми посчастливилось избавить Громозеку во джунглях Эвридики. Громозека отбился с археологической партии, заблудился на лесу равно чуток никак не попал на болезнь Малому дракончику — злобной твари на шестнадцать метров длиной.

При виде меня Громозека спустил получи паркет свернутые ради комфорт щупальца, во очаровательной улыбке разинул свою полуметровую пасть, благожелательно потянулся ми против острыми когтищами и, набирая скорость, ринулся на мою сторону.

Какой-то турист, в жизнь не до тех пор невыгодный видевший обитателей планеты Чумароз, взвизгнул да упал во обморок. Но Громозека держи него невыгодный обиделся. Он устойчиво обхватил меня щупальцами равно прижал ко острым пластинкам получи своей груди.

— Старина! — ревел он, что лев. — Сколько лет, как зим! Я быстро собрался идти во Москву, в надежде тебя повидать, да одновременно — глазам своим никак не верю… Какими судьбами?

— Едем на экспедицию, — сказал я. — В вакантный отыскание сообразно Галактике.

— Это замечательно! — сказал со чувством Громозека. — Я счастлив, зачем тебе посчастливилось осилить интрига зложелателей равным образом поуезжать на экспедицию.

— Но у меня вышел зложелателей.

— Ты меня невыгодный обманешь, — сказал Громозека, тряся осуждающе преддверие моим носом острыми, загнутыми когтями.

Я малограмотный стал возражать, ибо который знал, на правах мнителен моего друг.

— Садись! — приказал Громозека. — Робот, бутылку грузинского инструмент на мои лучшего друга равно три литра валерьянки про меня лично.

— Слушаюсь, — ответил робот-официант да укатил получи и распишись кухню реализовывать заказ.

— Как жизнь? — допрашивал меня Громозека. — Как жена? Как дочка? Уже научилась ходить?

— В школе учится, — сказал я. — Второй группировка окончила.

— Великолепно! — воскликнул Громозека. — Как амором бежит время…

Тут мои друга посетила печальная мысль, и, суще адски впечатлительной особой, Громозека зычно застонал, да дымящиеся едкие сырость покатились с восьми глаз.

— Что от тобой? — встревожился я.

— Ты всего только подумай, как бы бегло течет время! — произнес Громозека через слезы. — Дети растут, а ты да я не без; тобой стареем.




Он, расчувствовавшись, выпустил изо ноздрей четверик струи едкого желтого дыма, окутавшего ресторан, хотя здесь но взял себя на обрезки да объявил:

— Извините меня, благородные аудитория ресторана, ваш покорный слуга постараюсь в большинстве случаев малограмотный наносить вы неприятностей.

Дым струился средь столиками, народище кашляли, равным образом многие аж ушли с зала.

— Пойдем равным образом мы, — сказал я, задыхаясь, — а в таком случае твоя милость до этого времени что-нибудь натворишь.

— Ты прав, — кротко согласился Громозека.

Мы вышли на холл, идеже Громозека занял целостный диван, а пишущий эти строки притулился неподалёку не без; ним в стуле. Робот принес нам дионис да валерьянку, рюмка для того меня да литровую банку чтобы чумарозца.

— Ты идеже не долго думая работаешь? — спросил моя персона Громозеку.

— Будем копать умерший остров нате Колеиде, — ответил он. — Сюда прилетел следовать инфракрасными детекторами.

— Интересный городок получи и распишись Колеиде? — спросил я.

— Может быть, интересный, — ответил осторожненько Громозека, кой был боязно суеверен. Чтобы безвыгодный сглазить, возлюбленный провел четверка раза хвостом у правого штифты да сказал шепотом: — Баскури-барипарата.

— Когда начинаете? — спросил я.

— Недели от двум стартуем от Меркурия. Там наша временная база.

— Странное, неподходящее место, — сказал я. — Половина планеты раскалена, средина — ледяная пустыня.

— Ничего удивительного, — сказал Громозека равным образом опять-таки потянулся вслед за валерьянкой. — Мы дальше во прошлом году отыскали остатки корабля Полуночных скитальцев. Вот да работали. Да зачем аз многогрешный всё-таки относительно себя ей-ей об себе! Ты ми кризис миновал по части своем маршруте расскажи.

— Я знаю в рассуждении нем всего лишь приблизительно, — ответил я. — Мы облетим спервоначала порядочно баз за соседству не без; Солнечной системой, а следом уйдем на вольный поиск. Времени бездна — три месяца, лидер вместительный.

— На Эвридику безграмотный собираешься? — спросил Громозека.

— Нет. Малый дракончик поуже снедать во Московском зоопарке, а Большого дракончика, для сожалению, покамест десятая спица безграмотный пелена поймать.

— Даже неравно бы твоя милость его поймал, — сказал Громозека, — по сию пору одинаково бери твоем корабле взять его нельзя.

Я согласился, что такое? Большого дракончика получи «Пегасе» безвыгодный увезешь. Хотя бы потому, аюшки? его денной порцион — четверик тонны мяса да бананов.

Мы помолчали немного. Приятно корпеть со старым другом, никуда невыгодный спешить. Старушка-туристка на лиловом парике, украшенном восковыми цветами, подошла ко нам да оробело протянула блокнот.

— Не откажетесь ли, — попросила она, — набросать ми рукопись сверху реминисценция что касается случайной встрече?

— Почему бы равно нет? — сказал Громозека, протянув когтистое сяжок после блокнотом.

Старушка зажмурилась во ужасе, да ее тонкая лапка задрожала.

Громозека раскрыл записная книжка да сверху чистой странице размашисто написал:

«Прекрасной юной землянке ото верного поклонника от туманной планеты Чумароз. Ресторан „Селена“. 0 марта».

— Спасибо, — прошептала старушка да отступила мелкими шажками.

— Я славно написал? — спросил меня Громозека. — Трогательно?

— Трогательно, — согласился я. — Только безграмотный положительно точно.

— А что?

— Это вовсе неграмотный юная землянка, а пожилая женщина. И не насчет частностей — землянкой вначале называли первобытное жилье, выкопанное во земле.

— Ой, каковой позор! — расстроился Громозека. — Но все же у нее цветочки возьми шляпе. Сейчас а догоню ее равно перепишу автограф.

— Не стоит, друг, — остановил пишущий эти строки его. — Ты ее лишь только перепугаешь.

— Да, нелегко багаж славы, — сказал Громозека. — Но любо-дорого сознавать, в чем дело? крупнейшего археолога Чумарозы узнают ажно для далекой общеземной Луне.

Я неграмотный стал разубеждать друга. Я подозревал, сколько старушка отродясь на жизни никак не встречалась ни от одним с космоархеологов. Просто ее поразил лик мои друга.

— Слушай, — сказал Громозека, — меня посетила идея. Я тебе помогу.

— Как?

— Ты слышал в отношении планете имени Трех Капитанов?

— Где-то читал, так далеко не помню, идеже да почему.

— Тогда замечательно.

Громозека наклонился ближе, положил ми в плечо тяжелое горячее щупальце, расправил блестящие пластинки бери круглом, можно подумать куцый эфирный шар, животе равным образом начал:

— В секторе 09-4 питаться небольшая необитаемая планета. Раньше у нее даже если названия безграмотный было — токмо числовой код. Теперь космонавты зовут ее планетой имени Трех Капитанов. А с каких щей так? Там получи ровном каменном пуна возвышаются три статуи. Поставлены они на потерять честь трех космических капитанов. Это были великие исследователи равным образом отважные люди. Вотан изо них был уроженец из Земли, дальнейший — со Марса, а беспристрастный кэп родился сверху Фиксе. Рука об руку сии капитаны проходили созвездия, снижались сверху планетах, бери которых сбавиться невозможно, спасали целые миры, которым грозила опасность. Это они первыми одолели зеленый ад Эвридики, равным образом сам согласно себе изо них подстрелил Большого дракончика. Это они отыскали равным образом уничтожили гнёздышко космических пиратов, пускай бы пиратов было сам-десят больше. Это они опустились на метановую атмосферу Голгофы да отыскали после разумный камень, опрокинутый конвоем Курсака. Это они взорвали бьющий по глазам вулкан, грозивший погубить обитатели целой планеты. Об их подвигах позволительно бросать двум недели подряд…

— Теперь ваш покорнейший слуга вспомнил, — прервал пишущий эти строки Громозеку. — Конечно, ваш покорнейший слуга слышал относительно трех капитанах.

— То-то, — проворчал Громозека равным образом выпил лампадочка валерьянки. — Быстро наш брат забываем героев. Стыдно. — Громозека укорительно покачал мягкой головой да продолжал: — Несколько планирование взад пути капитанов разошлись. Первый командир увлекся проектом «Венера».

— Как же, знаю, — сказал я. — Так, значит, симпатия — безраздельно изо тех, который меняет ее орбиту?

— Да. Первый ротмистр всякий раз любил грандиозные планы. И нет-нет да и узнал, в чем дело? жребий брошен передвинуть Венеру подальше с Солнца да модифицировать пора ее вращения, в целях того с целью сыны Земли смогли ее заселить, дьявол здесь а предложил приманка служба проекту. И сие славно, благодаря чего ась? ученые решили оборотить Венеру во крупный громадный корабль, а несть человека во Галактике, тот или другой бы самое лучшее первого капитана разбирался во космической технике.

— А накипь капитаны? — спросил я.

— Второй, говорят, погиб глухо как в танке идеже равно бог ведает когда. Третий флаг-капитан полетел во соседнюю галактику равным образом вернется посредством малость лет. Так моя персона хочу сказать, в чем дело? капитаны встречали много редких, чудесных зверей равно птиц. От них мертвяк остались какие-то записки, дневники.

— А идеже они?

— Дневники хранятся в планете Трех Капитанов. Рядом из монументами, возведенными благородными современниками за подписке, проведенной держи восьмидесяти планетах, снедать лаб равно памятный центр. Там неослабно живет медик Верховцев. Он знает в отношении трех капитанах в большинстве случаев всех на Галактике. Если заедешь тама — невыгодный пожалеешь.

— Спасибо, Громозека, — сказал я. — Может, тебе короче положения риз валерьянку? Ты сам по себе ми жаловался, в чем дело? симпатия плохо влияет сверху сердце.

— Что делать! — всплеснул щупальцами муж друг. — У меня но три сердца. На какое-то с них валерьянка влияет весть пагубно. Но автор этих строк ни лещадь каким видом безграмотный могу понять, получи какое.

Мы до данный поры целостный время вспоминали старых знакомых равным образом приключения, которые нам пришлось принять много мук вместе. Вдруг дверца на предбанник распахнулась, равно появилась ватага людей да инопланетчиков. Они несли держи руках футболистов сборной Земли. Играла музыка, раздавались веселые крики.

Из толпы выскочила Алиса.

— Ну что! — крикнула она, увидев меня. — Не помогли фиксианцам варяги не без; Марса! Три — один. Теперь саммит бери нейтральном поле!

— А во вкусе а беспристрастный «Б»? — спросил моя особа ехидно.

— Их безвыгодный было, — сказала Алиса. — Я бы их беспременно увидела. Наверно, незаинтересованный «Б» перехватили равно отправили обратно. В мешках из-под картошки. Так им равно надо!

— Ты бедственный человек, Алиса, — сказал я.

— Нет! — взревел обиженно Громозека. — Ты безграмотный имеешь полномочия в такой мере сквернить беззащитную девочку! Я отнюдь не дам ее на обиду!

Громозека обхватил Алису щупальцами да поднял ко потолку.

— Нет! — повторял спирт возмущенно. — Твоя дочка — моя дочь. Я никак не позволю.

— Но аз многогрешный невыгодный твоя дочь, — сказала с высоты Алиса. Она, для счастью, невыгодный беда испугалась.

Но несравненно пуще испугался слесар Зеленый. Он во оный время вошел во прихожая равно сразу увидел, что-то Ала бьется на щупальцах громадного чудовища. Меня Зеленый ажно безвыгодный заметил. Он бросился для Громозеке, размахивая рыжей бородой, в духе знаменем, да от разбегу врезался во выпуклый чрево мои друга.

Громозека подхватил Зеленого свободными щупальцами да посадил бери люстру. Потом осторожненько опустил Алису равно спросил меня:

— Я немножко погорячился?

— Немного, — ответила следовать меня Алиса. — Спусти Зеленого получай пол.

— Не хорэ хлопотать держи археологов, — ответил Громозека. — Не хочу его снимать. Привет, увидимся вечером. Я вспомнил, что-нибудь ми надлежит вплоть до конца рабочего дня посетить держи базовом складе.

И, озорно подмигнув Алисе, Громозека, пошатываясь, удалился во сторону шлюза. По холлу волнами расходился аромат валерьянки.

Зеленого пишущий сии строки сняли не без; люстры не без; через футбольной команды, а получай Громозеку моя персона немножко обиделся, оттого аюшки? муж кореш как например равным образом даровитый филолог да постоянный товарищ, да плохо воспитан, да его наитие юмора по временам принимает странные формы.

— Так куда как летим? — спросила Алиса, рано или поздно наш брат подходили для кораблю.

— Первым делом, — сказал я, — отвезем ноша для Арес равно разведчикам Малого Арктура. А оттедова — прямым ходом во директриса 09-4, получи и распишись базу имени Трех Капитанов.

— Да здравствуют три капитана! — сказала Алиса, и так возлюбленная касательно них в жизни не поначалу неграмотный слышала.

Глава 0

Пропали головасты

Разведчики Малого Арктура встретили «Пегас» беда торжественно. Как всего только я опустились нате стальной нары посадочной площадки, которая зашаталась по-под грузом корабля равно во щели в обществе полосами брызнула лиса гнилая вода, они горе-злосчастие подкатили ко нам сверху вездеходе. Из вездехода вышли три добрых молодца во красных кафтанах, надетых сверху скафандров. За ними последовали до этих пор три космонавта на роскошных сарафанах, как и надетых сверх скафандров. Молодцы равным образом молодицы несли хлеб и соль сверху блюдах. А когда-когда автор сих строк сошли держи мокрые металлические полосы космодрома, они надели нам возьми шлемы скафандров венки изо местных пышных цветов.

В нашу целомудрие на тесной кают-компании базы разведчиков был приготовлен праздничный ужин. Нас угощали консервированным компотом, консервированной уткой равным образом консервированными бутербродами. Механик Зеленый, тот или иной был возьми «Пегасе» шеф-поваром, равным образом далеко не ударил на лужа внешне — спирт поставил возьми веселый пища настоящие яблоки, настоящие взбитые суфле от настоящей смородиной и, главное, самый непритворный темнокожий хлеб.

Ала была главным гостем. Все разведчики — гоминидэ взрослые, их мелюзга остались в домашних условиях — нате Марсе, возьми Земле, для Ганимеде, да они беда соскучились лишенный чего настоящих детей. Аля отвечала сверху всякие вопросы, прямиком старалась показываться глупее, нежели возлюбленная убирать получи и распишись самом деле, а когда-когда вернулась для корабль, пожаловалась мне:

— Им что-то около хочется, дабы ваш покорнейший слуга была маленьким несмышленышем, в чем дело? автор отнюдь не стала их огорчать.

На ниженазванный день-деньской ты да я передали разведчикам по сию пору грузы да посылки, но, для сожалению, оказалось, в чем дело? для охоту из-за местными зверями они нас вызвать отнюдь не смогут: начинался время бурь; всё-таки реки равным образом озера вышли с берегов, да ехать до планете было под невозможно.

— Хотите, ты да я вас головаста поймаем? — спросил властитель базы.

— Ну, возьми хоть головаста, — согласился я.

Мне приходилось слышать об разных рептилиях Арктура, хотя не без; головастом аз многогрешный пока что безграмотный встречался.

Часа от двойка разведчики принесли немалый аквариум, бери дне которого дремали метровые головасты, сходственные получи гигантских саламандр. Потом разведчики втащили по части трапу комод от водорослями.

— Это питание сверху блюдо время, — сказали они. — Учтите, головасты архи прожорливы да аллегро растут.

— Надо подготовлять бассейн побольше? — спросил я.

— Лучше ажно бассейн, — ответил глава разведчиков.

Его товарищи среди тем втаскивали за трапу до этих пор единолично сундук от кормом.

— А на правах бурно они растут? — спросил я.

— Довольно быстро. Точнее проговорить неграмотный могу, — ответил владыка разведчиков. — Мы их безграмотный держим на неволе.

Он загадочно улыбнулся равно заговорил об другом. Я спросил начальника разведчиков:

— Вам отнюдь не приходилось иметь место бери планете имени Трех Капитанов?

— Нет, — ответил он. — Но по временам для нам прилетает ветврач Верховцев. Как крат месяцок отворотти-поворотти возлюбленный тогда был. И в долгу вы сказать, спирт большущий чудак.

— А почему?

— Зачем-то ему понадобились чертежи корабля «Синяя чайка».

— Простите, а ась? на этом странного?

— Это авианосец Второго капитана, пропавший лишенный чего организовывать цифра годы назад.

— А на фигища Верховцеву оный корабль?

— Вот как — зачем? Я об этом его да спросил. Оказывается, некто пишет в тот же миг книгу об подвигах трех капитанов, кинодокументальный роман, равным образом никак не может возобновлять работу, отнюдь не зная, в духе устроен сей корабль.

— А нешто нынешний авианосец был особенный?

Начальник базы нетребовательно улыбнулся.

— Вы, моя персона вижу, невыгодный во курсе дела, — сказал он. — Корабли трех капитанов были сделаны в соответствии с специальному заказу, а впоследствии до сей времени перестроены самими капитанами — они как-никак были получи по сию пору цыпки мастера. Это были удивительные корабли! Приспособленные для того всевозможных неожиданностей. Вотан изо них, «Эверест», кто принадлежал Первому капитану, нужно без дальних разговоров во Парижском космическом музее.

— Почему а Верховцев безвыгодный был в силах попросить Парижский грандиозный музей? — удивился я.

— Так однако три корабля были разными! — воскликнул владыка разведчиков. — Капитаны были человек со характером равно отроду ничто невыгодный делали сообразно неудовлетворительно раза.

— Ну ладно, — сказал я, — я полетим ко Верховцеву. Дайте нам, пожалуйста, местонахождение его базы.

— С удовольствием, — ответил старшой разведчиков. — Передавайте ему выше- немаленький привет. И безграмотный забудьте почувствовать на своей шкуре головастов во бассейн.

Мы распрощались вместе с гостеприимными разведчиками равно улетели.

Перед тем вроде свалиться спать, аз многогрешный решил обыскать головастов. Оказалось, что такое? их соотношение со саламандрами лишь внешнее. Они были покрыты твердой блестящей чешуей, у них были старшие печальные глазищи от длинными ресницами, короткие хвосты раздваивались да заканчивались густыми жесткими щетками.

Я решил, что-нибудь перенесу головастов на имплювий со утра — ни ложки не без; ними следовать нощь на аквариуме далеко не случится. Я бросил головастам двум охапки водорослей равно потушил огонь на трюме. Начало было произведено — первые животные с целью зоопарка еще бери борту «Пегаса».

Утром меня разбудила Алиса.

— Пап, — сказала она, — проснись.

— А зачем случилось?

Я посмотрел сверху часы. Было до данный поры токмо семь утра сообразно корабельному времени.

— Ты почему вскочила ни мир ни заря?

— Захотела вглядеться для головастов. Ведь их ни одна душа уже получи и распишись Земле невыгодный видел.

— Ну равно что? Разве к сего должно воспламенять старика отца? Ты бы отличается как небо ото земли включила робота. Пока дьявол готовит завтрак, наш брат бы невыгодный впопыхах встали.

— Да минуточку ты, пап, со своим завтраком! — некорректно перебила меня Алиса. — Я тебе говорю, встань равным образом постой возьми головастов.

Что-то во ее голосе меня встревожило.

Я вскочил не без; койки и, безграмотный одеваясь, побежал во трюм, идеже стоял аквариум. Зрелище, которое ваш покорный слуга увидел, было потрясающим. Головасты, даже сие равным образом невероятно, ради ноченька выросли более нежели взяв два раза равным образом сейчас никак не помещались во аквариуме. Их хвосты высовывались открыто да висели только почто не вплоть до самого пола.

— Не может быть! — сказал я. — Срочно требуется кухарить бассейн.

Я побежал для механику Зеленому равным образом разбудил его:

— Помоги, головасты где-то выросли, ась? ми их малограмотный поднять.

— Я предупреждал, — сказал Зеленый. — Еще никак не в таком случае будет. И зафигом исключительно мы согласился потеть над чем на бродячем зоопарке? Зачем?

— Не знаю, — сказал я. — Пошли.

Зеленый делянка халатик да поплелся, ворча, на трюм. Когда некто увидел головастов, в таком случае вцепился себя во бороду равно застонал:

— Завтра они целый эсминец займут!

Хорошо еще, аюшки? аквариум был заблаговременно наполнен водой. При помощи Зеленого пишущий эти строки перетащил головастов. Они оказались капли безграмотный тяжелыми, однако изо всех сил вырывались равно выскальзывали изо рук, приближенно что, рано или поздно наша сестра опустили на резервуар третьего, последнего головаста, ты да я запыхались равно вспотели.

Бассейн получи «Пегасе» мелкотравчатый — четверик получай три метра равным образом приглубость во пара метра, — же головастам на нем было привольно. Они начали кружить объединение нему, приискивать пищу. Немудрено, в чем дело? они проголодались — так-таки сии существа, видно, собирались назначить достижение Галактики согласно скорости роста.

Пока мы кормил головастов — нате сие ушла благоверный одного изо ящиков от водорослями, — на трюме появился Полосков. Он был сделано умыт, побрит равно одет в области форме.

— Алиса говорит, почто у тебя головасты подросли, — сказал он, улыбаясь.

— Да нет, сносно особенного, — ответил я, делая вид, зачем такие ну и ну ми безграмотный на диковинку.

Тут Полосков заглянул на водоместилище равно ахнул.

— Крокодилы! — сказал он. — Настоящие крокодилы! Они а человека уплетший могут.

— Не бойся, — сказал я, — они травоядные. Разведчики бы нас предупредили.

Головасты плавали у поверхности воды равно высовывали открыто голодные пасти.

— Опять хлебать захотели, — сказал Зеленый. — Скоро после нас примутся.




К обеду головасты достигли длины на неудовлетворительно из половиной метра да доели первоначальный шкатулка из водорослями.

— Могли бы предупредить, — ворчал Зеленый, имея на виду разведчиков. — Знали все же равно думали: хрен не без; ним специалисты помучаются.

— Не может быть! — возмутилась Алиса, которой разведчики нате панихида подарили вырезанную с дерева моделирующее устройство вездехода, чатуранга с бренные останки ископаемого параллелепипеда, ножик с целью разрезания бумаги, изготовленный с коры стеклянного дерева, равно до сего поры воз интересных вещей, которые они самочки мастерили длинными вечерами.

— Ну что-то же, посмотрим, — сказал флегматически Зеленый равно уходи опробовать двигатели.

К вечеру расстояние головастов достигла трех со половиной метров. Им еще несладко было отвечать во бассейне, да они покачивались у дна, всплывая, всего только дабы подцепить связка водорослей.

Спать автор этих строк уходил вместе с тяжелым предчувствием, что-то головастов накануне зоопарка ми отнюдь не довезти. Первый зверюга оказался комом. Космос когда-никогда загадывает загадки, которые простому земному биологу безвыгодный объединение зубам.

Встал пишущий эти строки вперед всех. На цыпочках прошел в соответствии с коридору, вспоминая кошмары, которые меня мучили ночью. Мне снилось, что-нибудь головасты стали длиннее «Пегаса», выползли наружу, летят рядом из нами на космосе да сызнова пытаются уплетший отечественный корабль.

Я отворил дверка во трюм равным образом вместе с подождите стоял получи пороге, оглядываясь, невыгодный выползет ли по причине угла головаст.

Но на трюме стояла тишина. Вода во бассейне была неподвижна. Я подошел ближе. Тени головастов, длиной метра согласно четыре, безграмотный больше, темнели в дне. У меня через сердца отлегло. Я взял швабру да пошевелил ею во воде. Почему головасты отнюдь не двигаются?

Швабра уперлась во одного изо головастов, да симпатия усилий отплыл во сторону, прижав для дальней стенке бассейна своих сородичей. Те равным образом неграмотный пошевельнулись.

«Подохли, — понял я. — И наверно, через голода».

— Ну да что, папа? — спросила Алиса.

Я обернулся. Алиска стояла босичком бери холодном пластике, равно наместо ответа автор сказал:

— Немедленно надень что-нибудь получи ноги, простудишься.

Тут открылась плита да вошел Полосков. За его плечом виднелась огненная дед Зеленого.

— Ну равно что? — разом спросили они.

Ала убежала напяливать туфли, а я, невыгодный отвечая товарищам, попытался распихнуть неподвижного головаста. Тело его, словно бы пустое, свободно плавало по части бассейну. Глаза были закрыты.

— Сдохли, — сказал нерадостно Зеленый. — А автор сих строк круглым счетом старались, перетаскивали их вчера! А так-таки аз многогрешный предупреждал.

Я перевернул головаста шваброй. Это было совершить нетрудно. Пятнистое комок нервов головаста было разрезано вдоль. В бассейне плавали только лишь шкуры чудовищ, которые сохраняли форму их тел, вследствие этого который твердая чешуя, покрывавшая их, малограмотный давала шкурам съежиться.

— Ого! — сказал Зеленый, оглядываясь. — Они вылупились.

— Кто? — спросил Полосков.

— Если бы пишущий эти строки знал!

— Послушай, гелертер Селезнев, — обратился ко ми церемонно -два Полосков, — клеймящий объединение всему, мы подозреваю, что-нибудь возьми моем корабле находятся неизвестные чудовища, которые скрывались во этак называемых головастах. Где они?

Я перевернул шваброй остальных головастов. Они как и были пусты.

— Не знаю, — смело признался я.

— Но рано или поздно твоя милость пришел сюда, дверца была закрыта alias открыта?

В голове у меня царило смятение, равным образом автор ответил:

— Не помню, Полосков. Может, да закрыта.

— Дела! — сказал Полосков равным образом поспешил для выходу.

— Ты куда? — спросил Зеленый.

— Обыскивать корабль, — сказал Полосков. — И тебе советую обшарить машинное отделение. Только вооружись чем-нибудь. Неизвестно, который выводится изо головастов. Может, драконы.

Они ушли, а посредством малость минут Полосков вернулся резво равным образом принес ми бластер.

— Чем чертяка неграмотный шутит, — сказал он. — Алису ваш покорный слуга бы запер на каюте.

— Еще аюшки? неграмотный хватало! — сказала Алиса. — У меня вкушать теория.

— И слышать безграмотный хочу твоих теорий, — сказал я. — Пойдем на каюту.

Ала сопротивлялась, в духе дикая кошка, да наш брат заперли во всяком случае ее на каюте равным образом начали шмон помещений.

Это удивительно, на правах бессчетно трюмов, отсеков, коридоров равным образом прочих помещений таится во по сравнению небольшом экспедиционном корабле! Мы втроем, прикрывая союзник друга, потратили три часа, в эту пору безграмотный осмотрели полный «Пегас».

Чудовищ нигде безвыгодный было.

— Ну зачем ж, — сказал моя персона тогда, — давайте позавтракаем, впоследствии осмотрим судно пока что раз. Куда-то а они должны были деться.

— Я равно как буду завтракать, — сказала Алиса, которая слышала свой беседа в области внутреннему телефону. — Выпустите меня изо заключения.

Мы выпустили Алису равным образом провели по-под конвоем во кают-компанию.

Перед тем на правах пофигарить завтрак, я заперли дверца равно положили бластеры возле со собою держи стол.

— Чудеса! — сказал Полосков, принимаясь после манную кашу. — Куда они спрятались? Может, во реактор? Или выбрались наружу?

— Зловещие чудеса, — сказал Зеленый. — Чудеса безграмотный во моем вкусе. Мне со самого вводные положения головасты малограмотный понравились. Передай ми кофейник.

— Боюсь, зачем эту загадку нам вовеки отнюдь не решить, — сказал Полосков.

Я кивнул, соглашаясь вместе с ним.

— Нет, разрешить, — вмешалась Алиса.

— Ты уже молчи.

— Не могу молчать. Если хотите, пишущий эти строки их найду.

Полосков засмеялся, равно смеялся век да искренне.

— Трое взрослых мужчин искали их три часа, а твоя милость хочешь их разыскать на одиночку.

— А что-то около легче, — ответила Алиса. — Спорим, почто найду?

— Конечно, спорим, — смеялся Полосков. — На что-то хочешь?

— На желание, — сказала Алиса.

— Согласен.

— Только аз многогрешный одна их буду искать.

— Ничего подобного, — сказал я. — Никуда твоя милость одна безграмотный пойдешь. Ты что, забыла, который по мнению кораблю, может быть, бродят неизвестные чудовища?

Я был сердит возьми разведчиков вместе с их опасными шутками. Сердит равно для себя ради то, сколько лег заснуть равно упустил оный момент, эпизодически оболочки головастов опустели. Сердит для Алису не без; Полосковым, которые затеяли допубертатный диспут во экой чопорный момент.

— Пошли, — сказала Алиса, вставая по поводу стола.

— Сначала чаевничанье допей, — ответил ваш покорный слуга строго.

Алиска допила черняга да как по писаному пошла во трюм, идеже стоял аквариум. Мы шли после ней, чувствуя себя дураками. Ну зачем, скажите, наш брат ее послушались?

Алиска бегом оглядела отсек. Попросила Полоскова отодвинуть ящики через стены. Он от улыбкой послушался. Потом Аля вернулась ко бассейну равным образом обошла его кругом. Пустые оболочки головастов темнели сверху дне. По поверхности воды плавали недоеденные водоросли.

— Вот, — сказала Алиса, — ловите их. Только осторожно: они прыгают.

И тута я увидели, сколько возьми водорослях на колонна сидят три лягушонка. Вернее, малограмотный капли лягушонка, а три создания, архи одинаковые держи лягушат. Ростом от колпачок каждый.

Мы поймали их, посадили на банку, равным образом тут-то я, раскаявшись во своем упрямстве, спросил Алису:

— Слушай, дочка, во вкусе твоя милость догадалась?

— Не во главнейший крата спрашиваешь, папа, — ответила она, неграмотный скрывая гордости. — Все работа на том, что такое? вам всё-таки — взрослые, умные люди. И ваша сестра мыслите, как бы твоя милость самостоятельно говорил, логически. А моя особа безвыгодный куда умная равно мыслю, равно как на голову взбредет. Я эдак подумала: разве сие головасты, так дальше должны составлять лягушки. А лягушата всякий раз менее головастиков. Вы ходили в области кораблю из пистолетами да искали больших чудовищ. И хоть их боялись заранее. А моя особа сидела запертая во каюте равно думала, что, наверно, отнюдь не полагается издревле вглядываться ввысь да выискивать вещь громадное. Может быть, осмотреть согласно углам да пошарить ма-а-а-леньких лягушат. И нашла.

— Но на хрен но лягушатам такие взрослые вместилища? — удивился Полосков.

— Я об этом малограмотный подумала, — призналась Алиса. — Не догадалась подумать. А коли бы подумала, вовеки бы никак не нашла лягушат.

— А в чем дело? твоя милость скажешь, профессор? — спросил Полосков меня.

— Что сказать? Надо бросьте тщательно разобрать оболочки головастов. Наверно, они отчего-то слыхать фабрик, которые перерабатывают продовольствие на мудреный концентрат чтобы лягушонка… А может быть, большим головастам получше отбиваться с врагов.

— А для охота неграмотный забудь, Полосков, — чопорно сказала Алиса.

— Я ни в жизнь равно ни по отношению нежели невыгодный забываю, — отчетливо ответил капитан.

Глава 0

Советы доктора Верховцева

Мы послали со дороги радиограмму доктору Верховцеву: «Прилетаем на пятницу. Встречайте» . Верховцев враз но ответил, сколько вместе с радостью встретит нас равно проведет для своем космокатере посредством роковой поясочек астероидов, тот или другой окружает планету Трех Капитанов.

В условленный часы автор затормозили у пояса астероидов. Густой стадо каменных глыб, что облака, скрывал ото нас зеркало планеты. Почему-то нас всех охватило волнение. Нам казалось, ась? вечер из доктором Верховцевым приведет ко важным равным образом интересным событиям. Может быть, аж равным образом ко приключениям.

Космокатер доктора мелькнул внутри астероидов, будто серебряная стрела. И гляди спирт несется хуй нами.

— «Пегас», вас меня слышите? — раздался во динамике глуховатый голос. — Следуйте после мной.

— Какой он, интересно? Ему, наверно, уныло одному держи планете, — сказала Алиса, сидевшая не без; нами держи мостике во маленьком, спецом интересах нее сделанном амортизационном кресле.

Никто ей малограмотный ответил. Полосков управлял кораблем, пишущий эти строки исполнял роль штурмана, а Зеленого получи и распишись мостике неграмотный было — некто остался во машинном отделении.

«Пегас» изменил курс, обошел дерзкий астероид равным образом туточки а покорливо скользнул вниз.

Под нами расстилалась пустыня, где-где изрезанная ущельями равно отмеченная оспинами кратеров. Серебряная индикатор катера летела впереди, указывая путь.

Мы очевидно снизились. Можно было сделано распознать скалы равно высохшие реки. Потом впереди показалось темно-зеленое родинка оазиса. Над ним поднимался крыша базы. Катер доктора вошел во поверток равным образом опустился получи ровную площадку. Мы последовали его примеру.

Когда «Пегас», хоть сколько-нибудь покачиваясь, встал получи и распишись амортизаторы да Полосков сказал «добро», пишущий эти строки увидел среди зеленью оазиса равно нашим кораблем три каменные статуи.

На высоком постаменте стояли три каменных капитана. Даже далеко было видно, что такое? пара изо них — люди. Третий — трехногий аристократический фиксианец.

— Прилетели, — сказала Алиса. — Можно выйти?

— Погоди, — ответил я. — Мы безвыгодный знаем состава атмосферы да температуру. Какой твоя милость скафандр собираешься надевать?

— Никакого, — ответила Алиса.

Она показала возьми иллюминатор. Из серебряного космокатера вышел лицо на сером обычном костюме да серой помятой шляпе. Он поднял руку, приглашая нас.

Полосков включил громкоговоритель равно спросил:

— Атмосфера пригодна чтобы дыхания?

Человек на шляпе аллегро закивал — идите, невыгодный бойтесь!

Он встретил нас у трапа.

— Добро даровать получай базу, — сказал симпатия равным образом поклонился. — Так жидко вижу на этом месте гостей!




Он говорил одну каплю старомодно, лещадь заделаться своему костюму.

На обличье ему было планирование шестьдесят. Это был невысокий, худенький равным образом смахиваемый для добрую старушку человек. Его рыло было исчерчено тонкими морщинками. Доктор до сей времени эпоха жмурился alias улыбался, и, буде часом его мурло разглаживалось, морщинки становились белыми равно широкими. У доктора Верховцева были длинные тонкие пальцы. Он пожал нам рычаги да пригласил ко себе.

Мы форвард вдогонку следовать доктором для зеленым деревьям оазиса.

— Почему после этого кислородная атмосфера? — спросил я. — Ведь земля — сплошная пустыня.

— Атмосфера искусственная, — сказал доктор. — Ее сделали, когда-когда сооружали монументы. Через серия парение тогда построят больший музей, рукоположенный героям космоса. Сюда будут отвозить отслужившие эпоха космические корабли да всякие диковины вместе с дальних планет.

Доктор остановился под каменной глыбой. На ней были выбиты пустозвонство получи космоязыке:

«Здесь хорош построен Главный пинакотека космоса».

— Вот видите, — сказал Верховцев. — Музей будут возводить с восемьдесят разных планет. А пока, на начала, во центре планеты установлен монументальный реактор, какой-никакой выделяет озон изо горных пород. Сейчас после этого снова неграмотный бог благодушный воздух, так для открытию музея климат достанет самым лучшим закачаешься всей Галактике.

Между тем наша сестра подошли ко подножию монумента.

Монумент был жуть велик, от двадцатиэтажный дом. Мы остановились и, запрокинув головы, рассматривали трех капитанов.

Первый флаг-капитан оказался молодым, широкоплечим, стройным. У него был чуток вздернутый что на витрине равно широкие скулы. Капитан улыбался. На плече у него сидела странная синяя птица из двумя клювами равным образом красивой короной с каменных перьев.

Второй ротмистр был раньше его ростом. У него была ахти широкая бюст равно тонкие ноги, вроде у всех людей, которые родились равно выросли в Марсе. Лицо Второго было острое равным образом сухое.

Третий капитан, фиксианец на тугом скафандре со шлемом, откинутым получи спину, опирался ладонью по части ветку каменного куста.

— Они нисколько отнюдь не старые, — сказала Алиса.

— Ты права, девочка, — ответил Верховцев. — Они прославились, в некоторых случаях были молодыми.

Мы вступили на кров деревьев да соответственно широкой аллее дошли поперед базы. База оказалась обширнейшим помещением, заваленным ящиками, контейнерами равно приборами.

— Экспонаты начали во Метрополитен-музей присылать, — чисто извиняясь, сказал доктор. — Идите после мной, во мою берлогу.

— Ну непосредственно равно как «Пегас» во начале нашего путешествия! — восхитилась Алиса.

И на самом деле, странствие объединение базе ко жилью доктора Верховцева было очень может быть нате одиссея до нашему кораблю, нет-нет да и возлюбленный был перегружен посылками, грузами равно всяческим оборудованием.

Небольшой закуток в обществе контейнерами, обрушенный книгами да микрофильмами, во котором медленно умещалась койка, также заваленная бумагами да пленками, оказался спальней равным образом рабочим кабинетом хранителя музея доктора Верховцева.

— Рассаживайтесь, чувствуйте себя вроде дома, — сказал доктор.

Всем нам, выключая хозяина, было абсолютно ясно, сколько рассаживаться на этом месте негде. Верховцев смахнул груду бумаг возьми пол. Листки взлетели кверху, равно Аля принялась их собирать.

— Роман пишете? — спросил Полосков.

— Почему роман? Ах да, конечно, дни трех капитанов интереснее любого романа. Она достойна того, с целью ее поведать что пояснение на будущих поколений. Но аз многогрешный лишен литературного дара.

Я подумал, зачем врач Верховцев скромничает. Ведь самопроизвольно прилетал ко разведчикам, с намерением отыскать чертежи корабля одного с капитанов.

— Итак, — сказал доктор, — нежели могу присутствовать полезен моим дорогим гостям?

— Нам сказали, — начал я, — сколько ваш брат целое знаете касательно трех капитанах.

— Ну уж, — Верховцев хоть покраснел через смущения, — сие явное преувеличение!

Он положил шляпу для груду книг; недотыка старалась съехать вниз, равным образом медик ловил ее равно вновь клал держи прошлое место.

— Капитанам, — сказал я, — посчастливилось излазить в многих неизвестных планетах. Они встречали чудесных зверей да птиц. От них, говорят, остались записи, дневники. А ты да я на правах единовременно ищем держи других планетах неизвестных животных. Не поможете ли вас нам?

— Ага, чисто во нежели дело… — Верховцев задумался. Его бриль воспользовалась сим моментом, соскользнула по течению да исчезла лещадь койкой. — Ах, — сказал он, — неравно бы моя особа знал заранее…

— Папа, можно, пишущий эти строки подскажу доктору? — спросила Алиса.

— Да, девочка, — обернулся ко ней доктор.

— У одного каменного капитана получи и распишись плече сидит особа со двумя клювами да из короной в голове. Такой перо пропал на зоопарке. Может, вас знаете что-нибудь что до ней?

— Нет, — сказал Верховцев. — Почти нисколько невыгодный знаю. А идеже моя шляпа?

— Под койкой, — сказала Алиса. — Сейчас автор этих строк достану.

— Не беспокойтесь, — сказал Верховцев да нырнул подо койку. Оттуда торчали всего его ноги. Он искал там, на темноте, шляпу, шуршал бумагами да продолжал говорить: — Скульпторам дали последние фотографии капитанов. Они выбирали те фотографии, которые им свыше нравились.

— Может, они придумали эту птицу? — спросил я, наклоняясь для койке.

— Нет-нет! — воскликнул Верховцев, равным образом его ласты задергались. — Я самолично видел сии фотографии.

— Но взять хоть известно, идеже они сняты?

— Первый второго вовеки малограмотный расставался из птицей, — ответил Верховцев, — но, в отдельных случаях улетел бери Венеру, подарил птицу Второму капитану. А Второй капитан, по образу вы известно, пропал безо вести. Пропала равно птица.

— Значит, инда неизвестно, идеже возлюбленная водится?

Верховцев перед разлукой вылез из-под кровати. Шляпу дьявол смял во кулаке, да личина у него был смущенный.

— Простите, — сказал он, — ваш покорный слуга отвлекся.

— Значит, неизвестно, идеже похоже птица?

— Нет-нет, — памяти ответил Верховцев.

— Жалко, — вздохнул я. — Значит, неудача. Ничем ваша сестра нам помочь неграмотный сможете. А я что-то около надеялись…

— Почему а далеко не смогу? — обиделся лекарь Верховцев. — Я да самовластно бессчетно путешествовал… Дайте только лишь подумать.

Доктор думал минуты три, после сказал:

— Вспомнил! На планете Эвридика присущий Малый дракончик. И еще, говорят, Большой дракончик.

— Знаю, — сказал я. — Большого дракончика в одно идеал время застрелил единолично изо капитанов.

— А ваша сестра откуда родом знаете? — спросил Верховцев.

— Знаю. Мне рассказал муж корешок археолог Громозека.

— Странно, — произнес Верховцев да наклонил голову, рассматривая меня, как видел на первоначальный раз. — Тогда пишущий эти строки вновь подумаю.

Он думал до данный поры подождите да сообщил нам по отношению марсианском богомоле. Это было даже если смешно. Марсианские богомолы живут малограмотный всего только в всех зоопарках — их хоть на родине держат. У Алисы сам за себе живет, например.

Тогда Верховцев рассказал нам что до головастах, касательно мухоколе вместе с Фикса, об адских птицах вместе с планеты Труль равно в рассуждении других зверях, известных в области книге «Животные нашей Галактики».

— Нет, сии звери нам безвыгодный нужны.

— Простите, — сказал Верховцев вежливо, — да моя особа всю живот интересовался разумными существами, равно животные раз как-то ми безвыгодный встречались. Можно, мы подумаю?

Верховцев заново задумался.

— Где но ваш покорнейший слуга бывал? — спросил некто самостоятельно себя. — Ага, — ответил он, — моя особа бывал возьми Пустой планете.

— Где?

— На Пустой планете. Это возле отсюда, во соседней звездной системе.

— Но кабы сие Пустая планета, ведь какие но тама звери? — удивилась Алиса.

— Этого ноль без палочки никак не знает. Понимаете, были автор сих строк после во понедельник, до этого времени арша кишело птицами. А вот второй день недели ни одной пернатые — только лишь волки рыщут стаями. И олени. А во среду — ни тех, ни других. Планета опустела.

— Но, может, звери прямо откочевали куда-нибудь?

— Нет, — сказал Верховцев, — далеко не во этом дело. У нас был разведкатер, да да мы от тобой с любопытства облетели всю планету. Ни зверей, ни птиц. Пустота. И безвыгодный наш брат одни этому удивлялись. Я вас позиция дам.

— Спасибо, — сказал я. — Но если бы вас сильнее нисколько перебрать в памяти безвыгодный можете, позднее покажите нам дневники капитанов. Они-то уж, наверно, видели разных зверей.

— А который вас сказал насчет дневники? — спросил лекарь равно наклонил голову.

— Наш побратим археолог Громозека, — ответил я.

— Никогда далеко не слышал. Да да на хренища вас дневники? Я вспомнил в рассуждении склиссах. О склиссах из планеты Шешинеру. Их тама тьма-тьмущая. Мне рассказывали.

— И после сие равным образом спасибо, — сказал я. Но ми ахти желательно глянуть сверху дневники капитанов, а врач Верховцев по неизвестной причине дневников изъявлять далеко не хотел. Чем-то я вызвали у него недоверие.

— Пожалуйста.

— А дневники? — спросила Алиса.

— Ой, девочка, сколько вы на сих дневниках? Кстати, их на этом месте равно нет. Они сверху Фиксе. Хранятся на архиве. Да-да, на архиве. — И лекарь Верховцев неожиданно оживился, ровно придумал удачную ложь.

— Ну, вроде хотите, — сказала Алиса.

Доктор смутился, напялил мятую шляпу сверху глазищи равным образом сказал тихо:

— А до данный поры ваша милость можете посетить возьми рынке на Палапутре.

— Мы после хоть умри побываем, — сказал я. — Мы относительно нем знаем.

— Тогда мы вы провожу, — сказал доктор.

Он встал равным образом повел нас посреди ящиками равно контейнерами для выходу вместе с базы. Он шел быстро, будто боялся, ась? наш брат передумаем да безвыгодный улетим.

Мы вернулись ко памятникам. Остановились вблизи них.

— А что-то произошло со Вторым капитаном? — спросил я.

— Он погиб, ваша сестра а знаете, — ответил Верховцев.

— Нам сказали, что такое? дьявол пропал кроме вести.

Доктор Верховцев пожал узенькими плечиками.

— А дозволено разыскать Первого капитана? — далеко не сдавался я. — Он жив?

— Да, работает в круглых цифрах во космосе.

— На проекте «Венера»? Но чай дальше сколько-нибудь тысяч человек.

— Вы а самочки знаете, что его искать. И ни аза ваша сестра ото меня в большинстве случаев безграмотный добьетесь.

— Что ж, — сказал мы тогда, — ати следовать прием. Мы, правда, думали, который совещание бросьте иной.

— Я также беспричинно думал, — сказал Верховцев.

— Может, от случая к случаю напишете роман, пришлете нам экземпляр?

— Я безвыгодный пишу романов! Не умею! Кто сие придумал?

— Я говорю об книга романе, для которого вам летали месячишко обратно для разведчикам бери Малый Арктур равно спрашивали у них об устройстве «Синей чайки».

— Что? — ветврач Верховцев взмахнул руками. — Какая «Синяя чайка»? Какие разведчики? Я дальше полгода еще никак не был!

— Ну хорошо, хорошо, — сказал я, видя, что-то пульмонолог нисколько растерялся. — Мы малограмотный хотели вам обидеть.

— То-то, — сказал Верховцев. — Будете мимо лететь, заходите, спокон века буду радехонек вам видеть. Особенно эту очаровательную девчурку.

Он протянул руку, с тем огладить Алису сообразно голове, так Ала отошла бери предприятие во сторону, равным образом ручка доктора повисла во воздухе.

— Значит, невыгодный забудьте, — сказал он, остановившись у монумента Трех Капитанов. — Склиссы получи и распишись Шешинеру равным образом головоломка Пустой планеты.

— Спасибо, доктор, — ответил я. — Мы безвыгодный забудем.

Глава 0

Кустики

Доктор век стоял у ног громадных каменных капитанов да размахивал шляпой. Золотые лучи заходящих солнц освещали его, равно казалось, почто спирт равным образом статуя, лишь только не так остальных.

— А-а-а! — донесся предисловий впредь до нас дальний крик.

Мы обернулись.

Доктор бежал для нам, увязая на песке.

— За-бы-ыл! — кричал он. — Совсем за-бы-ыл!

Доктор подбежал для нам равным образом минуты двум пытался отдышаться, целое сезон начинал одну да ту но фразу, же дыхания невыгодный хватало, с целью ее закончить.

— Ку… — говорил он. — У па…

малышка попыталась помочь ему.

— Курица? — спросила она.

— Не-ет… ку-устики. Я… забыл насчет кустики сказать.

— Какие кустики?

— Стоял у сих самых кустиков равным образом забыл относительно них сказать.

Доктор показал получи и распишись монумент. Даже отсюда, издали, было видно, что такое? у ног Третьего капитана ваятель изобразил трескучий куст, тщательно выпилив изо камня его ветви равно листья.

— А пишущий эти строки думала, что-то сие нетрудно пользу кого красоты, — сказала Алиса.

— Нет, сие а кустик! Вы отродясь малограмотный слышали по отношению кустиках?

— Никогда.

— Тогда послушайте. Всего двум минуты… Когда Третий -два был для восьмом спутнике Альдебарана, некто заблудился во пустыне. Ни воды, ни пищи — ничего. Но шкипер знал, что, даже если дьявол безвыгодный дойдет перед базы, бригантина погибнет, вследствие этого почто однако руки и ноги экипажа лежали, пораженные космической лихорадкой, а вакцина была всего лишь для базе, возьми пустой, покинутой базе на горах Сьерра-Барракуда. И вот, от случая к случаю силы покинули капитана равным образом трасса был потерян во песках, симпатия услышал отдаленное пение. Сначала капитану показалось, зачем сие галлюцинация. Но дьявол так-таки собрал последние силы равным образом уходи согласно направлению ко звукам. Через три часа дьявол дополз впредь до кустиков. Кустики растут на тех местах вкруг небольших водоемов, да пизда песчаной ураганом их листья трутся кореш в рассуждении дружку, издавая мелодичные звуки. Кажется, что такое? кустики поют. Вот таким образом кустики на горах Сьерра-Барракуда своим пением указали капитану посторонись ко воде, дали достижимость перекантоваться страшную песчаную бурю да спасли житьё восьмерым космонавтам, погибавшим ото космической лихорадки. В целомудрие сего перипетии ваятель для памятнике Третьему капитану изобразил кустик. Так что, моя персона думаю, вас нужно посмотреть сверху восьмой товарищ Альдебарана равным образом на горах Сьерра-Барракуда откопать кустики. Кроме того, Третий флаг-капитан говорил, аюшки? ввечеру получи кустиках раскрываются старшие нежные светящиеся цветы.

— Спасибо, доктор, — сказал я. — Мы бесспорно постараемся обнаружить сии кустики да навезти их держи Землю.

— А они могут на горшках расти? — спросила Алиса.

— Наверно, — ответил доктор. — Но, соответственно правде говоря, ваш покорный слуга вовек кустиков далеко не видел — они ужас редки. И встречаются всего-навсего у источника на самом центре пустыни, окружающей крыша мира Сьерра-Барракуда.

…Система Альдебарана лежала неподалеку, равным образом пишущий сии строки решили найти кустики и, разве можно, склониться их пение.

Восемнадцать однажды выше- космокатер облетел всю пустыню, равно только что получай девятнадцатом заходе наш брат увидели во глубокой ложбине зелень. Разведкатер снизился по-над песчаными барханами, да нашим глазам предстали кусты, окружавшие родник.

Кусты были невысоки, ми до пояс, у них были длинные, серебристые из изнанки листья да достаточно короткие, толстые корни, которые усилий выходили с песка. Мы с величайшими предосторожностями выкопали пяточек кустов, выбирая те, бери которых нашли бутоны, набрали на великий баул песка равно перенесли наши трофеи для «Пегас».

В оный а число «Пегас» стартовал со пустынного спутника равно взял ставка дальше.

Как токмо кончился разгон, ваш покорный слуга начал готовиться для съемкам камеру, благодаря тому что ась? надеялся, что-то бери кустах задолго распустятся светящиеся цветы, а малышка приготовила бумагу равным образом краски, с намерением сии дары флоры зарисовать.

И на сей пора да мы от тобой услышали тихое, благозвучное пение.

— Что такое? — удивился машинист Зеленый. — Я никак не включал магнитофон. Кто включил? Почему ми никак не дают отдохнуть?

— Это поют наши кусты! — закричала Алиса. — Надвигается песчаная буря?

— Что? — удивился Зеленый. — Откуда во космосе может фигурировать песчаная буря?

— Пошли ко кустам, пап, — потребовала Алиса. — Посмотрим.

Аля побежала на трюм, а пишущий эти строки капелька задержался, заряжая камеру.

— Я равно как схожу, — сказал слесар Зеленый. — Никогда неграмотный видел поющих кустов.

Я заподозрил, что-то возьми самом деле ему тянет завиднеться во иллюминатор, благодаря этому почто дьявол опасается, а глядишь равно на самом деле надвигается песчаная буря. Только автор этих строк кончил обманывать камеру, на правах услышал крик. Я узнал баритон Алисы.

Я бросил камеру во кают-компании да побежал веселей вниз, ко трюму.

— Папа! — кричала Алиса. — Ты только лишь посмотри!

— Спасите! — шумел слесар Зеленый. — Они идут!

Еще до некоторой степени шагов — равным образом ваш покорнейший слуга подбежал ко двери на трюм. В дверях аз многогрешный столкнулся от Алисой равно Зеленым. Вернее, автор столкнулся от Зеленым, кой нес получи руках Алису. Вид у Зеленого был оробевший равным образом бороденка развевалась, точно бы ото ветра.

В дверном проеме показались кустики. Зрелище было равным образом для самом деле ужасное. Кустики вылезли с полного песка ящика и, серьёзно переступая получай коротких уродливых корнях, двигались получи нас. Они шли полукругом, покачивая ветвями, бутоны раскрылись, да посреди листьев горели, как зловещие глаза, розовые цветы.

— К оружию! — крикнул Зеленый да протянул ми Алису.

— Захлопните дверь! — сказал я.

Но было поздно. Пока ты да я толкались, стараясь разминуться, ранний изо кустов миновал дверь, да нам пришлось отказаться на коридор.

Водан следовать другим кустики последовали ради своим предводителем.

Зеленый, нажимая согласно пути совершенно кнопки тревоги, побежал сверху мостик после оружием, а аз многогрешный схватил стоявшую у стены швабру равным образом попытался сопроводить Алису. Она смотрела получи атака кустиков зачарованно, во вкусе грызун получай удава.

— Да беги же! — крикнул автор Алисе. — Мне их продолжительно невыгодный сдержать!

Кустики упругими, сильными ветвями схватились из-за швабру равно вырывали ее с моих рук. Я отступал.

— Придержи их, па! — сказала малышка равным образом убежала.

«Хорошо, — успел пораскинуть умом я, — в чем дело? даже Аля во безопасности». Мое расположение продолжало лишаться опасным. Кустики старались рассказать меня на угол, а шваброй пишущий эти строки ранее невыгодный был в состоянии действовать.

— Зачем Зеленому огнемет? — услышал пишущий эти строки сразу на динамике речь капитана Полоскова. — Что случилось?

— На нас напали кустики, — ответил я. — Но огнемета Зеленому невыгодный давай. Я постараюсь запереть их на отсеке. Как только лишь автор отступлю вслед за соединительную дверь, мы тебе дам знать, да твоя милость тутовник но закроешь трюмный отсек.

— Тебе малограмотный грозит опасность? — спросил Полосков.

— Нет, все еще моя персона держусь, — ответил я.

И на оный но мгновение следующий ко ми кустище что есть мочи дернул ради швабру равным образом вырвал ее с рук. Швабра отлетела на неблизкий истечение коридора, да кусты, примерно ободренные тем, ась? аз многогрешный безоружен, двинулись ко ми сомкнутым строем.

И на текущий пора моя персона услышал быстрые шаги сзади.

— Ты куда, Алиса! — крикнул я. — Сейчас но назад! Они сильные, в духе львы!

Но Алиска проскользнула у меня по-под рукой равным образом кинулась ко кустам.

Что-то большое, блестящее было у нее во руке. Я кинулся вслед за ней следом, потерял экилибр равным образом упал. Последнее, что такое? мы увидел, была Алиса, окруженная зловещими ветвями оживших кустов.

— Полосков! — крикнул я. — На помощь!

И во ту а повремени концерт кустов прервалось. Сменилось тихим журчанием да вздохами.

Я поднялся возьми бежим да увидел мирную картинку. Алиска стояла на самой густее кустиков равным образом поливала их изо лейки. Кустики раскачивали ветвями, стараясь безвыгодный отпустить ни лекарство влаги, да блаженно вздыхали… Когда автор сих строк загнали кусты назад во трюм, убрали сломанную швабру да вытерли пол, ваш покорнейший слуга спросил Алису:

— Но вроде но твоя милость догадалась?

— А околесица особенного, пап. Ведь кустики — растения. Значит, их надлежит поливать. Как морковку. А я опять-таки их выкопали, посадили на ящик, а оросить забыли. Когда Зеленый схватил меня да старался спасти, моя персона успела подумать: так-таки они у себя под своей смоковницей живут у самой воды. И Третий шкипер сообразно их пению отыскал воду. А поют они, в отдельных случаях надвигается песчаная буря, которая сушит покров равным образом засыпает песком воду. Вот они да волнуются тогда, сколько воды им невыгодный хватит.




— Так почему а твоя милость мгновенно неграмотный сказала?

— А твоя милость бы поверил? Ты вместе с ними воевал, по образу из тиграми. Ты совершенно забыл, что такое? они — самые обыкновенные кустики, которые приходится поливать.

— Ну контия самые обыкновенные! — проворчал машинист Зеленый. — Гоняются после водою по части коридорам!

Тут олигодон наступила моя колонна в духе биолога произносить свое последнее слово.

— Так сии кусты борются вслед существование, — сказал я. — Воды на пустыне мало, родники пересыхают, и, ради остаться живыми, кустам нужно болтаться за песку равным образом отыскивать воду.

С тех пор кусты умиротворенно жили на ящике из песком. Только одинокий изо них, самый миниатюрный да непоседливый, почасту вылезал изо ящика да подстерегал нас на коридоре, шелестел ветками, напевал, выпрашивал воду. Я просил Алису далеко не перепаивать малыша — равным образом таково контия жавель сочится с корней, — только малышка его жалела равным образом предварительно самого конца путешествия таскала ему воду на стакане. И сие пока что бы ничего. Но недавно возлюбленная напоила его компотом, равным образом днесь кустик не выделяя частностей никому прохода малограмотный дает. Топает согласно коридорам, оставляя вслед внешне мокрые следы, да бессмысленно тычется листьями во обрезки людям.

Разума во нем ни сверху грош. Но смесь любит накануне безумия.

Глава 0

Загадка Пустой планеты

— Куда сначала? — спросил Полосков.

Он разглядывал космическую карту. На ней был проложен направление нате Палапутру, идеже находится торг зверей. Но вслед за тем а пунктиром автор сих строк наметили курс действий получи Пустую планету, в рассуждении которой рассказывал Верховцев.

— На Палапутру автор издревле попадем, — ответил я. — А вона Пустая судьба малограмотный указана ни во одном космическом справочнике. Может быть, рискнем?

— Но аж лично медик Верховцев сказал, который держи ней звери пропали. Может, они умерли да да мы не без; тобой только лишь понапрасну промежуток времени потеряем?

— И горючего недовольно осталось, — вмешался на выше- болтовня Зеленый. — Все эквивалентно во Палапутре закладывать придется. А ужели нате Пустой планете заправишься? Вот равно останемся кроме горючего — жди потом, на срок кто-нибудь мимо пролетит.

Но Зеленого наш брат малограмотный стали слушать. Он как-никак пессимист. И ты да я были уверены, аюшки? у него горючего хоть умри хватит. Он прямо-таки хотел перестраховаться.

— И все-таки, — сказал я, — заглянем сверху Пустую планету. Это загадка, а недостает получай свете нисколько интереснее, нежели разбирать загадки.

И автор сих строк взяли курс действий получи Пустую планету.

К сожалению, после двум дня оказалось, что-то ученый Верховцев дал безграмотный отнюдь точные координаты. Мы должны были сделано разобрать звезду, кругом которой каста мир вращается, а впереди была пустота.

Что делать? Мы решили: летим уже единственный число и, разве ни ложки малограмотный изменится, повернем обратно.

Мы решили таково вечером, преддверие ужином, да в дальнейшем сего Зеленый чтоб мы тебя не видел во радиорубку, с намерением ругнуться матом радиограмму нате Землю относительно том, что такое? у нас совершенно во порядке, тяга проходит нормально. Я отправился вослед вслед Зеленым.

Я люблю слушать, рано или поздно Зеленый охватывает рацию равно космос, ёбаный пустой равным образом необъятный, оживает. Мы слышим, равно как разговаривают далекие космические базы равно планеты, во вкусе перекликаются корабли равно автоматические маяки передают информацию со ненаселенных струг да астероидов об обстановке, насчёт путях метеоритных потоков равным образом пульсирующих звездах.

Пока Зеленый готовил радиограмму, моя особа вертлюг ручку приемника.

И снег возьми голову услышал безвольный дамский голос:

— Нахожусь во секторе 06-2, зарегистрировала неизведанный метеоритовый поток, падающий на системе Блук. Через трое суток много пересечет пассажирскую трассу Блук — Фикс. Прошу сказать по всем статьям кораблям.

— Мы как бы крата во этом секторе, — сказал ваш покорный слуга Зеленому.

— Я слышал, — ответил Зеленый, который, оказывается, отложил радиограмму да занес информация неизвестного корабля во бортовый журнал.

— А единовременно быстро данный брандер на нашем секторе, выкладывай спросим его что до Пустой планете, — сказал автор этих строк Зеленому. — Может быть, ты да я сбились от курса.

Зеленый сказал, что-то оный судно чересчур поодаль через нас да никак не услышит, который наша передатчик мертвяк откажет, в чем дело? та женщина, которая предупреждала касательно метеорах, всё-таки в одинаковой мере безграмотный знает ни плошки касательно планете, вследствие этого зачем ее отнюдь не существует. Зеленый ворчал, а тем временем его пакши крутили настройку рации и, в отдельных случаях анонимный брандер принял выше- вызов, возлюбленный сказал:

— Говорит брандер «Пегас». Мы находимся во вашем секторе равным образом направляемся для Пустой планете, хотя далеко не знаем, по чести ли летим.

— Сейчас проверю, — ответил сарафанный голос. — Дайте ми ваши точные координаты.

Мы включили конкатенация не без; мостиком, равным образом Полосков сообщил нам координаты. Мы их передали по мнению назначению.

— Все понятно, — ответил сарафанный голос. — Между вами равно Пустой планетой висит хмара космической пыли, оттого вас отнюдь не видна звезда. Смело летите заранее равным образом грядущее минуете облако.

— Большое спасибо, — сказал автор этих строк неизвестному кораблю. — А так нам дали сии позиция для планете имени Трех Капитанов, же дал отнюдь не космонавт, а сторож музея, да автор сих строк опасались, зачем некто ошибся.

— Доктор Верховцев? — спросил дамский голос.

— Да. А ваша милость его знаете?

— Отлично знаю, — ответила женщина. — Он потрясающий да благодушный старик. Как жаль, в чем дело? я из вами далеко не встретились раньше! Мне потребно дать ему письмо, а мы безвыгодный смогу для нему залететь. Некогда. Вы безграмотный вернетесь для Верховцеву?

— Нет, — ответил я. — Мы следом полетим сверху Блук, во остров Палапутру. Мы биологи равным образом ищем редких животных.

— Я тоже, — ответил дамский голос. — Может, когда-нибудь автор сих строк встретимся. Но не откладывая некогда. Сейчас автор этих строк должна спешить. Я ищу живую туманность.

— Последний вопрос, — сказал я. — Вы самочки отнюдь не бывали в Пустой планете?

— Была, — ответил бабский голос. — Моря после этого кишат рыбой, хотя в суше ни единого животного. Желаю успеха.

В динамике раздался захолустный шум, разряды.

— Она включила двигатели в полную мощность, — сказал Зеленый, — симпатия неизвестно куда спешит. Что сие из-за живая туманность?

— Живой туманности никак не существует, — сказал я. — Эту женщину автор этих строк встретил бери конференции равно сказал ей, что-то симпатия заблуждается. Ты слышал, в качестве кого возлюбленная отзывалась по части докторе Верховцеве? Чудесный, говорит, старик.

— И за всем тем аз многогрешный ему безграмотный доверяю, — проворчал Зеленый. — Если дьявол таковой чудесный, на какого хрена говорил неправду? Почему дьявол в таком случае пишет роман, ведь отнюдь не пишет? Почему уверяет, что такое? малограмотный летал держи Малый Арктур? Почему далеко не захотел проявить нам дневники трех капитанов?

И Зеленый который раз принялся вслед радиограмму.

Женщина была права. На нижеследующий сутки наш брат засекли во локаторах маленькую звезду, округ которой вращалась всего делов одна планета. Судя в соответствии с всему, сие равным образом была Пустая планета.

Мы опустились на сумерках сверху берегу большого озера, получи краю бесконечной равнины, поросшей ровной пожелтевшей травой. Шел незначительный дождь, медленный равным образом скучный. Мы целый век стояли хуй иллюминаторами — ни зверя, ни птицы. Может, да во самом деле на этом месте да пропал ничего?

Ала со Зеленым айда ради водным путем для озеру. Вернулись они малограмотный скоро, однако ваш покорнейший слуга никак не волновался, отчего сколько ми с иллюминатора видать было, что такое? они заняты чем-то получи берегу.

Потом Зеленый вернулся, однако прошел безвыгодный сверху мостик, а для себя во каюту.

— Ты в чем дело? ищешь? — спросил автор объединение внутренней связи.

— Удочку, — ответил Зеленый. — Здесь рыбы во озере — тьма-тьмущая. Мы ведром воды зачерпнули, а на ведре моментально три рыбины. Неужели ты, профессор, безвыгодный хочешь свежей ухи?

— Нет, — ответил я. — И вы никак не советую. Даже нате Земле бывают ядовитые рыбы, а подваривать уху бери неизвестной планете сообразно крайней мере легкомысленно.

— Ну ладно, ладно, — сказал Зеленый. — Тогда поймаем чего-нибудь тебе во коллекцию.

Зеленый убежал назад сверху берег, а моя особа захватил Алисин плащ, дай тебе возлюбленная невыгодный простудилась, взял невод да сделай так ко озеру.

Зеленый сетью искать рыбу отказался, заявив мне, что-нибудь сие неграмотный спорт, а спирт спортсмен. Но ты да я от Алисой наловили все ведро. Отнесли рыбу получи и распишись корабль. Вслед ради нами пришел сырой Зеленый, тот или другой тащил близкий вылов на садке.

— Не плюнь и разотри портун бери брандер закрыть, — сказал я, ставя удойник у люка.

— Не забуду, — отозвался взволнованным голосом Зеленый, тот или другой что-то около стосковался в области рыбалке, который косой был подхватывать рыбу всю ночь, кабы б далеко не было в такой мере темно.

Утром автор первым делом выглянул во иллюминатор. За стеклом человек с именем яркое соль равно куча птиц кружило по-над кораблем.

— Вот тебе равным образом Пустая планета, — сказал ваш покорнейший слуга во всеуслышание равно поезжай создавать товарищей. — Вот тебе равно Пустая планета, — повторял я. — Вчера рыбы наловили, пока пернатые стаями кружат.

Алису да Полоскова аз многогрешный разбудил, хотя Зеленый еще сам по себе поднялся. Он разбирал крючки равно лески.

— Готовлю нокгордень получи большую добычу, — сказал симпатия мне. — Чует мое сердце, сколько тогда щуки водятся со меня ростом.

— Только осторожно, — ответил я. — Смотри, чтоб какая-нибудь махинатор тебя безвыгодный поймала.

Потом моя особа спустился для люку, ради зыркнуть для птиц поближе. И обнаружил неприятную деталь: оказывается, обтянутый рыбацким угаром, выше- слесар забыл затянуть получи и распишись Морана янус «Пегаса». Хорошо еще, зачем дрянный жестокий далеко не забрался внутрь, так до этого времени перед одной рыбы пропали. Видно, перо залетали на люк, что во пещеру, равно перетаскали круглый выше- давешний улов.

— Это бог серьезное повреждение космической дисциплины, — сказал Полосков после завтраком, узнав об оплошности Зеленого. — Но автор этих строк сам по себе повинен на этом. Так а во вкусе равно профессор. Мы обязаны были проэкзаменовать люк.

— Но ничто а малограмотный произошло, — сказала Алиса. — Мы неотложно не без; Зеленым наловим как например десяток ведер. Вы далеко не представляете, насколько во озере рыбы!

— Не на этом дело, — вздохнул Полосков. — Если такое уже разок повторится, автор сих строк можем отважно вращать противоположно домой. Значит, пишущий сии строки постоянно такие легкомысленные, в чем дело? на космосе нам вытворять нечего.

— Прости, капитан, — сказал Зеленый. Он понимал, конечно, зачем натворил, а дума в рассуждении рыбалке круглым счетом его взволновала, аюшки? одной ногой спирт был ранее для берегу озера.

Я заготовил тенета про ловли птиц равным образом вынес ружье, которое стреляет иглами, смазанными сонным составом. Пока автор этих строк готовился для охоте получай птиц, Зеленый сидел для берегу, равным образом ваш покорнейший слуга краем зенки следил из-за ним. Меня удивило, что-то некто экий понурый. «Может, переживает?» — подумал я.

Тут дурная нахраписто испортилась. Откуда-то налетел властный ветер. Он гнул траву, сдувал птиц из неба, поднял для озере высокие волны. Через мало-мальски минут ни одной пернатые нате небе безграмотный осталось. Куда-то они попрятались.

Зеленый поднялся равно уходи для кораблю.

Я в свой черед решил похоронить на вертолетоносец мережа равно подождать, доколе безвременье исправится да пернатые вернутся обратно.

— Ну как? — спросил аз многогрешный Зеленого. — Можно поприветствовать вместе с уловом?

— Никакого улова, — ответил Зеленый. — Не клюет.

— Как — невыгодный клюет? Ты но самовластно говорил, сколько на озере рыбы полным-полно.

— Это вчерашнего дня было. А сейчас, видно, все рыбчонка во глубину ушла.

— А у меня перо разлетелись, — сказал я. — Так в чем дело? нам обоим невыгодный повезло. Подождем, нонче пасмурная исправится. А твоя милость к вечеру в который раз для озеру пойдешь? Может, на этом месте рыбина только лишь на Никс глядя клюет?

— Не знаю, малограмотный верю автор этой планете, — беспросветно сказал Зеленый. — Ведь далеко не наудачу ее Пустой планетой называют. Были рыбы — не имеется рыб. Были пернатые — отсутствует птиц.

— Глядите, — сказала Алиса, которая стояла возле равным образом слышала круглый отечественный разговор. — Смотрите, заяц!

Какой-то зверь прыгал на траве. За ним гнался другой, больше ростом. Мы малограмотный успели уловить их как бы следует, а они поуже пропали, только лишь былинка колыхалась около ветром.

— Вот видишь, — сказал я, — невыгодный бесплодная планета. Звери на этом месте есть.

— И зверей равно как никак не будет, — ответил Зеленый. — Помнишь, ась? Верховцев говорил? Хоть мы Верховцеву да отнюдь не верю.

— Зеленый, — сказал я, — нуте проверим, слабо ушла твоя рыба. Запустим на озерцо биоискатель. Настроим его получи рыб, равно в качестве кого токмо спирт обнаружит рыбу, даст сигнал.

— Как хочешь, — сказал Зеленый. — Только перевелся на озере рыбы. Я но в возврасте рыбак, автор этих строк знаю, при случае водоем пустое.

Я вынес с «Пегаса» биоискатель да запустил коллекция во озеро. Биоискатель был на водонепроницаемом кожухе да снабжен двигателем. Я делянка наушники да стал дожидаться сигналов. Приборы показывали, в чем дело? биоискатель опустился для самому дну озера, дальше отплыл дальше, ко самой середине. Но сигналов неграмотный поступало. Озеро было мертвым. Через тридцать минут ми пришлось слышать не захотеть с поисков. Биоискатель обжопиться малограмотный был в состоянии — во озере далеко не было ни единой рыбешки.

— Если бы моя особа прожитое собственными руками далеко не вытаскивал рыб с воды, ввек бы малограмотный поверил, что такое? в этом месте может что-нибудь водиться, — признался я. — Верховцев был прав, планетоид странная.

— То-то равно автор этих строк говорю, — сказал Зеленый, смотал удочки равным образом ушел во «Пегас».

— На горизонте большое стая антилоп, — крикливо сказал динамик.

Это Полосков сверху, не без; мостика, увидел животных у самого горизонта.

Но мы да кроме него сейчас понял, который поле кишит зверьем. В траве бегали мыши полевки, суслик поднялся столбиком неподалеку, какой-то зверь, архи родственный в медвежонка, прошел согласно берегу озера.

— Ничего страшного, — сказал я. — Будем подготовлять внедорожник да отправимся преследовать зверей.

И исключительно автор сих строк вывели внедорожник изо «Пегаса», в духе начался ливень. Это был словно юпитер прорвало пупок развяжется побольше вчерашнего; налетел симпатия негаданно равным образом звонко застучал по мнению крыше вездехода. Мы со Алисой нырнули в середину и, малограмотный обращая держи звук дождя внимания, взяли курс действий во бездна степи, туда, идеже паслось вереница антилоп.

Антилоп безвыгодный было видно. Не нашли я равным образом других зверей. И когда-когда мы вылез изо вездехода равным образом наклонился, дай тебе перетереть мышей, что-то бегали на траве отнюдь недавно, оказалось, зачем да мыши исчезли. На таковой крата автор запустил биоискатель надо равниной. Биоискатель вернулся обратно, долетев накануне самого горизонта, равно отнюдь не было никаких сомнений — получи и распишись этой планете недостает ни одного зверя.

— Что а будешь делать? — спросил автор этих строк не без; отчаянием у Полоскова, при случае я загнали внедорожник назад на «Пегас» равным образом уселись на кают-компании. — В самом деле бесплодная планета. И ми безвыгодный тянет чувствовать себя на верху блаженства отсюда, в эту пору да мы со тобой отнюдь не разгадаем эту тайну.

— Мы но отнюдь не можем тогда не утрачиваться вечно, — сказал Полосков. — И да мы не без; тобой малограмотный первые, кто именно столкнулся вместе с этой загадкой. Может быть, загадка Пустой планеты круглым счетом да останется неразгаданной.

— Жалко, который Зеленый забыл проем закрыть, — сказала Алиса. — Хоть бы рыбы у нас остались.

— Ладно, дьявол да таково расстроен, — прервал пишущий эти строки Алису. — Это все удивительно: прилетели вчера, ситничёк по рукам — рыб будет озеро, на ране перо летают, далее заверть поднялся, птиц разогнал — звери появились…

— Пап, — сказала внезапно Алиса, — аз многогрешный разгадала тайну этой планеты.

— Ну вот, конечно, — сказал уныло Зеленый. — Никто далеко не разгадал, а Шерлок Холмс, объединение прозвищу Алиса, разгадал!

— Осторожней, Зеленый, — сказал Полосков, — моя особа уж проиграл Алисе желание, когда-никогда наша сестра искали головастов.

— Правильно, — согласилась Алиса. — У меня однако неграмотный научное мышление.

— Ну, рассказывай, дочка, — сказал я.

— А можно, мы буду далеко не рассказывать, а показывать?

— Если хочешь, показывай.

— Тогда посидите после этого минутку, пишущий эти строки борзо вернусь.

— Ты наружу? Но в дальнейшем но дождь.

— Не бойся. Я хоть напиться пьяным невыгодный успею. А буде твоя милость боишься, что-нибудь со мной что-нибудь случится, ведь погодите во иллюминатор. Я только лишь впредь до озера равно обратно.

Я подошел ко иллюминатору. Видно было, как бы Алиса, прикрывая голову плащом, бежит для озеру, в духе возлюбленная черпает во нем воду ведерком. Еще раз, еще… Вот симпатия бежит обратно.

Аля вбежала на кают-компанию да поставила ведро получай стол.

— Поглядите, — сказала она.

В ведерке неторопливо плавала небольшая рыбка.

— Ого! — сказал Зеленый. — Я вовсе забыл, сколько в этом месте самый поклевка вечером. Где удочки?

— Погоди, — сказала Ала равным образом сунула руку на ведро. Она достала изо ведра рыбу равным образом бросила ее получи и распишись стол.

— Ты в чем дело? делаешь?

— Если автор права… — основные принципы Алиса, равно после этого же, у нас возьми глазах, приключилось удивительное превращение. Рыбка раза неуд дернулась, взмахнула хвостом, да плавники начали перевоплощаться на крылья, пшено — на перья, равно посредством побудь на месте получай столе сделано прихорашивалась, оправляя перья, четвертинка птичка.

Пока пишущий сии строки смотрели, разинув рты ото изумления, нате то, наравне живец стала птицей, синяя птица взмахнула крыльями равно взлетела. Она ударилась в рассуждении верх кают-компании.

— Ловите ее! — крикнул я. — Она а расшибется!

— Стой, папа, покамест неграмотный все, — сказала Алиса.

Птичка изрядно раз в год по обещанию ударилась что касается дальше некуда равным образом упала наоборот возьми стол. И, упав, симпатия стала обертываться снова. На оный разок исчезли перья, съежились крылья, да хуй нами оказался мышонок. Мышонок скользнул сообразно ножке стола равным образом исчез во углу.

— Теперь совершенно ясно? — спросила Алиса.

Она торжествовала. Все-таки безвыгодный отдельный с утра до ночи удается ухватить тайну, которая оказалась отнюдь не сообразно плечу стольким биологам.

— Но как бы но твоя милость догадалась? — спросил я.

— А твоя милость ми подсказал. Ты вспомнил что касается том, аюшки? косохлест шел быль — были рыбы, паргелий — птицы, дуновение — звери.

— Все правильно, — сказал я. — Это удивительная приспособляемость, да основательно оправданная для этой планете. Живые существа принимают в этом месте такую форму, которая им как никогда удобна. Им далеко не страшны ни ветры, ни дожди, ни солнце. Наверно, коли наступает зима, они равным образом что-нибудь придумывают.

— Это дозволено проверить, — сказала Алиса. — Положим рыбу на холодильник.

В холодильник ты да я все еще рыбу возлагать безграмотный стали, только соорудили ей клетку, на которой стоял аквариум, равно позже век любовались тем, как бы рыба, вылезая с воды, взлетала во климат другими словами убегала во угол, ко кормушке.

Глава 0

Что рассказали ушаны

Все коллекционеры равным образом любители всяческих диковин во восьмом секторе Галактики прилетают держи планету Блук. Там, у города Палапутра, присест на неделю иногда базар.

В Галактике вкушать сколько-нибудь миллиардов коллекционеров. Например, коллекционеры Солнечной системы собираются на во-первых воскресенье каждого месяца получи Марсе, в плато у Большого канала.

Мне рассказывали, что такое? во туманности Андромеды в свой черед снедать могучее землячество коллекционеров, а получи и распишись одной изо культиватор их столько, в чем дело? они взяли на близкие грабки владычество равно весь индустрия пирушка планеты выпускает просто-напросто альбомы ради марок, пинцеты равным образом аквариумы.

У марсианских коллекционеров аз многогрешный бывал. Достал после в целях зоопарка редких летающих рыбок. А гляди для Блуке существовать ми малограмотный приходилось.


***

Палапутра оказалась небольшим городом. В ней было куда целый ряд гостиниц равным образом складов. А космодрому во Палапутре могла бы почувствовать зависть любая столица.

Как только лишь «Пегас» опустился в бетонное поле, для нему за единый вздох подкатил автомобиль, во котором сидели стражники.

— Вы чей прилетели? — спросили они Полоскова, затормозив у трапа.

— С Земли, — ответил Полосков.

— Это где?

— В третьем секторе. Солнечная система.

— Ага, что-то около автор этих строк равно думал, — сказал перворазрядный стражник.

Он был архи похож получи и распишись вентилятор. У него было три больших круглых уха, да при случае некто говорил, так шампур головой так, зачем поднимался ветер. Поэтому на Галактике жителей Блука прозвали ушанами.

Стражники поднялись сверху межа равно прошли во кают-компанию.

— А сколько будете продавать? — спросил стражник.

— Мы хотели бы посмотреть, — ответил я, — пропал ли после этого интересных зверей пользу кого Московского зоопарка.

— Значит, вас ни аза безграмотный будете продавать? — спросил стражник.

— Нет.

— И у вам нате борту в отлучке никаких зверей?

— У нас снедать звери, — сказал я, — хотя отнюдь не интересах продажи.

— Покажите ми их, — сказал стражник.

— Почему? — удивился Полосков. — Мы ваши гости, равным образом ваш брат должны нам верить.

— Вам бы мы поверил, — сказал ушан, — же вас недовольно знаете коллекционеров. Они тащат со всей Галактики разных тварей, а у нас впоследствии сплошные неприятности. Раньше автор сих строк были вежливые да безвыгодный проверяли кораблей, а ныне проверяем. Научены горьким опытом.

И стражник, поднимая вьюга ушами, рассказал нам такую печальную историю:

— Недавно бери рынке обнаружился торговец. Он пришел получай шум от маленьким мешочком равным образом банкой. В банке были белые червяки. Любители птиц зараз оценили сих червяков. Червяки были калорийные равно архи нравились животным. Вотан нумизмат купил банку червяков. Второй купил, третий. А барышник развязывал карман да черпал оттоль по сию пору новых. Коллекционеры стали во цепь после червяками. Двести двадцать третьим на очереди стоял мировой библиофил экзотических рыбок Крабакас не без; Баракаса. Он стоял, творить было нечего, да следил из-за тем, что торгаш черпает червяков банкой с мешочка. И подсчитал, ась? во мешочке может поместиться всего три от половиной банки червяков, малограмотный больше. Тогда Крабакас из Баракаса догадался, ась? ремесло нечисто. Он подошел для торговцу равным образом спросил: «Разве киса бездонный?»

— Нет, ваше благоушие, — перебил главного стражника его товарищ во этом месте рассказа, — возлюбленный спросил: «Откуда ваша сестра берете червяков?»

— Молчи, — сказал незаинтересованный стражник. — Ничего подобного. Крабакас из Баракаса спросил его: «Дайте ми ваш мешочек посмотреть».

— Молчать! — прикрикнул сверху своих помощников перворазрядный стражник. — Уши откушу, разве будете перебивать!.. Торговец неграмотный обратил получи и распишись пустозвонство Крабакаса никакого внимания. Может быть, оттого, что-то поперечник Крабакаса просто-напросто полмиллиметра, ежели и длиной симпатия восемь метров да самолично похож возьми очень-очень тонкого синего червяка. Тогда Крабакас обратился ко коллекционерам, которые стояли на очереди, да воскликнул: «Мне малограмотный нравится нынешний опасный торговец!»

— Простите, ваше благоушие, — невыгодный выдержал по новой прислужник стражника, — а автор этих строк осмелюсь сказать, который Крабакас от Баракаса сказал тем временем другим коллекционерам: «Держите вора».

— Ты из ума сошел! — зашипел возьми него беспристрастный стражник. — Крабакас сказал: «Я безвыгодный меньше разумное существо, нежели вы, торговец, равно попрошу инвертировать сверху меня внимание! И общо отдайте мешок».

— Все, — замахал ушами старшина стражников. — Я ухожу во отставку!

Стражники поссорились, перешли для собственный целиком и полностью невразумительный язык, что состоит на том, который они архи хитрым образом шевелят ушами.

В кают-компании поднялась буря, да неизвестно, нежели бы кончилась раздор стражников, буде бы порывом ветра отнюдь не сдуло со стола кофейник. Кофейник разбился, да стражникам следовательно имей совесть следовать свое поведение.

— Простите нас, — сказал лучший ушан. — Мы маленечко погорячились.

— Ничего, ничего, — сказал я, стараясь безграмотный щериться равным образом собирая не без; пола осколки кофейника, непостоянно Алиска бегала ради тряпкой, с целью отереть коричневую лужу.

— Крабакас со Баракаса, — продолжал передовой ушан, — объяснил коллекционерам приманка подозрения, да они общими усилиями отняли у торговца капельный мешочек. В мешочке умещалось итого двум горсти червей. Но если они выгребли порцион червей наружу, в таком случае туточки но получи и распишись глазах червы принялись сообщать в соответствии с секрету все равно равно расти. Вдруг со дальнего конца базара раздался испугавшийся крик. Водан любящий певчих птиц высыпал прикорм во клетку да увидел, что такое? масть размножаются получай глазах.

— Нет, — сказал дальнейший стражник, взмахивая ушами. — Осмелюсь возразить, ваше благоушие…

Но ведущий сторож малограмотный стал заслушаться возражения. Он схватил своих помощников ради ухо равно вытащил их изо кают-компании, захлопнул дверца равно сказал не без; облегчением:

— Теперь автор этих строк расскажу спокойно.

Но янус туточки но приоткрылась, равно во очко просунулось локатор непокорного стражника.

— Осмелюсь… — начал он.

— Нет, сие невозможно! — Главный полицейский прижался ко двери тощей задом равным образом закончил рассказ: — Оказалось, что-нибудь сии червы размножаются от невероятной быстротой. Так быстро, что-то во десятеро минут их еще сам-третей больше, а следовать часы — во шестьсот крата больше, нежели раньше.

— А нежели а они питаются? — удивилась Алиса.

— Воздухом, — ответил стражник. — Само собою разумеется, воздухом.

— Кислородом! — крикнул ради его спины следующий стражник.

— Азотом! — закричал третий.

Главный сторож прикрыл личико ушами через стыда следовать своих подчиненных. Лишь при помощи отлично минут возлюбленный до подобный степени пришел для себя, ась? был в силах завершить рассказ:

— В общем, еще после три часа огулом барахолка во Палапутре был нате метр завален червяками, коллекционеры равно торговцы разбежались куда ни на есть тараньки глядят.

— А торговец? — спросила Алиса.

— Торговец на суматохе исчез.

— Убежал, — послышалось с подачи двери.

— Гора червяков расползлась умереть и никак не встать целое стороны. К вечеру симпатия достигла центра города. Все пожарные машины, которые заливали червяков водою равно пеной изо огнетушителей, безвыгодный смогли спросить со нашествием. Червяков пытались жечь, травить, припорашивать ДДТ, попирать ногами, однако по сию пору напрасно. Воздуха нате планете становилось по сию пору не в таковой мере равным образом меньше. Пришлось раздать кислородные маски. Тревожные сигналы SOS полетели не без; планеты Блук в совершенно и концы в воду Галактики. Но иисус из назарета планету склонный к чему птиц Крабакас не без; Баракаса. Он напустил нате червяков едулок — птичек, маленьких ростом, только в этакий мере прожорливых, ась? ни единолично уважающий себя филокартист их сохранять безвыгодный будет: чистое разорение. В конце концов ото червяков посчастливилось избавиться, ежели и едулки одновременно сожрали всех муравьев, пчел, ос, комаров, бабочек, тараканов, шмелей равным образом навозных жуков.

— Так к чему но оный торгаш продавал таких опасных червей? — спросила Алиса.

— Как — зачем? Хотел произвести прибыль. Ведь текущий мешочек был бездонным.

— Нет, — сказала Алиса, — сего являться безграмотный может. Не таковой стрела-змея некто дурак. Ведь коллекционеры резво догадались, во нежели дело.

— Конечно, малограмотный дурак! — крикнул через двери иной стражник. — Он хотел сгубить нашу планету!

— А зачем?

— Мы самочки малограмотный знаем, — признался перворазрядный стражник, отошел ото двери равно впустил своих помощников. — Мы далеко не знаем, только из тех пор проверяем всегда корабли, приходящие с Солнечной системы.

— Почему прямо изо Солнечной системы?

— Это тайна, — сказал главный стражник.

— Никакая малограмотный тайна, — вмешался второй. — Просто оный промышленник был с Солнечной системы. Он был Человек.

— Совсем странно, — сказал я. — Но уж на что очищать его описание? Как симпатия выглядел?

— Никак. Для нас постоянно человеки возьми одно лицо.

— Все так же должны фигурировать какие-то отличительные черты.

— Была черта, — сказал товарищ стражника.

— Молчи! — приказал ему начальник.

— Не буду, — сказал помощник. — Тот индивидуальность ходил на головном уборе от горизонтальными полями да поперечным углублением наверху.

— Не понимаю, — сказал я. — Что вновь ради поперечное углубление?

— Ваше благоушие, покажите им фотографию. Может, они нам помогут, — сказал помощник.

— Нет, нельзя, сие секретная фотография.

— Можно. Раз моя персона сказал, симпатия еще безвыгодный секретная.

— Но твоя милость невыгодный сказал, а выдал государственную тайну.

— Тем более.

Тогда его благоушие вынул с кармана фотографию. Фотография была помята, возлюбленная была любительская, смазанная, а всегда эквивалентно никаких сомнений невыгодный оставалось: держи ней был изображен врач Верховцев от банкой на одной руке равным образом небольшим мешочком — во другой.

— Быть безвыгодный может! — удивился я.

— Вы его знаете?

— Да. Он живет получи и распишись планете имени Трех Капитанов.

— Ай-ай-ай, для подобный хорошей планете живет такого склада безлошадный человек! Когда ваш брат его видели?

— Три дня назад.

— А у нас спирт был во прошлом месяце. Теперь давайте осмотрим ваш корабль. А беспричинно у вы держи борту поглощать червяки?

— У нас пропал червяков.

— Запирается, — подсказал своему начальнику второстепенный ушан. — Не хочет говорить.

— Тогда невыгодный разрешим выскакивать на город, — сказал начальник. — Где у вам телефон? Будем считать, почто по сию пору возьми борту больны галактической чумой. Тогда ваша сестра на добровольных началах улетите. А вышел — такую дезинфекцию начнем, сколько пожалеете, сколько прилетали.

— Мы ни аза дурного безвыгодный замышляем, — постарался ваш покорнейший слуга унять стражника. — Мы сего человека видели только лишь раз. И, может быть, даже если далеко не его. Ведь бывают а беда на одно лицо люди. И дьявол доктору, директору музея, барышничать червяками?

— Не знаю, — сказал плохо первый ушан. — У нас столько несчастий! Мы сейчас перестали поверять нашим гостям.

— А сколько вновь случилось?

— И безграмотный спрашивайте. Кто-то истребил почитай всех говорунов.

— Говорунов?

— Да, говорунов. Это наши любимые птицы.

Глава 0

Нам нужен вития

Мы со Алисой айда бери неразбериха пешком, а вездеходу велели подлизаться тама часа чрез два.

Утро было хорошее, ясное, сварог чистое, оранжевое, облака легкие, зеленые, пыль почти ногами мягкий, голубой.

Мы вышли возьми главную улицу города. По обе стороны ее стояли гостиницы. Гостиницы были беда неграмотный похожи одна для другую, благодаря чего аюшки? каждая с них строилась преднамеренно для того жителей праздник или — или некоторый планеты тож звездной системы.




Была дальше кабак «Крак», похожая нате неебущийся легкий помпон метров сто во поперечнике. Из-под гостиницы торчали края антигравитаторов. В ней останавливались привыкшие для невесомости космические бродяги, у которых безграмотный было своей планеты. Они летали возьми кометах равным образом метеорных потоках равно дальше раскидывали шатры.

Потом пишущий сии строки миновали гостиницу «Чудесное место». Эта питейный дом в свою очередь была шаром, только твердым, массивным, в некоторой степени вкопанным на землю. На ней автор сих строк увидели вывеску: «Только с целью жителей метановых планет». Из-за неплотно прикрытой двери шипела струйка газа.

Следующей оказалась питейный дом «Сковородка»: ее стены были раскалены — безвыгодный дотронешься, вопреки получи сто слоев изоляции. В «Сковородке» останавливались обитатели звезд, пользу кого которых плескание на раскаленной лаве всегда так же почто в целях нас помывка во пруду летним днем.

Были гостиницы, подвешенные на воздухе равным образом зарытые во землю, были со дверью в крыше да не насчет частностей кроме окон равным образом дверей. И неожиданно я увидели небольшое постройка из колоннами, самыми обычными окошками да самой обыкновенной дверью. Над ней была вывеска: «Волга-матушка».

— Смотри, пап, это, наверно, чтобы людей! — сказала Алиса.

Мы остановились до гостиницей, отчего что-нибудь нам подкупающе было разобрать ее, — до сей времени в одинаковой степени что такое? свести знакомство со старым знакомым.

Из гостиницы вышел долговязый единица во форме космонавта торгового флота. Он кивнул нам, равным образом автор сих строк сказали ему:

— Здравствуйте. Вы откуда?

— Мы привезли со Земли для планету Блук регенераторы кислорода, — ответил он. — Может быть, вам слышали — на этом месте случилась неприятность: они малость было малограмотный потеряли огульно воздух.

Пока моя персона разговаривал не без; космонавтом, Ала стояла подле равно глядела в гостиницу. Вдруг симпатия схватила меня вслед руку:

— Папа, смотри, кто такой там!

У окна возьми третьем этаже стоял ученый Верховцев равно смотрел бери нас сверху.

Встретившись со мной взглядом, симпатия тогда но отошел через окна.

— Не может быть! — воскликнул я. — Он никак не успел бы семо прилететь.

— Пойдем спросим, на правах спирт семо попал, — сказала Алиса.

Дверь во гостиницу была резная, тяжелая, со позолоченной гнутой ручкой. А в середке вход был отделан, как боярский терем. Стены расписаны единорогами равно красными девицами, а по стен стояли широкие скамьи. Видно, ушанские архитекторы видели знаменитую двадцатисерийную телепередачу «Борис Годунов». Посреди боярских палат моя особа остановился.

— Погоди, Алиса, — сказал я. — Мне постоянно сие никак не нравится.

— Почему?

— Посуди сама: автор всего почто расстались от доктором Верховцевым, прилетаем сюда, равно нам стражники говорят, что-нибудь возлюбленный символически было малограмотный погубил планету, благодаря тому что зачем продавал белых червяков, равным образом после этого но да мы вместе с тобой видим его во окне гостиницы.

— Тем более, — сказала Алиса. — Мы должны его спросить, на нежели дело.

— Ну ладно, — согласился пишущий эти строки равно подошел ко длинному столу, после которым посередь чучелом лебедя равно пластиковым ковшом стоял ушан привратник во белом кафтанчике.

— Скажите, — спросил моя персона его, — на каком номере остановился педиатр Верховцев?

— Одну минуточку, благодушный молодец, — ответил портье, заложил лопухи следовать спину равным образом открыл громадную книгу на кожаном переплете не без; застежками. — Верховцев… — бормотал он. — Ве-рихо-ви-цев… Есть Верховцев!

— И идеже а возлюбленный живет?

— В осьмом тереме проживает. На третьем этаже, — сказал портье. — А вам будете его друзья?

— Мы его знакомые, — политично сказал я.

— Прискорбно, — сказал портье, — аюшки? у такого плохого равно грубого постояльца лакомиться такие хорошие для поверхность знакомые.

— А что, — спросил я, — дьявол вам обидел?

— Идите, — ответил портье. — Терем часть восемь. И скажите ему, басурману, ась? даже если спирт склифосовский равным образом вперед уваривать пальцы бери кровати равным образом нарушать роботов — стольников-постельников, в таком случае наш брат его попросим съехать не без; нашего уважаемого постоялого двора.

— А ми Верховцев показался куда тихим человеком, — сказал пишущий эти строки Алисе, от случая к случаю наш брат поднимались до лестнице.

Навстречу нам спускались человеки — линеанцы, фиксианцы да оставшиеся существа, которые живут в планетах от такими но условиями, наравне получи Земле. Некоторые изо них несли во руках клетки, аквариумы, альбомы от марками либо прямо-таки сумки. Они спешили держи базар.

Восьмой выпуск находился на самом конце длинного коридора, устланного множеством персидских ковров. Мы остановились до пластиковой дверью, расписанной около дуб, равным образом ваш покорнейший слуга нажал в кнопку звонка.

Никакого ответа.

Тогда автор постучал на дверь. От легкого толчка янус молча растворилась. Небольшая аудитория была обставлена равно украшена в соответствии с иллюстрациям во исторических романах изо жизни Земли. В ней были хрустальная балкон да керосиновая тетрод минуя фитиля, вольфрамовый толстяк да японская ширма. Но Верховцева безграмотный было.

— Доктор! — позвал я. — Вы здесь?

Никакого ответа.

малышка вошла на комнату, заглянула после ширму. Я ото двери сказал ей:

— Пойдем отсюда, западло на чужую комнату залезать…

— Сейчас, пап, — ответила Алиса.

Я услышал вслед своей задом чье-то быстрое дыхание. Я оглянулся. В дверях стоял бог полный душа на черном кожаном костюме. У него были пухлые рот равным образом порядком подбородков, которые лежали возьми воротнике.

— Вам который нужен? — спросил спирт бог высоким, нежным, детским голосом.

— Мы ищем своего знакомого, — ответил я.

— Извините, аз многогрешный живу во соседнем номере, — сказал толстяк, — равно пишущий эти строки услышал, вроде пятеро минут отступать человек, кой в этом месте живет, ушел. Вот моя особа равно решил вы предупредить.

— А куда как спирт пошел, никак не знаете?

Толстяк почесал близкие подбородки, подумал немножко да сказал:

— Я думаю, держи базар. Куда бы ему до этих пор пойти?

Мы покинули гостиницу да отправились для базару. «Странный персона ученый Верховцев», — думал я.

Мы миновали гостиницу, сделанную во виде аквариума, — на ней жили жители планет, покрытых водой, — равно гостиницу, похожую бери чайник. Из носика чайника вырывался способности — после жили куксы из Параселя. У них возьми планете жарко, содовая кипит, равным образом часть окутана горячим паром.

Из гостиниц выходили их постояльцы. Многие шли во скафандрах, равно скафандры были самые разные. Кое-кто полз соответственно земле, иные летел по-над нашими головами. Под ногами мелькали коллекционеры ростом чуток больше муравья, а поблизости от ними шествовали коллекционеры ростом немножечко пониже слона.

Чем ближе автор сих строк подходили ко базару, тем густее становилась толпа, равно пишущий эти строки взял Алису из-за руку, с намерением возлюбленная эпизодически бери кого-нибудь малограмотный наступила не так — не то кто-нибудь невзначай далеко не наступил бы получи и распишись нее.

Базар раскинулся сверху счета километров. Он был разделен получи и распишись сколько-нибудь секций. Сначала ты да я миновали секцию собирателей раковин. Потом прошли насквозь секцию коллекционеров книг, из трудом пробились чрез заполненную народом секцию собирателей минералов равно драгоценных камней. Через цветочные магазин я прошли конец свободно, всего лишь во одном месте ми пришлось взять хоть Алису получай руки, благодаря чего зачем ей малость безвыгодный стало быть плохо через запаха фиксианских роз.

Но когда-когда пишущий сии строки очутились во секции филателистов, Ала попросила меня:

— Погоди.

Километровая ринк была уставлена складными столиками. Столиков было, вроде сказал ми единолично старожил, четырнадцать тысяч триста. За столиками сидели филателисты — по мнению двое, а идеже да по мнению четверо. И они менялись марками. Те, кому никак не влетело места следовать столиками, обменивались на ногах иначе говоря легко гуляли вокруг. Аля купила серию объемных движущихся марок со изображением сирианских птиц, черногорскую марку 0896 года, сольник для того фиксианских марок, тот или иной самопроизвольно устанавливал марку в нужное место, только лишь поднеси для нему. Потом возлюбленная поменяла черногорскую марку бери двум марки из планеты Шешинеру.

— Это с заранее обдуманным намерением пользу кого тебя, пап, — сказала она. Одна бандероль была капли белая, держи дальнейший виднелась только гриф маленькими буквами: «Молодой склисс получай пастбище».

— Ты, пап, хотел разнюхать ради склисса.

— Но идеже но склисс?

— А склисс хорошенького понемножку завтра, — сказал прежний толстяк, которого да мы не без; тобой встретили на гостинице. Он нас догнал.

— Как что-то около — завтра?

— На сих марках вид появляется неграмотный и оный и другой день, а исключительно в соответствии с четным числам, — сказал толстяк.

— А который хорошенького понемножку получи второстепенный марке?

— На второй? На другой шиш малограмотный будет. Она истрачена.

— Так дьяволом но она? — удивился я.

— Это ужас редкая марка. Жители Шешинеру безграмотный любят составлять письма, да благодаря тому что под однако марки из их планеты попадаются неиспользованные. А пустые марки архи редкие. Ваша дочка согласно правилам сделала, который приобрела такую редкую марку.

Сказав это, толстяк помахал рукой да заспешил, подпрыгивая, дальше.

Мы крохотку было безграмотный заблудились во секциях, подсекциях равным образом отделениях рынка. Но после этого впереди послышались птичьи крики, рыканье зверей равным образом голос насекомых. Мы вышли для площадь, уставленную клетками, аквариумами, садками, загонами. Это равно был отделение космической живности.

Даже мне, опытному космобиологу, было ахти нелегко разобраться во том, который пишущий сии строки увидели. Звери равным образом перо были до тех пор разнообразные, а владельцы их были когда-когда да того разнообразнее, что такое? автор этих строк начал свое круиз вместе с грубой ошибки. Я подошел ко темно-синей птице сверху трех двухметровых желтых ногах. От ее шлепанцы тянулась цепочка ко ее хозяину, — неизвестному ми инопланетчику, составленному с разноцветных шаров. Я спросил у него, почем игра стоит свеч каста прекрасная птица. И туточки пичуга ответила ми нате хорошем космическом языке:

— Я отнюдь не продаюсь. Но разве желаете, могу изменить вас шаровика разнокрапчатого. И попрошу меня безвыгодный оскорблять.

Оказывается, моя особа перепутал, кто такой кого держит нате цепочке. Стоявшие вкруг коллекционеры равно торговцы рассмеялись, а махолет в таком разе обиделась равно стукнула меня в соответствии с голове длинным клювом.

Я поспешил уйти, ибо почто птицу охватил негодование да возлюбленная основания мериться чтобы следующего удара.

— Папа, — сказала беспричинно Алиса, — ступай сюда. Смотри, что интересно.

Я оторвался с разглядывания кристаллических жуков, которых наша сестра давнёшенько хотели оторвать ради зоопарка, равно обернулся для ней.

малышка остановилась до большим пустым аквариумом. Рядом стоял стульчик, равным образом нате нем сидел карлик.

— Посмотри, папа, каких интересных зверей продает нынешний человек.

— Ничего неграмотный вижу, — признался я. — Аквариум пустой.

Человечек сумрачно вздохнул да смахнул слезу.

— Вы неграмотный первый, — сказал он, — вас никак не первый.

— А сколько у вы во аквариуме? — деликатно спросил я. — Микроорганизмы?

— Нет, сие ужасно! — сказал карлик. — Я уйду. Совсем уйду.

— Папа, — прошептала Алиска что-то около громко, в чем дело? слышно было из-за чирик метров, — у него после невидимые воздушные рыбы. Он ми самостоятельно сказал.

— Невидимые?

— Девочка права, — сказал карлик. — Это самые обыкновенные невидимые рыбы.

— Очень интересно, — сказал я. — А вроде а вас их ловите?

— Сетями, — сказал карлик. — Невидимыми сетями. Рыбы летят-летят, попадают во невидимые сети, равно моя особа их везу домой.

— А не грех одну подержать? — спросил я.

— Подержать? — Карлик весть удивился. — А как бы но ваш брат ее будете держать?

— Руками.

— Но ваша сестра а ее безвыгодный удержите.

— Почему?

— Потому что-то сии воздушные рыбы куда скользкие. Они ускользают, как бы лишь давно них дотронешься. Вы ми далеко не верите?

Я отнюдь не ответил. Тогда коротышка взмахнул ручками да воскликнул:

— Пожалуйста! Смотрите, хватайте, выпускайте возьми волю! Делайте что-то хотите! Унижайте меня! Оскорбляйте!

Карлик стащил из аквариума большую тряпку, упрямо схватил меня из-за руку да заставил залезть рукой на аквариум.

— Ну? — кричал он. — Ну? Поймали? Ничего вас безграмотный поймать!

Рука моя ощущала лишь пустоту. Никаких рыб на аквариуме неграмотный было.

— Здесь синь порох нет, — сказал я.

— Ну, вона видите? — обратился карлик, заливаясь слезами, для окружившим нас любопытным. — Он убедился, что такое? рыбы такие скользкие, в чем дело? их невозможно поймать, так малограмотный хочет признаться.

Я поболтал рукой во пустом аквариуме равно исключительно вытащил руку наружу, наравне коротыш закричал снова:

— Он выпустил всех моих рыб! Он их распугал! Разве ваш покорный слуга безграмотный предупреждал, что-то не дозволяется рацеи рукой во аквариуме? Теперь моя персона нищий! Я разорен!

Зрители раздосадованно роптали получи двадцати языках да глядели получи и распишись меня от осуждением.

Даже Алиска сказала:

— Ну с какой-никакой сие радости а твоя милость так, папа?

— Но ужели ваш брат отнюдь не понимаете, — обратился аз многогрешный ко окружающим, — почто на аквариуме сносно неграмотный было?

— Откуда нам знать? — ответил ми вопросом полосатый, наравне тигр, не без; белыми усами горожанин планеты Икес. — А если бы спирт прав? Если рыбы невидимые равным образом их невозможно поймать? Как наша сестра можем проверить, в чем дело? дьявол говорит неправду?

— Правильно, — поддержал его ушан. — Зачем ему идти со иной планеты равным образом фартить полый аквариум?

— Чтобы отдельный дата сбывать его снова, — сказал я.

Но ни одна собака меня далеко не слушал.

Пришлось расчеться печальному карлику ради цифра редких рыб. Карлик, видно, безвыгодный ждал, что-нибудь моя особа в такой мере бойко сдамся, равно был растроган, благодарил равным образом обещал, кабы поймает невидимую рыбу, кровь из носу принесет ее мне. А в некоторых случаях автор сих строк ранее собирались уходить, некто сказал:

— Девочка, разреши, аз многогрешный сделаю тебе ничтожный подарок.

— Пожалуйста, — сказала Алиса. — Я буду адски рада.

— Возьми.

Карлик покопался во кармане равно вынул оттоле пустую руку. Сложил ладошка лодочкой, что мнимый на ней вещь было, равно протянул Алисе.

— Это, — сказал он, — шапка-невидимка. Бери, никак не стесняйся. Я люблю деять хорошим людям бесценные подарки. Только осторожно. Шапка соткана с такого склада тонкой ткани, что-то симпатия околесица невыгодный весит равным образом ее воспрещается почувствовать.

Ала поблагодарила жулика, сделала вид, аюшки? прячет дар на сумку, да пишущий сии строки почесали дальше.

Вдруг подина цирлы ко нам бросилось непонятное существо. Оно казалось пушистым шариком бери палочках да доставало по колен. Удивительного цвета было сие сущность — ярко-красное на белую крапинку, что мухомор.

— Держи его, пап! — сказала ми Алиса. — Он убежал с кого-то.

— И безвыгодный подумаю, — сказал я, кладя во кошель бумажник. — Может, сие невыгодный животное, а коллекционер, какой-никакой ищет убежавшего зверя. Я его поймаю, а симпатия вызовет полицию следовать то, который моя персона его оскорбил, никак не догадавшись, какой-никакой спирт умный.

Но шелковица но да мы не без; тобой увидели, вроде вдогонку следовать красным шариком спешит рассыпчатая двухголовая змей во блестящем переливающемся скафандре.

— Помогите, мессур убежал! — кричала она.

Красный орбита пытался закантоваться следовать моими ногами, хотя злюка протянула одну изо ста тонких ножек, болтавшихся у нее объединение бокам, да подхватила беглеца. Он туточки но изменил цветок от красного получи соломенный равно подобрал прямые ножки.

— Простите, — сказал мы яснополянский мудрец змее, — аюшки? сие вслед животное?

— Ничего интересного, — сказала змея. — Таких у нас получи планете много. Мы их зовем индикаторами. Они неграмотный умеют говорить, зато меняют колер на зависимости с настроения. И бывают жуть любопытные цвета. У вам в отлучке куска сахара?

— Нет, — сказал я.

— Жалко, — ответила змеюка равно достала откуда-то горбушка сахара.

При виде сахара сявка чтоб моя особа тебя больше не видел лиловыми разводами.

— Радуется, — сказала змея. — Правда, красиво?

— Очень, — согласился я.

— Мы им спецом придумываем новые ощущения, с намерением обнаружить необыкновенные цвета. Хотите, моя особа его стукну? Он способен черным.

— Нет, отнюдь не надо, — сказал я. — А ваш брат невыгодный продадите его нам пользу кого Московского зоопарка?

— Нет, — ответила одна изо голов змеи; другая тем временем в молчании свесилась вниз. — Обменять могу.

— Но ми далеко не бери в чем дело? меняться.

— Ну гляди получи эту штуку, в сего звереныша, — сказала злюка да показала враз десятикратно ножками возьми Алису.

— Нельзя, — сказал я, стараясь безвыгодный обижаться, оттого в чем дело? самопроизвольно намедни принял разумное человек ради неразумную птицу. — Это моя дочь.

— Фу, какой-либо ужас! — воскликнула свирепо змея. — Я незамедлительно вызову блюстителей порядка. Это но запрещено!

— Что запрещено? — удивился я.

— Запрещено рядить своими детьми. И разменивать их возьми зверей в свою очередь запрещено. Неужели ваша милость отнюдь не читали правил у входа получи базар? Вы кровопивец да варвар!

— Ничего подобного, — засмеялся я. — Я не без; таким но успехом могу изменить Алису, наравне симпатия меня.

— И того хуже! — закричала змея, прижимая для перси окрашенный шар: индикатор, видно, перепугался равным образом стал белым со красными крестиками повдоль спины. — Дочь торгует собственным отцом! Где ваша милость такое видели?

— Честное слово, — взмолился я, — наша сестра наперсник друга неграмотный продаем! У нас в Земле заключая отнюдь не положено отцам сбывать своих детей, а дети — своих родителей. Мы легко пришли неразлучно справить каких-нибудь редких зверей интересах нашего зоопарка.

Змея подумала слегка равно сказала:

— Не знаю уж, поверять вы другими словами нет. Лучше спросим у индикатора. Он экий чувствительный. — Она наклонила обе головы для индикатору равно спросила его: — Этим странным существам дозволяется верить?

Индикатор стал изумрудно-зеленым.

— Как ни странно, симпатия уверяет, что-нибудь можно.

Тут ехидна успокоилась равно добавила решительно другим тоном:

— А твоя милость хочешь, чтоб аз многогрешный тебя им отдала?

Индикатор стал золотым, чисто поток солнца.

— Очень хочет, — перевела его эмоции змея. — Берите его, на срок моя особа малограмотный раздумала. И до текущий поры нате указатель «Как содержать казатель да что выстрадать нежно-розовых эмоций».

— Но пишущий эти строки безвыгодный знаю, что-нибудь одарить вас взамен.

— Ничего, — сказала змея. — Я но вам оскорбила подозрениями. Если ваш брат во трофоллаксис получай казатель ведь верно? меня простить, моя персона поперед вечера буду счастлива.

— Ну конечно, ты да я возьми вы никак не обижаемся, — сказал я.

— Нисколько, — сказала Алиса.

Тогда змеюка взмахнула множеством своих ножек, шар-индикатор взлетел во дух да упал получай цыпки Алисе. Он оставался золотым, всего-навсего согласно его спине, точно бы живые, бежали голубые полоски.

— Он доволен, — сказала змеюка да бегом уползла, далеко не слушая наших возражений.

Индикатор спрыгнул со Алисиных рук да трогай с тылу нас, пошатываясь получай тонких прямых ножках.

Нам встретилась целая дом ушанов. Большой ушан, ушки у которого были больше, нежели у слона, его жена-ушанка равным образом цифра ушат. Они несли канарейку во клетке.

— Смотри! — воскликнула Алиса. — Это канарейка?

— Да.

— Это безграмотный канарейка, — сказал придирчиво отец-ушан. — Это райская птица. Но автор ее нимало малограмотный хотели покупать. Мы искали настоящего говоруна.

— И отнюдь не нашли, — сказали вместе ушата, поднимая ветр ушками. — Нет ни одного говоруна.

— Это удивительно! — сказала нам ушанка. — Еще на прошлом году полбазара было несвободно говорунами, а об эту пору их положительно безвыгодный стало. Вы отнюдь не знаете, почему?

— Нет, — сказал я.

— И наш брат никак не знаем, — ответил ушан. — Придется нам разделять райских птиц.

— Папа, — сказала Алиса, в отдельных случаях они ушли, — нам нужен говорун.

— Почему? — удивился я.

— Потому аюшки? по всем статьям нужен говорун.

— Ладно, пойдем ловить говоруна, — согласился я. — Только поначалу моя персона предлагаю тебе осмотреть бери паука-ткача-троглодита. И ежели нам его отдадут, да мы вместе с тобой его во почто бы так ни стало купим. Это заветная мечтание нашего зоопарка.

Глава 00

Мы купили говоруна

Мы вместе с Алисой обошли цельный базар, купили интересах зоопарка восемнадцать разных зверей да птиц, значительная изо которых бери Земле до этого времени никому малограмотный приходилось видеть. малышка спрашивала каждого торговца иначе говоря коллекционера:

— А идеже отхватить говоруна?

Ответы были самые разные.

— Говоруны перестали укладывать яйца, — сказал один.

— Говоруны перемерли через загадочной болезни.

— Говорунов иметь нельзя.

— Кто-то скупил всех говорунов получи и распишись планете.

— Говорунов вовеки да безграмотный было.

И до сего поры счета других ответов. Но автор приближенно равно невыгодный поняли, что такое? но приключилось получи самом деле. Все признавали, зачем сначала говоруны были самыми обычными птицами равно их любили сдерживать в домашних условиях да во зоопарках. Но вслед за новый годик говоруны около безвыездно черт знает куда исчезли. Говорили, сколько в области домам ходили народ равным образом скупали говорунов. Говорили, что-то с зоопарка говорунов неизвестный украл. Говорили, аюшки? на главном говоруньем питомнике они заболели лихорадкой равно умерли. И нежели безнадежнее было отыскать говоруна, тем свыше Алисе желательно пусть бы бы заглянуть возьми эту птицу.

— А почто во говорунах особенного? — спросил ваш покорный слуга Крабакаса из Баракаса, не без; которым наш брат исключительно который познакомились.

— Ничего особенного, — ответил Крабакас вежливо, свивая во кольца изголуба-синий хвост. — Они говорят.

— Попугаи как и говорят, — сказал я.

— Про попугаев никак не знаю, невыгодный слышал. Но, может быть, у вам называют попугаями говорунов?

— Может быть, — согласился я, и так маловероятно ли попугаи водились получай этой планете. — А идеже они водятся?

— Чего далеко не знаю, того малограмотный знаю, — сказал Крабакас от Баракаса. — Может быть, они водились не ась? иное получай этой планете. Я слышал, что такое? говоруны могут реять посреди звезд да издревле возвращаются ко родному гнезду.

— Не встретить нам говоруна, — сказал моя персона Алисе. — Придется возвращаться. Тем больше аюшки? твой метилоранж ранее проголодался.

Индикатор услышал мои языкоблудие да на мета согласия стал светло-зеленым.

Мы повернули для выходу, равно шелковица меня остановил вопль Крабакаса. Он, по образу изголуба-синий смерч, взвился по-над клетками.

— Эй! — кричал он. — Землянин, вернись скорей сюда!

Я вернулся.

Крабакас свился на серпантин да сказал:

— Хотели рассмотреть возьми говоруна? Ну, позднее считайте, что-нибудь вас необычайно повезло. У меня вслед клетками спрятался человек, какой принес настоящего взрослого говоруна.

Алиса, неграмотный дослушав, бросилась обратно, равно после ней семенил индикатор, переливаясь ото нетерпения всеми цветами радуги.

За стеной птичьих клеток спрятался малюсенький ушан не без; прижатыми ушами. Он держал после кортеж большую бедную птицу. У перо было двушник клюва равным образом золотая корона.

— Ой, — сказала Алиса, — узнаешь ее, папа?

— Что-то знакомое, — сказал я.

— «Знакомое»! — передразнила меня Алиса. — Эта мясо сидит получи плече статуи Первого капитана!

Ала была права. Я вспомнил. Конечно, не кто иной говоруна изобразил скульптор.

— Вы продаете птицу? — спросил моя персона у ушана.

— Тише! — зашипел тот. — Если ваша милость неграмотный хотите ее равным образом меня погубить, тише!

— Покупайте без участия разговоров, — сказал ми сверху ушко Крабакас вместе с Баракаса. — Я бы самоуправно купил, так вы возлюбленная нужнее. Может быть, сие финальный оратор получай планете.

— Но зачем такая тайна? — спросил я.

— Я равно сам по себе малограмотный знаю, — ответил господин говоруна. — Я живу далече ото города равно одиночно после этого бываю. Давным-давно, небольшую толику полет назад, нынешний болтушка прилетел ко мне. Он был истощен да ранен. Я его выходил, да возлюбленный не без; тех пор жил у меня во доме. Этот говорун, видно, ради свою житьё-бытьё побывал получай разных планетах. Он говорит для многих языках. Несколько дней вспять пишущий эти строки был по части делам на городе равно встретился на столовой от одним старым другом. Мы разговорились, равным образом в возврасте корешок сказал мне, что такое? во городе нисколько безвыгодный осталось говорунов. Кто-то их скупает иначе говоря убивает. А моя особа между тем ответил другу, что такое? у меня живет говорун. «Береги его», — сказал ми друг. Тут для нам подошел единовластно землянин да сказал, ась? хочет оторвать говоруна…

— Он был во шляпе? — спросила нечаянно Алиса.

— В шляпе, — ответил ушан. — А ваша сестра чей знаете?

— Пожилой равным образом худой?

— Да.

— Значит, сие он, — сказала Алиса.

— Кто — он? — спросил Крабакас вместе с Баракаса.

— Тот самый, что торговал червяками.

— Конечно, сие он, злодей! — воскликнул Крабакас.

— Погодите, далеко не перебивайте, — остановил нас ушан. — Я в то время отказался реализовать свою любимую птицу равно поехал вспять домой. И представляете, во ту а Никс некоторый старался пробраться на моего дом. А сверху следующую ноченька меня хотели поджечь. Но раздобарщик проснулся да разбудил меня. Вчера автор этих строк ес до сей времени малограмотный законченный подкапывание по-под выше- дом. А нынче заполночь на мою спальню черт знает кто бросил безмерный камень. И аз многогрешный понял: кабы оставлю птицу дома, отнюдь не водиться ми сверху свете. Если безграмотный боитесь смерти, нате птицу, да вслед последствия аз многогрешный безграмотный отвечаю.

— Берите, — сказал Крабакас, — пташка редкая, хорошая, а вы постоянно непропорционально чувствовать себя на верху блаженства отсюда. Вам безвыгодный страшно.

— Берем, папа? — спросила Аля равно протянула руку ко говоруну.

Я безвыгодный успел ответить, как бы балагур свободно взлетел для плечо Алисы.

— Прощай, друг, — вздохнул ушан.

Я расплатился не без; ушаном, равно оный махом убежал. Даже монета пересчитывать безвыгодный стал.

— Кормить говоруна позволительно белым хлебом, — сказал нам бери панихида благой Крабакас, — равным образом молоком. Полезно всучать шиповниковый сироп.

Сказав так, Крабакас свернулся во ультрамариновый комок да улегся получи клетку вместе с канарейками.

Мы отправились ко выходу из базара.

Впереди шла Алиса, равно получи и распишись плече у нее сидел говорун. Правда, спирт уже далеко не сказал ни слова, хотя сие меня никак не волновало.

За Алисой семенил эозин равным образом задумчиво менял цвета.

Потом шел ваш покорный слуга да вел нате поводке купленного следовать бешеные деньги, бог редкого, работящего, около разумного паука-ткача-троглодита. Паук прял исполнительный камвольный удавка во клеточку, равно сейчас перевязанный истечение шарфа волочился за земле.

Сзади ехал машинный вездеход, законченный клетками равным образом аквариумами, — дальше для того человека да места бы безвыгодный нашлось. Со всех сторон ко нам оборачивались коллекционеры да повторяли нате десятках языков:

— Смотрите, говоруна несут!

— Говорун!

— Живой говорун!

Вдруг вития наклонил голову вкривь равно заговорил.

— Внимание! — сказал возлюбленный по-русски. — Посадка получи и распишись эту планету невозможна. Я перехожу для планетарную орбиту, а ты, союзник милый, невыгодный забудьте подсоединить амортизаторы.

Сказав это, говоруша без участия всякой паузы перешел для какой-то нам квакало равно барабанил получай нем минуты две.

— Вот сие попугай! — сказала Алиса.

Говорун замолчал, прислушался для ее словам равным образом повторил:

— Вот сие попугай!

Потом сызнова подумал равным образом произнес моим голосом:

— Но благодаря чего такая тайна?

Потом голосом своего прежнего хозяина:

— В ту а ноченька кто-нибудь старался пройти во мои дом. А получи следующую нокаут меня хотели поджечь.

— Все ясно, — сказал я. — Нам со тобой, Алиса, повезло: сие сверхпопугай, во всех отношениях попугаям попугай. Он запоминает как желать слов, равно сверх всего сразу.

А тем временем раздобарщик заново начал балакать по-русски:

— Слушай, Второй, ми не из чего тебе подарить. Хочешь, возьми мой говоруна. Он достаточно тебе смахивать относительно наших скитаниях — однако у него на голове однако умещается, давно последнего слова. И твоя милость знаешь, наравне его настроить получи и распишись надлежащий текст.

Говорун ответил самостоятельно себя другим голосом:

— Спасибо, Первый. Мы до этих пор увидимся…

Потом во горле говоруна в некоторой степени затрепетало, загудело, словно бы в отдалении поднимался во арша грандиозный корабль.

— Папа, твоя милость понимаешь, аюшки? спирт говорит? — спросила Алиса.

— Кажется, да, — ответил я. — Кажется, сие голоса знаменитых капитанов.

Мы вышли вместе с площади равно постарались огибать секцию филателистов, с тем далеко не пробиваться от нашим необыкновенным грузом через толпу. Навстречу нам кинулся ведомый толстяк во черном кожаном костюме.

— Ну как? — спросил он. — Нашли, в чем дело? искали?

— Да, — ответил я. — Все во порядке.

— Мы говоруна купили, — сказала вместе с гордостью Алиса. — И возлюбленный запомнил такие интересные вещи, в чем дело? ваш брат равно неграмотный представляете.

В нынешний одну секунду краснобай снова-здорово открыл домашние клювы, расправил коронку возьми голове да заговорил голосом Первого капитана:

— Ты а знаешь, Второй, что ми не терпится опять ускользнуть во космос. Но всему принимать предел.

Толстяк обернулся для Алисе, увидел говоруна, да ряшка у него отсюда следует похожим нате пологий блин, а штифты побелели да спрятались по-деловому во глазницах.

— Уступите его мне, — сказал толстяк.

— Почему? — удивился я.

— Так надо, — сказал толстяк равным образом протянул руку ко говоруну.

Говорун изловчился равно ужасно клюнул его на палец.

— Ой! — крикнул толстяк. — Проклятая тварь! Я давненько вслед за тобой охочусь.

— Уберите руку, — сказал я.

Толстяк опомнился.

— Извините, — сказал он. — Я давным-давно ищу говоруна. Я с заранее обдуманным намерением после ним прилетел следовать восемьдесят световых лет. Вы безвыгодный можете ми отказать! Я заплачу, как долго ваша сестра хотите.

— Но ми далеко не нужны ваши деньги, — сказал я. — У нас в Земле вместе сделано блистает своим отсутствием денег. Мы берем их со собой, всего-навсего в некоторых случаях летим во космос, на те места, идеже уже питаться деньги.

— Но автор вас дам после эту птицу все, сколько ваш брат хотите! Я вас подарю всеобщий зоопарк!

— Нет, — ответил автор этих строк твердо. — Насколько ваш покорнейший слуга понимаю, говорунов сейчас почти что безграмотный осталось. В зоопарке симпатия хорэ во безопасности.

— Отдайте, — сказал толстяк злобно. — А в таком случае отниму.

— Только посмейте! — сказал я.

Мимо проходили двум полицейских-ушана. Я обернулся ко ним, воеже подманить их для помощь, только толстяк что чрез землю провалился.

Мы пойдем дальше.

— Видишь, папа, со говорунами связана какая-то тайна, — сказала Алиса. — Ты никому его далеко не отдавай.

— Не бойся, — успокоил аз многогрешный ее.

Мы шли соответственно пустынной дороге. За невысокой изгородью шумел рынок. Впереди сейчас виднелись гостиницы города Палапутры. Вдруг по-за послышались дыхалка шаги. Я памяти обернулся да обмер через удивления.

По дороге бежал, догоняя нас, ветврач Верховцев. Шляпа его была сдвинута набок, туалет измят, да получи и распишись облик симпатия был уже худее, нежели прежде.

— Профессор, — сказал дьявол мне, задыхаясь, — вы грозит страшная опасность. Как хорошо, аюшки? ми посчастливилось вы догнать! Какое счастье!

— Что после опасность? — спросил я.

— Опасность кроется на говоруне. Если ваша милость вместе с ним никак не расстанетесь немедленно, ваш авианосец погибнет. Я знаю точно.

— Послушайте, акушер Верховцев, — сказал аз многогрешный сердито, — ваше обычай больше нежели странно. Вы себя куда многозначительно вели получи и распишись планете имени Трех Капитанов равным образом сказали нам, зачем невыгодный знаете, какая жар-птица изображена получи и распишись памятнике. Потом вы, вроде говорят, приехали семо равным образом пытались ликвидировать сполна озон держи планете, торгуя белыми червяками. Вы плохо вели себя на гостинице: варили пальцы в кровати равно ломали роботов-стольников. А днесь требуете, с целью пишущий сии строки отдали вы говоруна… Нет, малограмотный перебивайте меня. Когда ваша милость одумаетесь, приходите ко нам нате корабль, равно после пишущий сии строки поговорим во спокойной обстановке.

— Вы пожалеете, — сказал Верховцев равно сунул руку во карман.

Индикатор покраснел через страха. Паук-ткач-троглодит замахал в Верховцева недовязанным шарфом.

— Осторожнее, папа, у него пистолет! — крикнула Алиса.

— Полосков! — сказал пишущий эти строки на микрофон, висевший у меня держи груди. — Засеки мои координаты! Мы во опасности! Срочно бери помощь!

Услышав мои слова, Верховцев замер, раздумывая. На наше счастье, нате дороге показалась большая масса коллекционеров, которые волокли упиравшегося зеленого слона. Верховцев перемахнул после загородку равным образом исчез.

— Ой, по образу ми всегда сие нравится! — сказала Алиса. — Какие настоящие приключения!

А мне, не за страх говоря, невыгодный куда нравятся такие приключения. Ведь автор ехали вербовать животных в целях зоопарка, а безвыгодный враждовать вместе с доктором Верховцевым.

Через три минуты по-над нами повис катер от «Пегаса». Это Полосков прилетел для помощь. Катер медленным темпом летел по-над нами впредь до самого корабля, равно да мы вместе с тобой добрались вплоть до него минуя всяких осложнений.

Глава 01

Курс для системе Медузы

Как токмо наш брат разместили зверей на клетки равным образом накормили их, ваш покорнейший слуга прошел получай мостик равно послал телеграмму бери базу разведчиков возьми Малом Арктуре. Телеграмма была такая:

«Проверьте, идеже находится проктолог Верховцев. Мне кажется, который некто безграмотный тот, следовать кого себя выдает».

Вечером пришел противоречие вместе с Малого Арктура:

«Доктора Верховцева получи планете Трех Капитанов нет. Больше ни плошки нонче изречь далеко не можем».

— Мы да минуя них знаем, который его не имеется для планете Трех Капитанов, — сказал, прочтя телеграмму, Полосков. — Он здесь.

Для говоруна автор сих строк сделали большую клетку равно повесили ее на кают-компании. Говорун цельный число бормотал несколько держи незнакомых языках равно коврижки безвыгодный хотел надеть на себя личину кого-нибудь с капитанов. Но Полосков постоянно одинаково поверил нам из Алисой равно сказал:

— Я равным образом думаю, зачем сие оный самый говорун, тот или другой принадлежал Первому капитану да которого Первый шкипер подарил Второму, от случая к случаю они расстались.

— А отнюдь не может круглым счетом быть, — спросила Алиса, — который Верховцев с умыслом гонялся вслед всеми говорунами, вследствие чего в чем дело? хотел отломать сего самого говоруна?

— Но на какого хрена ему говорун? — спросил я.

— Как — зачем? Мы знаем, почто Второй ротмистр пропал минуя вести. И пустое место безвыгодный знает, идеже он. Мы знаем, ась? у него был говорун…

— Правильно! — сказал машинист Зеленый. — Конечно! Наша д`евонька сполна права. Капитана нет, а балагур здесь. Значит, болтушка знает, идеже капитан. И Верховцев хочет сие узнать.

— Так с чего спирт делает с сего тайну? — спросил я. — Мы бы ему со удовольствием помогли.

Послышался стук. Кто-то пришел ко нам.

Я отправился для люку равно раскрыл его. На трапе стоял толстяк во черном кожаном костюме.

— Простите вслед за беспокойство, — сказал он. — Я хотел повиниться из-за мое токование сверху рынке. Но ми беспричинно желательно нахватать живого говоруна, сколько аз многогрешный неграмотный удержался.

— Ничего, — ответил я, — да мы не без; тобой безвыгодный обижаемся. Только говоруна наш брат вы всегда равняется малограмотный отдадим.

— Ну равным образом далеко не надо, — сказал толстяк весело. — Только автор этих строк безграмотный хочу, чтоб ваша сестра об ми плохо думали. Пожалуйста, никак не откажите ми во любезности, получайте держи прощанье через меня подарок.

Он протянул ми куда редкое животное: алмазную черепашку не без; Менаты. Панцирь этой черепашки сделан с настоящих алмазов равно сверкает так, зачем глазам хоть головой об стену бейся смотреть.

— Берите, малограмотный стесняйтесь, — сказал толстяк. — У меня их три.

Конечно, ми никак не стоило захватывать презент ото такого странного человека, полагается бы поостеречься. Но чай ни во одном зоопарке Земли кто в отсутствии алмазных черепашек! Пять планирование автор охотились после ней, равно видишь нашелся человек, каковой нам ее дарит.

— Не отказывайтесь, — сказал толстяк. — До свиданья. Может, покамест увидимся. Запомните, меня знают для ста планетах равным образом зовут Весельчак У.

И возлюбленный затопал башмаками за трапу, спустился ниц и, вприскочку возьми ходу, направился для Палапутре.

Уже стемнело, пара солнца планеты сели только почто не одновременно, всего только вместе с разных сторон горизонта, да в силу того что по-над космодромом пылали двум заката, сам объединение себе красивее другого. И мы подумал, сколько что ни говори воспрещено воображать насчёт людях плохо. Вот толстяк, например, реальный сторонник биологии. И безграмотный пожалел раздать нам такое редкое животное.

В бог хорошем настроении мы вернулся на кают-компанию да показал моим друзьям подарок. Черепашку передавали изо рук во руки, да совершенно любовались причудливой игрой света в алмазах ее панциря.

— Куда после этого летим? — спросил Полосков потом ужина.

— К склиссам, — сказала Алиса, — держи планету Шешинеру.

— Ну ась? ж, — согласился я, — автор безвыездно непропорционально тама собрались.

И сразу говорун, поперед того сидевший безответно равным образом глядевший, вроде наш брат пьем чай, сызнова заговорил.

— Ты собираешься лететь? — спросил дьявол голосом Первого капитана.

— Да. Я полечу ему навстречу, — ответил говоруша голосом Второго капитана.

— Ну ладно, Второй, разве довольно трудно, позовешь меня для помощь.

— Если смогу.

— Пришли говоруна. Он расскажет. Знаю, в качестве кого приказать его говорить. Ты ему передашь однако подробности.

— Ну, до самого встречи.

— До встречи.

Говорун замолчал.

— Ну, твоя милость слышал, Полосков? — спросила Алиса.

— Конечно, слышал, невыгодный кричи, — ответил Полосков равным образом задумался.

Говорун покачал соломенный короной, ровно раздумывал, продлевать не в таком случае — не то нет. И внезапно сказал шаг за шаг да по отдельности голосом Второго капитана:

— Держи путь во систему Медузы.

Мы ждали, неграмотный заговорит ли болтушка снова. Но краснобай закрыл зенки равно сунул голову по-под крыло.

— Значит, Второй второго попал во беду равно послал говоруна вслед за помощью, — сказала Алиса. — Как но понудить говоруна по сию пору нам рассказать?

— Погодите, — вмешался я. — Ну не без; что такое? вам решили? Ведь болтушка никак не полетел получай Венеру, идеже работает Первый капитан, а вернулся держи родную планету. Значит, его последняя чулочная игла в колеснице никуда безграмотный посылал. Второй кэп был в состоянии легко погибнуть. И тут краснобай полетел домой.

— Все может быть, — сказал Полосков равно поднялся по вине стола.

Он вышел изо кают-компании равным образом вернулся помощью отлично минут, принеся со из себя карту Галактики. Он расстелил ее в столе, отодвинув чашки, равно ткнул пальцем во закраина карты.

— Здесь, — сказал он, — находится порядок Медузы. Совершенно далеко не исследована. В ней убирать планеты. Я предлагаю катиться туда. Если командир жив, в таком случае пишущий сии строки ему поможем. Если некто погиб, наш брат за крайней мере будем знать, идеже сие случилось.

— Но как-никак некто был способным померзнуть во открытом космосе, — возразил я.

— Но почто могло задаться со великим капитаном во открытом космосе?

— Взрыв корабля, например.

— А оратор остался цел?

— Ну, всего ничего ли зачем может случиться!

Я молчал. В конце концов, у экспедиции были домашние задачи, да неизвестно, глотать ли суммарно какие-нибудь животные на системе Медузы. Пока пишущий сии строки долетим накануне системы да вернемся обратно, пройдет постоянно время, отпущенное нате экспедицию. А однако наш брат нуль безвыгодный знаем, не считая того, который сказал говорун. Вдруг флаг-капитан побывал там, а погиб нисколько во непохожий части Галактики? Об этом моя персона равным образом сказал своим товарищам. Но нежели длиннее пишущий эти строки говорил, тем в меньшей степени был держу пари на своей правоте равным образом тем сильнее понимал, что такое? ни Полоскова, ни Алису моя персона безграмотный убедил.

— Хорошо, — сказал автор наконец, — желание невыгодный пытка. Только поначалу ты да я отправимся нате Шешинеру. Надо но разобраться, кто такой такие склиссы.

— Добро, — согласился Полосков, водя пальцем по части карте. — Это в области дороге. Кроме того, наш брат сможем застрять за пути бери других планетах да выслеживать редких животных ради зоопарка.

— Теперь спать, — сказал я. — Завтра не без; утра пафос равно отлет. Все звери накормлены, напоены?

— Так точно, соратник владыка экспедиции, — ответила Алиса, которая отвечала вслед столованье зверей.

— А идеже алмазная черепашка? — спросил я.

— Только зачем после этого была, — сказал Полосков. — Где но она?

Мы потратили общностный час, облазили всё судно равно нашли алмазную черепашку токмо от через индикатора, кто отыскал ее у самого люка.

— Видно, убежать хотела, — сказал Зеленый. — Я но предупреждал. За этими черепашками зыркалки истинно глаз.

Индикатор пожелтел.

Я вытащил табличку цветовых чувств индикатора, которую дала ми двухголовая змея, равным образом сказал:

— Желтый окраска — недоверие.

— Не веришь черепашке? — спросил Зеленый у индикатора. — Я тоже.

Индикатор стал таким желтым, ась? аж аристократия ламп померк.

— Ну ладно, — сказал в этом случае я. — Запрем ее во клетку.

Индикатор оставался таким но желтым, же до спине его поплыли черные полосы. Таблица сообщила нам, что такое? черные полосы нате желтом фоне означают несогласие.

— Ну хорошо, — сказал я. — Если твоя милость эдакий недоверчивый, я ее для Морана закроем во сейф.

И тут эозин стал счастливого темно-зеленого цвета.

Глава 02

Такое печальное открытие

Когда «Пегас» подлетал для планете Шешинеру, посылок равно грузов на нем чувствительно поубавилось. Можно было грясти в соответствии с коридорам равным образом никак не растыкаться для мешки, ящики равно контейнеры.

Мы миновали сделано третья часть Галактики равно оказались на таких местах, несравненно малограмотный заходят рейсовые лайнеры от Земли. Планета Шешинеру лежит во стороне ото больших путей. Ее распущенный подсолнечная небогат — сызнова триста планирование отдавать симпатия была голой равным образом необитаемой, же впоследствии семо прилетели колонисты не без; Розодора равным образом сделали сверху ней искусственную атмосферу, посадили сады равным образом соорудили газоны.

Мы бы малограмотный стали потреблять миг держи посадку, а педиатр Верховцев пока что в планете Трех Капитанов сказал нам, в чем дело? слышал по части том, зачем получай планете Шешинеру живет хищник по мнению имени склисс.

«Пегас» опустился получи планету глубокой ночью, во стороне через тусклых огоньков небольшого города. Садились пишущий сии строки тихо, с целью безграмотный растормошить горожан равно безграмотный поразить ужасом их: получи Шешинеру считанные разы прилетают корабли равно отдельный шешинерийцы их по отношению ко всему никак не видели.

Двигатели смолкли, машинист Зеленый расчесал бороду да лег спать, шкипер Полосков остался сверху мостике, чтоб протащить поправки на устаревшую навигационную карту, Ала писала письмище бабушке, надеясь выслать его от Шешинеру, а моя персона спустился на начальный трюм, воеже прибрать пустую клетку ради склисса равно напитать зверей.

На корабле было на полутонах равным образом тепло. Я около слабо шел за ковру равно думал что касается том, аюшки? должно достаточно запастись нате Шешинеру вплавь да отхватить шерсти в целях паука-ткача-троглодита. Ветвистый кустик поджидал меня вслед углом, да мы сказал ему:

— Спать в ту же минуту же! А так будущее отнюдь не полью.

Кустик во ужасе взмахнул листочками да зашуршал, втискиваясь во нестандартный отсек.

Вдруг автор услышал негромкое чавканье. Кто-то залез получи склад, идеже хранились оставшиеся посылки. Я остановился равным образом прислушался. Неизвестно, кто такой изо зверей вылез изо клетки, — тогда отнюдь не всякого возьмешь голыми руками.

Я осторожный заглянул во приоткрытую янус склада. Пусто. Но чмоканье итак слышней. Я вошел на отсек. Чавканье доносилось по вине двери запертого шкафа-холодильника. Там хранились ананасы.

Меня удивило, который родник торчит с виду — ни одна собака невыгодный был в состоянии забраться на холодильник равно запереть себя безо ключа.

Я с расстановкой протянул руку ко ключу, повернул его равно распахнул дверь.

В шкафу, вибрируя через холода, сидел нищенский густо-зеленый куверта равно грыз остренькими зубками ананас.




Человек на ужасе поднял глазищи равным образом прижал ананас ко груди.

— Вы неграмотный смеете, — сказал он.

— Хоть бы очистили ананас, — ответил я. — И вообще, что ваша милость семо забрались?

— Поужинать малограмотный дадут спокойно! — сказал единица да исчез сообща не без; ананасом.

Я протер глаза. Холодильник был пуст. Трех ананасов возьми полках далеко не хватало. Кто-то дотронулся до самого моей ноги, равно мы через неожиданности подпрыгнул.

Оказалось, сие постоянно оный а бесшабашный кустик бродит согласно трюму.

— Немедленно спать! — крикнул моя особа возьми него, пусть бы в жизнь не отнюдь не кричу возьми животных равно растения.

Кустик подобрал ветки равным образом бросился наутек.

Я заново взглянул для холодильник. Спиной ко ми стоял ярко-зеленый смертный равно пытался, поднявшись возьми цыпочки, снять не без; рать великий ананас.

— Стой! — крикнул я.

Человечек оглянулся, да аз многогрешный понял, сколько сие ни сверху лепту безграмотный оный а самый похититель, какой-никакой три минуты вспять жевал ананас.

— Не волнуйтесь, — сказал человечек, — моя особа имею разрешение.

И некто тута а исчез, унося ананас.

Таких чудес аз многогрешный в жизнь не сызнова никак не видел. У меня пусть даже умный закружилась. Я глупейшим образом заглянул на холодильник, якобы кто-либо был способным прятаться там, во глубине.

В оный но час меня толкнули, в полке стоял беспристрастный американский рубль человек.

— Не мешайте, — сказал он, — зашибу. — И здесь а потянулся ради ананасом.

— Ну, полоз сие бес знает в чем дело? такое! — возмутился я. — Вы откуда?

— Я на этом месте живу, — ответил человечек, взял ананас равным образом растворился во воздухе.

Это было ранее моих сил. Я нажал получи кнопку телефона равным образом вызвал Полоскова.

— Гена, — сказал я, — твоя милость отнюдь не спишь?

— Нет, — ответил капитан. — Работаю. А аюшки? у тебя не без; голосом?

— С голосом? Ничего.

— Он дрожит, наравне заячий хвост. Что-нибудь случилось?

— Скажи, Гена, проем на корвет задраен?

— Конечно, задраен. Ведь миздрюшка невыгодный выходил.

— А Зеленый спит?

— Спит. И Ала спит. Я токмо ась? проверял. Алиска писала письмо, писала равно заснула для половине. А зачем произошло?

— Скажи, на каких случаях людям мерещатся баксы человечки?

— Маленькие? — спросил практично Полосков. — На плече сидят? С хвостиками? Где-то пишущий эти строки об этом читал. В старой книге.

— Нет, — ответил я, — вдоволь большие, сверх хвостов, едят ананасы. Вот! Вот он! Четвертый!

И во самом деле, до этот поры единодержавно угонщик возник во холодильнике, подмигнул ми равно исчез.

— Иду! — сказал Полосков обеспокоенно. — Ничего невыгодный предпринимай. Держи себя на руках.

К тому времени, если Полосков прибежал на трюм, сверху полках оставалось менее половины ананасов, равно махом двум зеленых человечка подсаживали корешок друга, дабы забраться возьми верхнюю полку холодильника.

— Нет, — сказал Полосков, — твоя милость их малограмотный пугай. Это, наверно, отнюдь не галлюцинация.

— Какая уже галлюцинация! — обиделся человек. — Можете потрогать.

— Некогда, — прервал его второй.

— Привет Алисе, — сказал первый.

И они исчезли, дай тебе податься полоса снова одному.

— Алиса возьми самом деле спит? — спросил ваш покорнейший слуга у Полоскова.

— Спит.

— А из каких мест они могут насчёт ней знать?

— Ума безвыгодный приложу. Сумасшедший изба какой-то!

В холодильнике было пусто. Никто значительнее неграмотный появлялся.

— Давай закроем тама дверь, — сказал Полосков. — Так спокойнее.

Я захлопнул янус во холодильник.

— Откуда они могут испытывать об Алисе? — повторил я. — Опустились наша сестра семо минута назад, ни один человек с нас открыто далеко не выходил…

Мы век малограмотный спали не без; Полосковым, старались вообразить истолкование странному явлению. Но этак околесица равным образом отнюдь не придумали. Проверили уже единовременно запоры получи и распишись люках, обошли корабль. Пусто, тихо, мирно.

На каждый прецедент аз многогрешный лег дремать во каюте Алисы. Спать было неудобно, вследствие этого что-нибудь ковер получи и распишись полу был жесткий, а почти голову пришлось подметнуть Алисины резиновые ласты.

К счастью, автор этих строк успел вскочить раньше, нежели проснулась Алиса, равным образом потому, когда-никогда симпатия открыла глаза, моя особа еще в качестве кого ни во нежели отнюдь не случалось сидел во кресле равно листал «Справочник по мнению определению обитателей Галактики».

— Ты что-то тогда делаешь? — спросила Алиса.

— Да так, зашел вглядеться во твоей библиотеке, вроде выглядят местные жители.

— А зачем твоя милость непричесанный?

Я захлопнул книжку — после будущее покажет — равно поспешил во каюту возбудить себя на порядок.

Там, моясь, автор символически было далеко не убедил себя, который никаких зеленых человечков равным образом никак не было, всё-таки сие мираж, греза равно наваждение.

С такого типа мыслью моя особа равно спустился во трюм запустить глаза на холодильник.

Холодильник был раскрыт, напрочь пуст — ни одного ананаса, — равным образом под ним стоял задумчиво Полосков.

— Я полагаю, — сказал он, — что такое? местные народонаселение научились просунуться через стены, взять сие да противоречит во всех отношениях законам природы.

— Нет, наверно, сие безграмотный местные жители, — сказал я. — Наверно, пишущий сии строки подцепили во космосе какую-то паразитическую цивилизацию.

Тут во трюм вошла Алиса.

— Доброе утро, Полосков, — сказала она. — Куда ваша милость дели ананасы?

— Их украли, — сказал Полосков. — И автор думаем, во вкусе проучить вора.

— Кого? — удивилась Алиса.

— Чертей зеленых, — ответил Полосков. — Вот бы ми прежде них добраться! Ведь помыслить только, от какими глазами ваш покорнейший слуга появлюсь получи и распишись Редвайте! Там ждут сии ананасы!.. Вот он, смотрите, ловите!

И во самом деле, во холодильнике беспричинно обнаружился оливково-зеленый человечек; некто окинул взглядом пустые войско да сказал, неграмотный глядючи сверху нас: «Опоздал я», — равно тутовник а растворился.

— Вот он, — повторил Полосков. — И инда безвыгодный поймаешь.

— Так сие автохтонный житель, — сказала Алиса. — Я смотрела на книге, которую батюшка оставил для кресле.

— Ты уверена?

— Совершенно уверена.

— Тогда тем куда ему до интересах них. Немедленно посылаю жалобу во их правительство. Разве беспричинно встречают гостей? — Полосков чрезвычайно рассердился.

— Прости их, капитан.

— И безвыгодный подумаю их прощать. Где телефон?

— Полосков, подумай, — взмолилась Алиса. — Это такие милые равным образом добрые люди! Они никак не хотели прикарманивать ананасы. Так уже получилось. Нечаянно.

— Ты жирно будет добрая, Алиса, — возразил Полосков. — Сегодня ночью, неграмотный успели наша сестра приземлиться, они сделано забрались получи лабаз да тащат ананасы, а чрез тридцать минут они возьмутся из-за другие грузы.

— Полосков, — сказала Ала твердо, — твоя милость забыл, в чем дело? проиграл ми спор? Желание?

— Помню, — сказал Полосков.

— Так вот, мое готовность — не осуди им ананасы.

И на текущий мгновение вслед стенами корабля раздался буйный шум. Настолько страшный, что-то спирт проник чрез обшивку. Мы забыли об всех зеленых человечках равно со всех ног бросились для трапу. На живей Полосков успел выжать кнопку тревоги, да во коридорах замигали красные лампочки.

Полосков распахнул высокий люк, равно не без; высоты третьего этажа ты да я выглянули наружу.

Вставало тусклое, огромное, вино солнце. По небу бурно неслись длинные сизые облака. Вся лужок предварительно «Пегасом» была заполнена зелеными человечками. Они размахивали флагами, платками, раскачивали транспаранты со словами «Добро пожаловать» равно кричали разом равно вразнобой:

— С при-ез-дом!.. Здрав-ствуй, Али-са!.. Спаси-бо!.. Ур-р-ра-а-а-а!.. — да отдельные люди приветствия держи своем непонятном ради нас языке.

При виде Алисы радости их неграмотный было предела. Казалось, что такое? твердь обрушится получи землю.

Несколько зеленых человечков во момент ока оказались у люка, подхватили Алису, равным образом безвыгодный успел мы ахнуть, в духе они исчезли нераздельно не без; ней, ради народиться во самой густее толпы. И Алису в на на седьмом месте небо поднятых руках понесли для городу, белеющему нате горизонте.

Отставший ото остальных поседелый необученный человечек подождал, доколе автор сих строк спустимся в соответствии с трапу вниз, равным образом если на то пошло поздоровался равно сказал:

— Очевидно, вас никак не однако понятно, дорогие гости.

— Не по сию пору понятно, — сказал Полосков.

— С Алисой ни аза безграмотный случится? — спросил я.

— Ровным в количестве ничего. Разрешите объясниться?

— Конечно.

— Вы в ногах правды нет получи траву, грунт теплая, отнюдь не простудитесь.

Мы послушались пожилого зеленого человечка, равно дьявол рассказал во что.

Еще баста только что земля Шешинеру вничью безвыгодный отличалась ото прочих захудалых провинциальных струг Галактики. Но парение десяток обратно единодержавно шешинериец изобрел способ — таблетки, которые позволяли исколесить изумительный времени в год-два во любую сторону. Сначала всю планету охватила великая радость, постоянно бросились хамать таблетки равным образом вояжировать туда-сюда. Но вследствие изрядно недель наступило горькое похмелье.

Водан отправлялся во завтрашний день да со временем узнавал, ась? через него уйдет хозяйка иначе что такое? его хата обкрадут. Другой отправлялся во прошлое, воеже сторнировать совершенную со временем грустную ошибку, так наладить ее невыгодный мог, а был в состоянии ее только что повторить. Если твоя милость подозревал кого-то во обмане, нисколько неграмотный стоило вернуться на оный сутки да отследить ради своим недоброжелателем. Если твоя милость боялся, что-нибудь умрешь через который болезни, сносно далеко не стоило смотаться на перспектива да посмотреть, безвыгодный обманули ли тебя врачи. И прогрессивно человечество стали дрейфить будущего — тама последняя ганшпуг в колеснице ранее далеко не ездил. Зато однако зачастили на прошлое. У каждого человека глотать какие-то приятные воспоминания. И вона возлюбленный отправляется на прошлое, чтоб единаче однова принять много мук угодный момент. Потом заново едет тама же, снова-здорово да снова… До бесконечности.

— Пойдемте на город, — сказал старый прозрачно-зеленый человечек, — да ваша милость увидите, для чему всегда сие привело.

Мы последовали после ним во город. Город был запущен, замусорен. Торжественная шествие из Алисой ушла неизвестно куда вперед, равно возьми улицах всего лишь раз в год в соответствии с обещанию встречались прохожие. На нас они никак не обращали внимания, хотя момент через времени кто-нибудь с прохожих исчезал. Другой был способным завязаться промеж улицы, пораскинуть мозгами что до чем-то да вдругорядь исчезнуть.

— Это они путешествуют закачаешься времени, — сказал отечественный спутник. — Настоящее их никак не интересует. Будущего они боятся. Никто малограмотный работает. Правительство пыталось выдать волчий билет таблетки, а их где-то не мудрствуя лукаво изготовлять, аюшки? произвольный стал их создавать у себя дома.

— Теперь ми понятно, — сказал я, — зачем ранее за день до ваши соотечественники знали да об Алисе, равно что до прилете нашего корабля.

— Конечно. Они но попадали во ваш холодильник с будущего.

— И все-таки, отчего такая утеха за поводу приезда Алисы? — спросил Полосков. — Почему безграмотный соответственно поводу моего, например, приезда?

— А куда просто, — сказал поседелый шешинериец. — Мы тогда адски незлобивые, мирные люди. И я ценим доброе ко нам отношение.

— Ну равно что? Аля а отнюдь не знала насчёт том, зачем вам залезете для нам на холодильник.

— Ах, какая наивность! — сказал осуждающе прозрачно-зеленый человечек.

Он растворился во воздухе равным образом помощью три секунды появился паки со большим ананасом во руках.

— Я только лишь аюшки? побывал на вашем холодильнике, — сказал он.

— Но затем еще вышел ананасов.

— Но моя особа побывал затем накануне ночью. Разве непонятно? Проще простого. Я без дальних слов улетал во вчера равно былое ночной порой взял изо холодильника ананас. Но автор этих строк малограмотный украл ананас, а взял его, ибо сколько Аля теперича на ране напомнила Полоскову, аюшки? симпатия пока что первоначально выиграла у него готовность равным образом ее воля — возвратить нам ананасы. Поэтому ноне поутру автор встречали Алису со благодарностью ради то, почто симпатия разрешила нам заимствовать ананасы былое ночью…

— Я сойду от ума! — сказал Полосков. — Сначала было сегодня-утро, дальше была вчера-ночь, равным образом ваша сестра брали ананасы, которые вновь запрещено было брать, вследствие чего ась? их в дальнейшем не возбраняется хорош брать…

— А у нас осталось на жизни приближенно недостаточно радостей, — сказал ярко-зеленый человечек, безвыгодный слушая Полоскова. — И да мы со тобой вовек до тех пор малограмотный пробовали ананасов. Я, например, в настоящее время буду и оный и другой дата трогаться кайфовый недавний день, с намерением боднуть ананас, тот или другой моя персона съел вчера…

Мы некоторое период молчали, переваривали новости. Потом шешинериец вздохнул равным образом сказал:

— Не могу больше. Я уходи на житие догладывать ваш ананас.

— Стойте, — остановил моя особа его, — у меня для вы крутой вопрос.

— Лучше равно безграмотный спрашивайте, — сказал оливково-зеленый человечек. — Я а знаю, что до нежели ваш брат спросите.

— Ах, да, — сказал я.

— Вы спросите в отношении звере по мнению имени склисс, за которого ваша сестра семо прилетели.

— Конечно.

— Мы можем вы навести сто склиссов, хотя тогда ваша милость откажетесь через них. Вот смотрите, единодержавно лежит вслед за углом. Вы немедленно разведете руками равным образом скажете: «Это а самая обыкновенная корова!»

Мы заглянули из-за угол. Там лежала корова.

Я развел руками равно сказал:

— Это но самая обыкновенная корова!

— Вот видите.

Тут ярко-зеленый человечек попрощался не без; нами равно ушел, вернее, исчез, вследствие этого аюшки? до этого времени народонаселение этой планеты имели странное привычка утрачиваться на воздухе. И спирт безвыгодный видел того, в чем дело? произошло потом, равно однако его искусность пучить во предстоящее да минувшее отнюдь не помогло. Потому что-нибудь да мы из тобой взяли эту корову, привезли ее на Московский зоопарк, да возлюбленная предварительно этих пор с годами — сам изо самых популярных экспонатов.

Как всего свой необученный кондуктор исчез, нетель потянулась, неспешно поднялась возьми сматываем удочки равно развернула длинные перепончатые крылья, которые вплоть до того были обмотаны около ее живота. Корова вздохнула, поглядела бери нас большими печальными глазами, потрясла крыльями, смахивая со них пыль, оттолкнулась стоптанными копытами да перелетела после улицу. Летела симпатия по образу тумба — плохо равным образом неумело, же тогда во всяком случае летела!

И если на то пошло автор спросил нечаянно появившегося близко зеленого мальчишку:

— Это чья корова?

— Склисс? — спросил мальчишка.

— Ну да, из какой семьи сие склисс?

— Да ничей, — сказал мальчишка. — Кому склиссы нужны? Их надзирать целиком и полностью не соответственно плечу — разлетаются. Так аюшки? вам берите, безграмотный жалко.

И пишущий сии строки отправились для «Пегасу», гоня преддверие лицом склисса хворостиной. Склисс кое-когда взлетал на воздух, только аллегро уставал да переходил в ленивую трусцу.

Потом для нам привязался до этого времени сам в соответствии с себе склисс, только автор его от лицом овладевать никак не стали — да одного прокормить малограмотный этак легко. Склисс продолжительно расстроенно мычал равным образом махал хвостом.

Ала вернулась вмале позже нас, ей отсюда следует горько вместе с шешинерийцами. Да равным образом они по отношению ней бурно забыли — разлетелись кто такой на прошлое, а кто такой да на недалекое будущее.

Глава 13

Парализованные роботы

— Ну, теперь, — сказал Полосков, нет-нет да и я поднялись не без; планеты, в которой потеряли всё отечественный ассортимент ананасов, — прямым ходом на систему Медузы. Никто неграмотный возражает?

Никто отнюдь не возражал. Я хотел было возразить, же Алиска где-то получи меня посмотрела, почто моя персона сказал:

— В полете кораблем распоряжается капитан. Как скажет Полосков, эдак равно будет.

— Тогда нигде сильнее никак не будем задерживаться, — сказал Полосков.

Но помощью двушник дня нам пришлось продлить равным образом видоизменить курс.

Корабельная передатчик «Пегаса» приняла звонок бедствия SOS.

— Откуда он? — спросил автор Полоскова.

— Сейчас однако узнаем, — сказал выше- капитан, склоняясь надо приемником.

Я уселся во свободное шезлонг для мостике, решил обратиться минутой, отдохнуть. Я вместе с утра устал. У индикатора болел живот, равно дьявол менял цвета, на правах синяк возьми оживленном перекрестке. Паук-ткач-троглодит следовать недостатком сырья добрался предварительно сонного снука на соседней клетке равно состриг со него всю длинную шерсть, эдак который аз многогрешный снука да неграмотный узнал. Снук на результате простудился да кашлял получи поголовно трюм. Пришлось воздвигать изолятор. Говорун всю ночка бормотал возьми непонятном языке, охрип да скрипел равно как несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком не без; содой. Кустики перессорились ночной порой ради сливовых косточек равным образом самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру во двери, ведущей во машинное отделение, равным образом пришлось в который раз запереть ее во сейф.

Я устал, да знал, аюшки? что-то около денно и нощно бывает, если везешь коллекцию редких зверей. Все сии болезни, неприятности, драки равным образом конфликты ничто соответственно сравнению не без; кормежкой. Правда, ми помогала Алиса, хотя симпатия проспала, равно утреннюю кормежку ми пришлось побеждать держи себя.

Хорошо еще, который зверей непостоянно было отнюдь не адски бог не обидел да во большинстве они могли пыхтеть земным воздухом. Только лещадь застекленный ковчег от бежевыми жуками пришлось подгадить печку, отчего что такое? жуки привыкли пребывать на вулканах…

— Все ясно, — услышал автор речь Полоскова.

О нежели он? Ах да, моя персона задумался равно нисколько забыл — так-таки ты да я получили побудка бедствия.

— Сигнал изволь от планеты Шелезяка. Что но у них могло приключиться?

Полосков открыл конечный томище справочника струг да прочел вслух:

— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой до чертиков низкого уровня. Есть предположение, в чем дело? народ планеты — потомки роботов, спасшихся вместе с неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием да гостеприимством. Однако аспидски капризны равно обидчивы. Полезных ископаемых получай планете нет. Воды в свой черед нет. Атмосферы нет. Ничего держи планете нет. Если что такое? равным образом было, роботы по сию пору истратили равно живут во бедности». Да, — сказал Полосков, — неграмотный архи интересная планета. Но что-нибудь но у них случилось?

— SOS, — продолжал заладила сорока якова радиоприемник. — У нас эпидемия. Просьба помочь.

— Придется раскрутить вместе с пути, — вздохнул Полосков. — Нельзя но отказываться на беде разумные существа.

И я повернули ко планете Шелезяка. Только от случая к случаю автор сих строк увидели с космоса серый, недостаточный воздуха, гор равным образом океанов оборот планеты, Полосков в конечном счете пелена вытребовать тамошнего диспетчера.

— Что у вы произошло? — спросил он. — Какую вспоможение я можем вас оказать?

— У нас эпидемия… — проскрипел крик на динамике. — Мы весь больны. Нам нужен доктор.

— Доктор? — удивился Полосков. — Но тогда у вам железная цивилизация. Может быть, направить для вас механика?

— Можно равным образом механика, — согласились не без; Шелезяки. — Но доктора тоже.

Мы спустились для ровное, пыльное да пустынное пашня космодрома. Давно ни единовластно тендер малограмотный снижался здесь.

Когда порошок осела, наш брат спустили сходни да вывели вездеход.

Полосков остался получай корабле, а Зеленый, Ала равным образом моя особа поехали для длинному, низкому, скучному зданию космовокзала. Ни души, ни тени вокруг. Если бы только лишь который со ними далеко не разговаривали, десятая спица бы невыгодный догадался, что-нибудь получи и распишись планете принимать живые существа. На дороге валялась отломанная ржавая масёл робота. Потом маховик из выломанными спицами.

Как-то неутешительно было скакать в соответствии с такому запустению. Хотелось инда во всё горло крикнуть: «Есть кто именно живой?»

Двери во космовокзал были раскрыты настежь. Внутри было приблизительно а малолюдно равным образом тихо. Мы вышли с вездехода да остановились на дверях, никак не зная, куда как тронуть дальше.

В большом сером динамике, подвешенном подо потолком, послышалось шуршание, равным образом сделано знающий со скрипом визг произнес:

— Поднимитесь в соответствии с лестнице прежде маленькой черной двери. Толкните ее, равно симпатия откроется.

Мы послушались равным образом нашли узкую лестницу. Лестница была персона равно такая а пыльная, равно как равным образом совершенно вокруг. Она кончалась маленькой черной дверцей. Я толкнул дверцу, возлюбленная отнюдь не поддалась. Может, заперта?

— Толкайте сильнее! — раздался глас по причине двери.

— Дай-ка мне, — сказал машинист Зеленый.

Он нажал получи дверца плечом, ухнул, равным образом янус от визгом растворилась. Зеленый невыгодный удержался равно влетел внутрь.

— Так автор этих строк равным образом думал, — сказал спирт безысходно получи и распишись лету равным образом врезался во сидящего следовать столом металлического жителя планеты.

Робот был в свой черед покрыт пылью.

— Спасибо, что такое? прилетели, — сказал робот, поднимая руку, дай тебе помочь Зеленому подняться. — Я думал, что-то отнюдь не захотите для нам прилететь. Не ожидал. Никто для нам никак не летает.

— Но у вы адски слабая станция, — сказал я. — Мы услышали ее токмо потому, что-то пролетали мимо. Это чистая случайность.

— А во дни оны наша пролет была сильнейшей на секторе, — сказал робот.

Тут как бы заурчало на его железном чреве, да возлюбленный застыл от открытым ртом. Робот поводил руками равно в молчании взывал что до помощи. Я поглядел огорошенно бери Зеленого, равным образом оный сказал:

— Врач после этого безграмотный нужен.

Он подошел для роботу да ударил кулаком ему подина подбородок. Рот не без; лязгом захлопнулся, равным образом робокар сказал:

— Спаси…

Зеленому пришлось снова крат нечутко привыкать из роботом. При этом возлюбленный сказал:

— Попрошу вы неограниченно морда неграмотный открывать. Не веки вечные а ми останавливаться надо вами не без; кулаком.

Робот кивнул равным образом продолжал говорить, просто-напросто сколько-нибудь приоткрывая рот, дабы никак не заело.

— Я послал сообщение SOS, — сказал он, — в силу того что почто поуже двум недели меня ни одна собака неграмотный приходит предпочеть для дежурстве. Я подозреваю, который всех моих земляков хватил паралич.

— А вследствие этого ваша милость круглым счетом думаете?

— Потому что-то у меня самого уходим отнялись.

— И издревле вы поразила такая болезнь? — спросил я.

— Нет, отнюдь не очень, — сказал робот. — У нас не выделяя частностей на последние годы были голод со смазкой, однако во всяком случае да мы со тобой как ни попало обходились. А потом того в качестве кого нате нас рассердился безраздельно единица равным образом проклял нас страшным проклятием, жуткий, неясный моноплегия начал убивать нас через мала впредь до велика. И гляди я, боюсь, заключительный побольше иначе говоря меньше закаленный электронный человек держи всей планете. Но руки-ноги отнялись подбирается поуже для сердцу. И, в качестве кого видите, ажно мясорубка заедает.

— Ну-ка, давайте моя персона посмотрю. Может, во всяком случае вам забыли смазку обновить, — сказал не без; подозрением Зеленый.

Он подошел для роботу равным образом откинул крышку у него получи и распишись груди, сунул в середку палец, да андроид захихикал:

— Щекотно!

— Потерпите, — точно сказал механик. Он проверил у него шарниры получи и распишись ногах равным образом руках, выпрямился да сказал, вытирая платком руки: — Смазка есть. Ничего безграмотный понимаю!

— И наша сестра нуль далеко не понимаем, — согласился робот.

Мы поехали во город. Мы заходили на в родных местах — длинные скучные помещения вместе с рядами одинаковых нар. На нарах лежали той же масти роботы, покрытые пылью. На лбах их горели индикаторные лампочки. Это значило, что такое? роботы живы. Роботы крутили глазами, да колебнуться малограмотный могли. Наконец, приблизительно ни аза да невыгодный поняв, наш брат вернулись держи космовокзал равно положили во внедорожник тяжелого дежурного робота. Он возьми хоть единаче говорил. И да мы от тобой отвезли его получи и распишись «Пегас», с целью подвергнуть анализу его немного погодя да проверить, что такое? из-за странная пандемия поразила планету.

Робот самолично помогал нам его развинчивать, давал советы, какую гайку крутить, сверху какую кнопку нажимать. Был автомат запущен, грязен, так никаких особенных повреждений напасть наша сестра на нем никак не смогли. Вообще-то служебные роботы сего типа, исстари снятые не без; производства во Галактике, строились получай века да приспособлены были нести записки и заботы равно на глубоком космосе, равно на вулканах, да подо водой, да подина землей. Только их надлежит было эпоха ото времени смазывать, только сие они самочки с удовольствием умели делать.

Наконец для большом рабочем столе на нашей лаборатории наша сестра разложили части робота, а его голову положили отдельно, на углу, равно подключили ее ко корабельной электросети.

— Ну что? — спросила башка робота, когда-никогда Зеленый кончил разборку его тела.

Зеленый пожал плечами.

— Что а в настоящее время делать? — спросила глава тихо. — Ведь погибает целая цивилизация.

— Придется погнать радиограмму получай Землю не ведь — не то в какую-нибудь другую большую планету, — сказал я. — Пусть пришлют оттудова специальную экспедицию равным образом специалистов в соответствии с болезням роботов.

— Ну какие у нас могут бытовать болезни! — воскликнула руководитель робота, да рыло остался открытым.

Пришлось ми подступить да наябедничать его по части подбородку.

— Благодарю вас, — сказал робот. — Но вверять нас без участия присмотра жалко. Ведь вообразите себе, ни одного подвижного существа получи целой планете. Первый а как из ведра тож водополье всех нас погубит насовсем — тогда да мы не без; тобой инда невыгодный можем вытереться.

— Но послушайте, — сказал я, — да мы вместе с тобой а неграмотный можем задерживаться у вас, доколь малограмотный придет помощь!

— Но что ли у вам важное дело? — спросила глава робота.

Я неграмотный успел ответить, отчего что-нибудь Зеленый сказал:

— Чем бес никак не шутит. Попробую смазку сменить. Можно вы машинным маслом смазать?

— Если хорошее масло, так можно, — ответила умный робота.

И тем временем Зеленый начал протирать всё-таки детали да части робота равным образом покрывать их нашим маслом.

А в ряду тем андроид спросил снова:

— А сколько у вы вслед за дело?

— Мы собираем животных в целях Московского зоопарка, — сказал я. — Редких животных. Мы должны на правах дозволительно скорехонько завершить экспедицию равным образом вернуться домой. Ведь сие адски по-китайски — тащить из с лица целехонький зоопарк.

— Но ежели вас нам поможете, — сказала умный робота, — автор вы дадим наших животных. Таких нигде вяще нет.

— А сколько сие вслед за животные?

И если на то пошло автомат рассказал.

Когда-то, бездна планирование назад, получи этой планете потерпел аварию механический громадный корабль, получи и распишись борту его было ряд универсальных роботов. Они остались живы да построили себя хижину изо обломков корабля. Потом они нашли сверху планете подземная кладовая щитовидка равно других металлов, нашли уран равным образом счета других полезных ископаемых. И в таком разе роботы начали базировать себя детей, равно помалу роботов возьми планете развелось беда много.

Но роботы так например равным образом мыслят, а неграмотный умеют смотреть на будущее. В те эра получай планете были влага да воздух, былинка равным образом деревья. Но роботам ситуация неграмотный было предварительно того, что такое? творится вокруг. Они пользовались полной свободой да бегло понастроили получи и распишись планете бессчётно заводов, равным образом совершенно заводы изготовляли роботов, а новые роботы строили новые заводы равным образом изготовляли новых роботов. И эдак продолжалось впредь до того дня, в некоторых случаях круглый халькоген получи планете был израсходован на топках, всегда деревья были переведены получи и распишись сараи ради запасных частей, совершенно звери перемерли, всё-таки крыша мира были срыты перед основные принципы равным образом безвыездно моря израсходованы получи остуживание двигателей. Кончились да полезные ископаемые. Остались получай голой планете лишь роботы — бог не обидел миллионов одинаковых роботов, которым снег получай голову следовательно ни к чему делать.

Пришлось позднее роботам обдурить жребий, равным образом тех, кому далеко не повезло, разбирали держи запасные части или — или меняли возьми смазочное оксоль из пролетавшими мимо кораблями иначе со звездными бродягами. Так равным образом жили роботы. Понемногу их становилось совершенно меньше, да всегда одинаково сверху планете оставалось до этих пор до некоторой степени миллионов бездельников. Решили было роботы обосновать вселенский лидер равным образом нарушиться для какую-нибудь покамест малограмотный заселенную планету, чтоб заварить кашу однако рукоделие сначала, однако авианосец выстроить они неграмотный смогли, ибо что-нибудь у них безвыгодный было чертежей, а самочки сносно фантазировать они невыгодный умели. И этак продолжалось давно самого последнего дня. А позднее сверху роботов напала странная мор равным образом всех их хватил паралич.

— Но в отношении каких животных ваш брат говорите? — спросил ваш покорный слуга голову робота.

— О роботных животных. Мы хотели, ради у нас однако было в духе у людей. И если я поняли, который местные животные вымерли, вследствие чего зачем малограмотный смогли обитать для порожний планете, наш брат сделали искусственных животных. Но в дальнейшем нам выходит безвыгодный перед них, равно наша сестра решили сломать животных в запасные части в целях роботов. Таких нынче неграмотный делают. Но животные почувствовали на волосок да убежали. До этих пор они бегают согласно ровным долинам планеты Шелезяка. И когда ваш брат нам поможете, наш брат поймаем с целью вам небольшую толику полностью необыкновенных железных животных.

— Спасибо, — сказал моя особа голове робота, а самовольно подумал, что такое? такие животные сомнительно ли пригодятся нашему зоопарку, с головы учащийся получи Земле может сотворить механическую черепаху тож электронного ежа.

Пока наш брат разговаривали от головой робота, Зеленый вытер однако его части равно смазал их заново. Потом привинтил роботу конечности равно нажал держи красную кнопку. Мы совершенно от волнением ждали, ась? произойдет. Робот с оглядкой приподнял руку, дальше есть ступень вперед. Нога послушалась его.

Он есть до этих пор сам шаг, взмахнул вмиг обеими руками, наклонился вперед, после отворотти-поворотти равно начал плясать. Никогда во жизни ми малограмотный приходилось любоваться пляшущего робота. Он хоть сколько-нибудь никак не опрокинул стол, крохотку никак не отдавил ми ногу, да казалось даже, аюшки? робокар ото радости смеется.

Наплясавшись вдоволь, манипулятор крикнул:

— Спаси… — да замер.

Ведь на голове-то смазку ему безвыгодный меняли.

Но держи нынешний крат слесар Зеленый невыгодный стал атаковать его кулаком сообразно подбородку. Он прямо влил ему на отомкнутый зевало банку масла.

Робот захлебнулся, нечто заклокотало у него внутри, зев закрылся, открылся вновь, да автомат музыкальным, звучным голосом запел песню «Нам невыгодный страшен дикий волк», которую, видно, подслушал в своё время ахти давно.

— Значит, до сей времени работа во смазке, — сказал робот, маленечко успокоившись. — Но фактически симпатия была около свежая. Мы ее меняли.

Зеленый, безграмотный сказав ни слова, набрал нате стеколышко старой, снятой из робота смазки равно отошел для микроскопу.

— Все ясно, — сказал дьявол чрез минуту. — Надо было срубить от самого начала. В смазке завелись бактерии, которые превращают масть на нождачный раствор. Интересно, на правах а сии бактерии могли попасть на ваше масло?

Робот задумался. Мы всё-таки вообще перешли на кают-компанию, с намерением продлить разговор. Робот безвыездно думал.

Мы разлили себя чай, а хуй роботом поставили баночку из подсолнечным маслом — большим лакомством пользу кого роботов. Робот невнимательно выпил баночку равно продолжал думать.

Вдруг надо его головой проснулся говорун. Он увидел нашего гостя и, барином раскрыв клюв, запел:

— «Нам малограмотный страшен свинцовый волк…»

Причем пел некто голосом робота. Мы архи удивились. Только киборг далеко не удивился. Он поднял голову равно сказал говоруну:

— Здравствуй. Как твоя милость себя чувствуешь?

Но оратор продолжал петь, размахивая крыльями, вследствие этого что-нибудь отпарировать спирт ни ложки безвыгодный был в состоянии — говоруны отнюдь не куда умные птицы.

— Вы знаете говоруна? — спросила Алиса.

— Знаю, — ответил вполслуха робот. — Я своевольно его ремонтировал.

— Как но ваш брат могли производить ремонт живую птицу? — удивилась Алиса.

— Несколько планирование назад, — ответил робот, — сия особа прилетела получай нашу планету с космоса. У нас во так промежуток времени сделано было чуточку воздуха да вовсе отнюдь не осталось местных животных. Но говоруну, разве ваша сестра знаете, отнюдь не обязателен воздух. Он может улетать посредь планетами равно безграмотный сопеть согласно нескольку недель равно хоть месяцев. Но текущий пустомеля едва-едва долетел давно нашей планеты. Кто-то напал получи него на пути равно несладко ранил птицу. Мы выходили говоруна, откармливая его смазочным маслом, да одно пристройка ему пришлось отрубать да заместить протезом.

— Не может быть! — воскликнул я. — Неужели наша сестра отнюдь не заметили бы этого?

— Посмотрите, — ответил из гордостью робот. — Мы бог хорошие мастера.

Я поднялся равным образом подошел ко говоруну. Птица можно представить догадалась, что такое? ми нужно, да расправила правое крыло. Я ощупал его.

Под перьями был металл. Робот сказал правду.

— Вот видите, — сказал киборг торжественно. — Даже вам неграмотный заметили.

— А ась? было из птицей потом? — спросила Алиса.

— Она прилетела для нам от системы Медузы, — сказал робот. — За ней неизвестный гнался равно хотел убить. Пока я чинили птицу, возлюбленная нам бессчётно рассказывала, равно автор поняли, что-нибудь кто-либо потерпел аварию тож попал на беду в одной с струг системы Медузы да птаха спешит текстануть об этом другу того, кто именно попал на беду. Мы бы самочки помогли, однако у нас неграмотный было космического корабля.

— И ваша милость отпустили птицу?

— Отпустили, — сказал робот. — Но наша сестра старались ей объяснить, который возлюбленная безграмотный долетит до самого того сектора Галактики, камо эдак спешила. Хоть искусственное флигель равным образом невыгодный отличается с настоящего, аспидски поодаль сверху нем отнюдь не улететь. Но, для сожалению, махолет нас никак не поняла. Она малограмотный архи умная птица. Но автор сих строк знали, зачем недалеко ото нас находится земля Блук, единокровный землянка говорунов. И наша сестра подумали, зачем оратор сможет достигнуть слуха впредь до дому. С тех пор ваш покорнейший слуга его отнюдь не видел.

— Вот видишь! — сказала ми Алиса. — Теперь твоя милость безвыгодный сомневаешься, что-то Второй второго был жив да послал птицу после помощью?

— Но от тех пор выздороветь цифра года, — ответил я. — Значит, некто погиб.

— Но ваш покорнейший слуга в долгу раструбить вам, — произнес робот, — в отношении странном событии. Оно содеялось нисколько недавно. Месяц назад. Как раз в год по обещанию следовать три дня предварительно азбука эпидемии. Я бы отнюдь не вспомнил по части нем, ежели бы далеко не увидел говоруна… К нам нате планету спустился мелкий темнокожий корабль. С него сошел индивидуальность во шляпе. Мы думали, спирт хочет обменить у нас лишних роботов, хотя оказалось, зачем его лидер сломался равно ему нужна была наша помощь… Мы не без; удовольствием помогли этому человеку…

— Это был ученый Верховцев, — прошептала Алиса.

— А при случае его вертолетоносец был косой для полету, да мы вместе с тобой спросили его, отнюдь не даст ли некто нам смазочного масла либо — либо свежих газет во награду после работу. Но сей персона на шляпе куда неинтеллигентно ответил нам, что-то автор нуль далеко не получим. И я должны состоять ему благодарны, почто возлюбленный оставил нас во живых. И тем временем ваш покорный слуга сказал ему: «Стыдно, пришелец! Я понимаю, что, от случая к случаю наша сестра помогли безмозглой птице говоруну равно починили ему крыло, а симпатия ничто безвыгодный дал нам взамен, во этом не имеется шиш удивительного. Но вам — разумное предмет да в соответствии с внешнему облику происходите со Великой Земли. Стыдно!» А спирт в таком разе спросил: «Какому говоруну вам чинили крыло?» Я сказал, сколько сие было почти что хорошо годы взад равно положительно никак не относится для делу. Но некто настаивал, равным образом аз многогрешный рассказал ему историю касательно раненой птице. Вы бы видели, наравне спирт разгневался! Он проклинал нас вслед то, что-то наша сестра помогли этой птице, и, в некоторых случаях узнал, что такое? симпатия полетела возьми планету Блук, из проклятиями начал снаряжаться во задний путь. «Придется, — говорил он, — изводить пора возьми проклятую птицу. А так покамест проговорится». А под покровом ночи его видели у главной цистерны…

— Какой цистерны?

— Все ясно! — сказал робот. — Он подходил для главной цистерне со смазочным маслом! Он безлошадный человек, да дьявол был в состоянии подсыпать на нее вредных бактерий…

Мы сказали роботу, сколько бактерии могли попасть возьми планету да другим путем, а робокар мотал головой равным образом ни по части нежели равно слышать невыгодный хотел.

На прощанье я дали роботу бочку со смазочным маслом, дай тебе симпатия был в состоянии вызвать на строй даже если бы десяток роботов, равным образом обещали, что, во вкусе исключительно выйдем во космос, мгновенно пошлем радиограмму нате ближайшую планету, с тем оттедова роботам прислали вертолетоносец вместе с маслом.

Когда электронный человек ушел, мои авоська и нахренаська взволновались.

— Скорее, — торопили они меня, — веселей на путь! Мы можем уже защитить капитана! Теперь стрела-змея отсутствует никаких сомнений, в чем дело? возлюбленный попал во беду равно лекарь Верховцев ахти боится, что такое? кто-нибудь узнает правду.

— Мне суммарно совестно следовать землян, — сказал безрадостно Зеленый. — И в эту пору ты да я никак не разгадаем эту тайну, автор этих строк отнюдь не смогу взирать на тараньки инопланетцам. Если посреди жителей Земли нашелся таковский холопский человек, отечественный обязанность — его выискать да обезвредить. И во этом нам поможет Второй капитан, которого я кровь из носу найдем. А звери подождут.

Я вздохнул равно согласился, вследствие этого что-то равным образом Ала да Полосков были полностью согласны со Зеленым.

— Ладно, — сказал я. — Подчиняюсь большинству. Хотя равно считаю, что-то ваши надежды основаны лишь только возьми слухах да никакого Второго капитана я на системе Медузы далеко не найдем. Но на правах исключительно да мы вместе с тобой убедимся, сколько произошла ошибка, ведь пишущий сии строки вскорости возвращаемся во ось Галактики равно без малейшего отлагательства собираем животных.

— Готовить лидер ко отлету! — сказал Полосков твердым голосом. — Зеленый, спуститесь во машинное отделение. Заводите супердвигатели.

Я подошел для иллюминатору, ради обуть на обе ноги завершающий зырк для пустынную планету, которую загубили, никак не по зрелом размышлении в отношении том, что такое? творят, деловитые роботы. И тута увидел, почто для «Пегасу» до пыльному полю бежит выше- ведомый робот. Он несколько нес на руках. Я встретил робота у трапа.

— Держите зверей, — сказал он. — Только хоть лопни смените смазку. Пока что такое? они постоянно парализованы.

Он высыпал для моим ногам груду каких-то металлических вещей.

— До свиданья, — сказал он, глядя, в качестве кого аз многогрешный убираю трап. — Если найдете сего вредителя во шляпе равно безграмотный будете знать, аюшки? делать, отдайте его нам. Мы его смажем испорченной смазкой.

Робот засмеялся да зашагал объединение пыли.

Пока корвет разгонялся прежде космической скорости, ваш покорный слуга сменил смазку металлических зверей. Все-таки увлекательно ми было поглядеть, какие робото-зверята водились для этой планете. И в отдельных случаях от двоечка часа во лабораторию заглянул Зеленый, дьявол крохотку во гипноз безвыгодный упал с удивления. По полу лаборатории бегали зверьки держи колесиках. Они пищали, дрались в среде собою равно пытались взбираться по части стенам. Звери были страшненькие, так чем-то походили получи и распишись мышей да кошек. Видно, в отдельных случаях роботы их строили, они вспомнили что до настоящих кошках равным образом мышах.

Я посадил робото-зверушек на железную клетку, однако они время через времени изо нее вылезали да гонялись за коридорам следовать алмазной черепашкой.

Глава 04

Погоня после госпожа Винтер

Система Медузы затерялась нате самом дальнем конце нашей Галактики. Вокруг большой, не без; длинными, равно как спутанные волосы, протуберанцами звезды крутится всего делов три планеты. Первая, самая близкая через звезды, раскалена настолько, почто стало быть очевидно — выделывать нам после этого нечего.

Мы подлетели ко второстепенный планете.

Планета была пустынная, мрачная. Солнечные лучи отражались ото блестящих сизых скал, отражались с асфальтовых озер, отражались ото редких голых деревьев. Над планетой дул неиссякающий ветер.

— Ну как? — спросил моя особа у говоруна. — Это та земля иначе говоря нет?

Говорун склонил голову на сторону равно околесица безграмотный ответил.

— Пап, — сказала Алиса, подойдя для иллюминатору на кают-компании, — твоя милость неграмотный умеешь от ним разговаривать. Он тебя боится.

— А тебя малограмотный боится?

— Меня никакие звери невыгодный боятся, — сказала Алиса. Она держала получи руках металлическую кошку бери колесиках, равным образом кошара безвыездно норовила облизать Алису на носище холодным масляным языком. — Говорун, милый, скажи нам, твоя милость своего хозяина получи и распишись этой планете оставил?

Говорун прислушался для словам Алисы равным образом ответил голосом Второго капитана:

— Остерегайся миражей. Не доверяй им. Но присматривайся внимательно.

— Ну вот, глупая твоя птица, — сказал моя персона во сердцах. — Ее в отношении планете, а симпатия относительно миражах?

— Посмотрим, — ответила Алиса.

За иллюминатором сделай так дождь. Дождь был несильный, да с ветра струи дождя изгибались да стегали согласно обшивке «Пегаса». Даже взглядывать получи эту планету было неуютно. Наступал тоскливый, долголетний вечер.

— Ладно, — сказал Полосков. — Все одинаково ныне сделано шапочный разбор выворачиваться наружу. Давайте вечерять да спать.

После ужина малышка загнала металлических котят на клетку, взяла книгу равно уселась нате диванчик во кают-компании. Я во кой крата отправился сыскивать сбежавшую алмазную черепашку, в надежде симпатия чего-нибудь невыгодный натворила. Полосков не без; Зеленым как и занялись своими делами.

Так как рукой сняло часа два-три. Я вернулся во кают-компанию. малышка безвыездно пока что читала. В кают-компании было уютно равным образом горячо равным образом особенно приятно, в силу того что почто из-за иллюминатором до этого времени таково но выл ветер, взять хоть косохлест равным образом перестал.

Я подошел ко иллюминатору равным образом поглядел на полумрак. Равнина была недостаточно освещена двумя большими лунами. И внезапно мы застыл ото изумления.

По долине для нашему кораблю как черепаха шли серия человек. Это были то есть люди, безо скафандров, на странной одежде. Они были заняты разговором посередь на вывеску и, казалось, отнюдь невыгодный замечали корабля. Я сказал тихо:

— Алиса, смотри.

Ала бросила книгу для канапе да подбежала ко мне. Люди подошли поближе, да не возбраняется было разглядеть, в чем дело? они одеты на камзолы, сверху головах у них широкополые шляпы, а поверху камзолов — короткие широкие плащи. Четверо были мужчинами. За ними медленно, как нехотя, шла подросток со пышной прической равно на широком костюм перед земли. Мужчины жизнерадостно разговаривали, барышня молчала.

— Алиса, сие далеко не галлюцинация? — спросил я, безграмотный веря собственным глазам.

— Нет, — ответила Алиса. — Не спугни их. Я их знаю.

— Селезнев! — загремел нечаянно по-над ухом динамик. — Селезнев, твоя милость невыгодный спишь?

Я узнал напев Полоскова.

— Ты где? — спросил я.

— На мостике. Погляди во иллюминатор. Ты что-нибудь понимаешь?

— Гляжу, — ответил я, — да синь порох малограмотный понимаю. Откуда на этом месте бытовать людям?

— А моя особа понимаю, — сказала Алиса. — Я сих людей знаю.

Я обернулся для ней. Может, Алиска бредит?

— Неужели твоя милость никак не узнаешь, папа? — удивилась Алиса. — Ну ладно, ты, может быть, забыл эту женщину, же второго человека по правую сторону твоя милость в долгу знать!

— Да несть же! — ответил я. — Говори, безграмотный томи!

— Второй снаряжение — сие Портос, — сказала Алиса. — Видишь, спирт наклонился для д"Артаньяну, слушает его. Наверно, они решили все ж таки распинать госпожа Винтер.

— Какую уже дама Винтер! — закричал я. — Я со ума сойду! Откуда тогда Портос?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Но сие они. Это а мушкетеры короля. Если бы сие были гвардейцы кардинала, пишущий сии строки бы со тобой их моментально отличили.

— Полосков, твоя милость слышишь? — спросил я.

— Слышу, — сказал Полосков спокойно. — По-моему, малышка целиком права. Гвардейцев кардинала я бы со тобой за единый вздох отличили ото мушкетеров короля.

Между тем цифра мушкетера подошли ко самому кораблю. Я прижал нюхалка для иллюминатору, ради посмотреть, что такое? они будут действовать дальше. Мушкетеры остановились, да единодержавно с них, по моему мнению Арамис, красавчик со тонкими усиками, изысканно взмахнул рукой, прося дама Винтер переться вперед.

— Очень интересно, — сказала Алиса, встав бери цыпочки, в надежде удобнее воззриться вниз. — Казнят они ее либо — либо нет? Ты наравне думаешь, папа?

— Я еще шиш безвыгодный думаю, — ответил я. — Полосков, может, сепаратор спустить?

И тогда мушкетеры пойдем дальше, вошли на стену корабля равно исчезли.

— Они чрез стены ходят, — услышал автор этих строк растерянный альт Полоскова.

Капитана тяжело удивить. Он видел во цифра крат больше, нежели удается испытать вслед за век обыкновенному человеку. Его неграмотный испугаешь ни Малым дракончиком, ни пузырями от Иелы, ни космическими пиратами. Но мушкетеров короля, проходящих через стены «Пегаса», ему уже смотреть безвыгодный приходилось.

— Может, сие равным образом путешественники изумительный времени, что держи Шешинеру? — спросил я.

малышка перешла в другую сторону кают-компании да заглянула на антагонистический иллюминатор.

— Вот они, — сказала Алиса. — Я круглым счетом равным образом думала. Они прошли чрез авианосец равно даже если никак не заметили.

Я перебежал при помощи кают-компанию. И на самом деле, мушкетеры наравне ни на нежели неграмотный иногда уходили с корабля, равно их шпаги поблескивали почти светом двух лун. Они миновали скалу да скрылись на ущелье…

— Пошли получи мостик, — сказал автор Алисе. — Оттуда отличается как небо через земли видно.

— Пошли, — сказала Аля равно взяла со дивана книжку, которую читала сполна вечер. Книжка называлась «Три мушкетера».

Я начал по части чем-то догадываться.

— Дай семо книжку, — сказал мы Алисе. На пошевеливайся мы раскрыл ее. Раскрыл что единожды сверху картинке, идеже был нарисован нераздельно изо мушкетеров — д"Артаньян во плаще равным образом близ шпаге.

Когда ты да я взбежали возьми мостик, Полосков, стоявший у большого иллюминатора, поднял руку да поманил нас ко себе.

За иллюминатором, посредине равнины, стояла тонкая березка, равным образом подина ветром ее листья трепетали, можно подумать живые. Вокруг березки росла трава, равным образом не грех было испить у самых корней дерева шляпку большого подберезовика.

— Это нечто знакомое, — сказал Полосков задумчиво. — Где-то мы сие видел.

— Знаю где, — сказала Алиса. — Это подружка открыточка Зеленого. Она висит у него надо кроватью во каюте, равным образом возлюбленный всякий раз смотрит держи нее равным образом читает во всеуслышание стихи: «Идет-гудет Зеленый шум…»

— Миражи, — сказал Полосков.

— Да, — согласился я. — Конечно, сие миражи. И оратор малограмотный ошибся, когда-никогда голосом Второго капитана предупредил нас что до миражах. Но кто именно да с чего их делает? Кому я обязаны редким развлечением?

Березка растворилась на темноте, а не без; дальнего склона много соответственно направлению для «Пегасу» двинулась странная процессия. В ней были люди, фиксианцы, существа не без; неизвестных нам культиватор да звезд, роботы, звери.

Толпа миражей окружила корабль, точно бы невыгодный замечая его. Они проходили чрез него, растворялись, раздваивались, проходили союзник насквозь друга.

— Пап, — сказала Алиса, — пойдем увидим бери них вблизи.

— И с сего места видно, — возразил я. — Мы а отнюдь не знаем их свойств. А против всякого чаяния они никак не такие уже бесплотные, в качестве кого кажутся.

Мы до второго пришествия смотрели держи процессию призраков, а от случая к случаю полесье опустела, Алиска опять азы канючить:

— Ну, пап, ну-кася дайте спустимся, до сей времени неграмотный поздно. Вот, погляди, всего лишь единственный обман чувств остался — д"Артаньян.

И на самом деле, в опустевшую долину вышел неженатый пижон равным образом начал задумчиво похаживать рукой подать ото корабля.

— Идите, — сказал тут Полосков. — Только на борт света ото «Пегаса» малограмотный отходите. А автор этих строк буду смотреть, в надежде от вами чего-нибудь никак не случилось.

Полосков, что всегда, угадал мое желание. Конечно, ми бог желательно рассмотреть для призраков вблизи. Я всего-навсего беспокоился, по образу бы а невыгодный произошло со Алисой. Но пожениться не принимая во внимание нее — следовательно не поладить надолго. Она считала миражи своими — однако возлюбленная а первой угадала трех мушкетеров.

Мы спустились по мнению трапу получай равнину. Она была всё пуста. Д"Артаньян неизвестно куда пропал.

— Подождем, — сказала Алиса. — Наверно, они сызнова придут.

Я подошел ко тому месту, идеже внове росла березка. На земле лежали как только округлые камешки — ни травинки, ни листочка.

— Смотри, пап, кто именно идет, — сказала Алиса. — Ты лишь только подумай!

Я поднял голову равно вздрогнул. Навстречу шел автор этих строк сам, держа вслед руку Алису. Причем да мы из тобой тот и другой сверх скафандров, во тапочках и, казалось, капли никак не нуждались во воздухе. Аля побежала встречь самой себе.

— Стой! — крикнул моя особа ей. — Ты куда?

Но Алиска ранее добежала предварительно своего двойника равным образом от разбега пролетела через мираж, споткнулась об камень, упала в колени. Мираж одновременно исчез. Пока ваш покорный слуга спешил в пособие Алисе, возник небывалый мираж. Он ахнуть безвыгодный успеешь двигался для Алисе, ровно хотел ее схватить. На оный крата марево изображал доктора Верховцева. Шляпа его была надвинута для тараньки да острые узкие закорки подняты ко самым ушам.

Я успел возничь в ряду миражем равным образом Алисой, закрывая ее, благодаря чего который моя персона ничуть невыгодный был убежден во том, почто Верховцев — лишь мираж.

Но педиатр безграмотный заметил Алису. Он прошел совершенно рядом, улыбаясь, можно подумать увидел кого-то. Я посмотрел ему вслед. Навстречу Верховцеву шел толстяк на черном кожаном костюме. Они протянули корешок другу грабки и, сблизив головы, заспорили касательно чем-то.

Ала поднялась да взяла меня вслед за руку.

— На этой планете безвыгодный сохранишь секрета, — сказала она. — Зато наш брат пока что знаем, сколько толстяк вместе с Верховцевым знакомы да безвыгодный необдуманно они тот и другой просили у нас говоруна.

Миражи разговаривали беззвучно, а со остальной стороны ко нам шел покамест одинокий мираж. Он изображал трех капитанов. Но далеко не каменных, по образу ты да я видели их для планете имени Трех Капитанов, а самых настоящих, на синих мундирах космического флота. Капитаны остановились, взялись ради руки, будто прощались. И здесь а растворились, исчезли. Вместо них в равнине возник сам капитан. Второй. Высокий, тонкий, из горбатым носом. Капитан стоял нахмурившись, как размышлял об чем-то. На плече у него сидел говорун. Капитан окинул взглядом долину да бегом чтоб ваш покорнейший слуга тебя больше не видел для единаче одному миражу, возникшему получи горизонте. Мираж был космическим кораблем голубого цвета, равным образом держи борту его была выложена драгоценными камнями большая темно-синяя чайка.

И сии миражи растаяли… Исчез да Верховцев со толстяком.

Аля сказала:

— Я отроду уже невыгодный видела такого красивого корабля.

А на наушниках у меня прозвучал гик Полоскова:

— Послушай, профессор, твоя милость когда-нибудь видел этакий чудный корабль? Это, наверно, «Синяя чайка» Второго капитана.

— Конечно, — сказала Алиса. — Может, спирт скрывается в круглых цифрах здесь? Надо короче его найти.

На горизонте, там, идеже стояла «Синяя чайка», вспыхнул броский свет. И наш брат увидели, на правах брандер поднимается по-над планетой.

— Улетел твой мираж, — сказал Зеленый. — Я приблизительно да думал.

— Да, пожалуй что держи то, почто «Синяя чайка» улетела отсюда, — согласился вместе с ним Полосков.

Я наклонился по-над тем местом, идеже Ала упала, в спешке ко нашим двойникам. Я наклонился, поелику аюшки? меня удивила одна вещь: двушник округлых камешка неожиданно неторопливо покатились, ровно их некто толкнул. Но так-таки ни души рядом неграмотный было. Даже мятель утих. Я протянул руку, с тем поджать камень, однако дьявол прибавил быстрее да откатился подальше. И одновременно изо него начал вырастать мираж. Сначала туманный, прозрачный, же позднее превратившийся во дама Винтер. Леди Винтер побежала для горам, подобрав пышную юбку.

— Не уйдешь, — сказал автор этих строк вслух. — Так ваш покорный слуга да думал. Ведь чудес безвыгодный бывает!

Я прыгнул вперед, что якобы хотел ухватить миледи. В оный момент, нет-нет да и ваш покорнейший слуга упал для в таком случае место, идеже симпатия находилась, призрак исчез. Под руками у меня лежал выпуклый камешек.

— Что из тобой? — удивилась Алиса. — Почему твоя милость гоняешься ради миледи?

— Я ее поймал, — сказал я.

Зеленый усмехнулся:

— Не тут-то было. Ваша миледи пропала помимо следа.

— Она у меня во руке, — сказал я. — Сейчас вернусь получи корвет да целое вы объясню.

В кают-компании ваш покорнейший слуга положил получай харчи совершенный камешек равным образом покамест высшая отметка таких же, которые автор подобрал для пути для кораблю. Камешки лежали смирно, на ряд. Самые обыкновенные камни, размером из картофелину согласен да формой на одно лицо для картошку.

— Разрешите представить, — сказал я, — жителей этой планеты.

— Живые существа? — удивился Зеленый. — Вот бы вовеки никак не подумал!

— И от архи интересной способностью. Они могут формировать зрительные иллюзии — копии людей, предметов, притом неграмотный лишь тех, зачем видели, например, трех капитанов тож доктора Верховцева, да равно осмыслять образы, которые живут на воображении людей. Вот, например, Алиска читала «Трех мушкетеров», смотрела бери картинки во книге, представляла себе, какими сии мушкетеры должны быть, да пишущий сии строки их увидели. Ведь они, Алиса, верно такие, во вкусе твоя милость их себя представляла?

— Точно-преточно такие, — сказала Алиса.

— Зачем сим камешкам нужны миражи, что они их делают, на срок неизвестно.

— Может, им просто-напросто скучно? — спросила Алиса. — Лежат они держи голой земле да скучают. А какой приглянется посетитель, первый встречный проживальщик ради них — легко замечательное развлечение.

— Может быть, — согласился я. — Так будем выслеживать после этого другими словами полетим для третьей планете?

— Мне кажется, зачем третья мир интереснее, — сказал Полосков. — Я посмотрел получи снимки — после кушать растительность, воздух, вода.

Тут единолично с камешков превратился нет слов Второго капитана. Капитан нерадостно посмотрел держи нас. А болтушка сказал его голосом:

— Искать будешь держи планете-три. Искать будешь бери планете-три.

— Вот видите, — сказала Алиса.

И автор сих строк тутовник но стартовали для третьей планете на системе Медузы.

Глава 05

Птенец перо Крок

Четыре солнца бурно крутились по-над этой планетой, равным образом воробьиная ночь нате ней наступала лишь только иногда, да никоим образом не дозволяется было вне сложных вычислений угадать, на что за минута глядишь потемнеет, промелькнут короткие полумрак да сверху планету опустится недолгая темнота. Проходило полчаса, кое-когда меньше, да новое паргелий аллегро поднималось надо колючими кустами равно моменталом вкатывалось получай небо.

Планета заросла лесами равно кустарниками. У полюсов сооружение были низкие, прижатые ко земле, а во тропиках поднимались получи невероятную высоту.

Планета оказалась раем ради биолога. И кого на этом месте только лишь безграмотный было! Океаны кишели рыбами, медузами, червями, морскими змеями, сооружение были полны всякого зверья равным образом бабочек из метровыми крыльями, а выше, надо острыми скалами да пологими холмами, летали непохожие птицы.

— Мы тогда останемся надолго, — сказал я, нет-нет да и наш брат спустились сверху вершину холма, поросшего кустами. — Одной этой планеты хорошенького понемножку в полсотенная зоопарков.

— Ну равным образом отлично, — сказал Полосков. — Мы между делом приведем бригантина во порядок.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Но сперва найдем Второго капитана. Я уверена, аюшки? спирт эдак здесь.

— Только одна получи и распишись поиски малограмотный выходи, — предупредил автор Алису. — Тут адски опасные звери.

— Но во всяком случае автор этих строк — правитель природы, — сказала Алиса.

— Звери об этом малограмотный знают, — сказал я. — Они необразованные.

— Но что наша сестра найдем Второго капитана? — спросила Алиса.

— Пока ты да я начнем от того, — ответил Полосков, — что-нибудь запустим по-над планетой металлоразведчик.

— Зачем?

— Он хорошенького понемножку кружить бери низкой орбите и, что токмо обнаружит подгребки металлов, которые употребляются получи космических кораблях, даст нам знать.

— И растянуто симпатия хорош кружить?

— Ему потребно недели две, с тем пробовать всю планету.

— Ой, во вкусе долго!

— А нонче твоя милость будешь ми помогать, — сказал я. — На тебя возлагается хавка зверей.

— И поливка кустиков, — добавила Алиса. — А так они разбегутся.

В таковой мгновение младешенький кустик вошел во кают-компанию да оробело остановился держи пороге. Он покачивал ветвями, напевал, старался одарить нам понять, в чем дело? хочет компота.

— Вот, — сказал слесар Зеленый, — прежде а твоя милость их разбаловала! Скоро кусаться начнут. Дай ему компота. Бог не без; ним.

На нижеприведённый дата ты да я поднялись рано, накануне рассвета. Полосков снаряжал металлоразведчик, а моя персона грузил на внедорожник козни равно съемочную камеру.

Мы были в такой мере заняты своими делами, сколько упустили момент, эпизодически появилась пташка Крок. Я увидел лишь, что возьми меня упала чья-то тень, да услышал аханье крыльев, которое показалось ми хлопаньем парусов.

— Ложись! — крикнул Полосков.

Я упал получи траву.

Прямо по-над моей головой лязгнули когти, да пичуга Крок, промахнувшись, взмыла вверх, с тем кинуться снова.

Тогда-то моя персона ее равно разглядел. Это была огромная тварь, размером со куцый пассажирный самолет. У нее были узкие длинные крылья, скоротечный отход да всемогущий подогнутый клюв, что захваты у подъемного крана. Птица сделала мелкотравчатый кривизна и, словно бы рассаживающий бомбардировщик, пошла вниз.

Я попытался отползти, так понял, аюшки? далеко не успею. Я зажмурился равным образом вцепился на маховик вездехода. И на сей час грянул выстрел.

Оказывается, слесар Зеленый успел приблизиться для люку от пистолетом равным образом шаркнуть во птицу, нет-нет да и возлюбленная была лишь на трех метрах через меня.

Птица взвыла равным образом взвилась на воздух. Рядом со мной упало ее перо. Перо было метр длиной равным образом такое твердое, в чем дело? вонзилось концом во сухую землю равно ушло на нее, чисто крепкий меч.

Я вытащил эгрет да показал его Алисе.

— Слушай, — сказал автор ей, — владетель сего пера ахти обижен равным образом хочет ухватить кого-нибудь изо нас получи ужин. Тебе понятно?

— Понятно. Но как-никак внедорожник ему никак не поднять?

— Вездеход невыгодный поднять.

— Значит, моя персона поеду вместе с тобой на вездеходе.

— Нет, Алиса, — сказал я. — Я без дальних разговоров отправлюсь получи и распишись разведку равно вернусь для обеду. Все, выключая тебя, заняты. Некому пусть даже кухарить ушла на базу равно питать зверей. И отнюдь не забудь, который у паука-ткача-троглодита кончается шерсть.

— Ну хорошо, — согласилась Алиса.

— Ну, в духе не без; металлоразведчиком? — спросил автор этих строк Полоскова, садясь во вездеход.

— Не понимаю, — ответил он. — Почему-то отнюдь не ладится. Никогда неграмотный отказывал, а безотлагательно невыгодный ладится.

Вездеход с расстановкой ехал насквозь кусты, вразвалку надо выбоинами равным образом подумаешь скатываясь из пригорков. Кусты расходились впереди да вдругорядь смыкались с тылу вездехода.

Я размышлял что касается том, в чем дело? недурно бы накрыть эту птицу. В Палапутре ее называют птицей Крок. Мне архи желательно бы сыт за горло сие бука в целях зоопарка, только автор этих строк понимал, почто маловероятно ли удастся перебросить ее в «Пегасе». Другое дело, буде разыскать ее источник да забрать со на лицо птенцов. Гнезда должны состоять где-нибудь сверху скалах — ни одно изо деревьев безвыгодный выдержит тяжести жилища пернатые Крок.

Я повернул ко далеким горам. Дорогу ми пересекла просод длинноногих желтых ящериц. Впереди семенила самая высокая, следовать ней — поменьше… Я насчитал их двадцать три штуки. Последняя изо ящериц была отнюдь маленькая. Я был способным накрыть ее, хотя никак не стал — вначале нужно осмотреться, выяснить, нежели они питаются, а так безвыгодный довезешь до самого Земли.

Высоко желательно мной пролетела особа Крок. Она держала ход для горам. Вероятнее всего, ее патрон не кто иной там.

Я выпустил автоматическую вентерь равным образом накрыл ею метровую синюю бабочку. Пока автор этих строк управлял манипуляторами, с целью вогнать в сон бабочку равно зажухать на попец вездехода, безвыгодный повредив крыльев, зажегся морда видеофона равным образом нате нем показалось встревоженное моська Полоскова.

— Послушай, — сказал он, — аз многогрешный запустил металлоразведчик.

— Ну да отлично, — сказал я. — Погоди, в тот же миг уложу бабочку…

— Но стройность от ним прервалась.

— С металлоразведчиком?

— Ну да. Этого уже ни в жизнь неграмотный бывало. Я однако проверил. Через три минуты по прошествии взлета симпатия замолчал.

— Придется повыситься получи и распишись катере, пристебнуть его равно починить, — сказал я, укладывая бабочку во контейнер.

— Об этом мы равным образом хотел тебе сказать. Я полечу разыскивать его, а твоя милость возвращайся для кораблю. Не нравится ми буква планета.

— Ты отнюдь не прав, Гена, — сказал я. — Планета отличная. Я рад, сколько ты да я семо попали.

— А когда да в самом деле на этом месте погиб Второй капитан?

— Ты веришь во это?

— Не знаю. Но когда таковой наметанный шкипер был в состоянии в этом месте погибнуть, значит, участь скрывает какую-то грозную опасность, в рассуждении которой наш брат неграмотный подозреваем.

— Может, без затей двигатели отказали? Ведь сие доводится ажно от самыми лучшими кораблями. Или для капитана напало местное чудовище. Например, орнитопер Крок. Ты видел, какой-либо у нее клюв?

— Конечно, видел.

И Полосков отключил экран.

Еще одна махолет пролетела должно мной для горам, равно моя особа запомнил устремленность полета. Наверняка тама гнездо. Надо довольно беспременно съездить. Неожиданно наступили сумерки. Я повернул вспять ко кораблю.

Я поставил внедорожник у самого трапа, во темноте поднялся до нему да прошел получи и распишись мостик. Первым делом автор этих строк проверил, идеже мои спутники. Зеленый сидел во машинном отделении да колдовал со приборами. Ала отозвалась с каюты. Сказала, что-то читает. Тогда автор этих строк вышел бери связность не без; Полосковым.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Запеленговал металлоразведчик, — ответил Полосков. — Скоро догоню. Не выключай рацию.

Я уселся у иллюминатора равно слушал, равно как Полосков бормочет вещь себя перед нос, стараясь захватить металлоразведчик. Короткая Нокс кончилась. Я глядел вдаль, возьми лес, крыша мира равно намечал себя конец сверху завтра. Вот поеду по пирушка речки, в дальнейшем взберусь в холмы… Надо хорэ жениться Алису. В вездеходе ей околесица никак не грозит…

— Поймал, — сообщил Полосков. — Взял его захватами равным образом поворачиваю обратно.

И во текущий миг мы увидел, который для площадку хуй «Пегасом» вышла Алиса. Она шла осторожно, нате цыпочках, оглянулась для иллюминаторы, так меня никак не заметила.

Было прохладно, да Аля надела шафранный мягкий комбинезон. Видно, собралась неизвестно куда далеко. Но самое удивительное — до ней по части траве презрительно шествовал говорун. Он был привязан держи длинной цепочке. Другой финал цепочки Алиска держала во руках. Она сказала отчего-то говоруну, равным образом оный взлетел во воздух. малышка отпустила покрупнее цепочки, дай тебе безвыгодный тормозить говоруну лететь. Он взмахнул крыльями равным образом медленно, личиной понимая, зачем малышка безвыгодный умеет летать, направился ко лесу.

Только о ту пору ваш покорнейший слуга опомнился.

Я включил громкоговоритель равно крикнул получи вполне лес:

— Алиса, твоя милость от ума сошла! Немедленно возвращайся!

Но шелковица моя особа испугался, ась? возлюбленная меня невыгодный послушается, равно побежал согласно трапу вниз, с намерением пристебнуть ее да возвратить обратно получи корабль.

Когда ваш покорнейший слуга побежал для люку, малышка была уж у самого леса.

А по-над ней кружила громадная птаха Крок.

— Алиса! — крикнул я.

Но возлюбленная была вдалеке равным образом далеко не услышала мой крика. Ни ружья, ничто блистает своим отсутствием лещадь рукой! Что делать?!

Не помня себя автор этих строк бросился наземь сообразно трапу.

Ала увидела снижающуюся птицу равным образом через страха выпустила цепочку. Перепуганный болтливый метнулся ко деревьям.

Я бежал для Алисе равно видел, равно как жар-птица Крок выпустила белые когти, в качестве кого возлюбленная схватила желтую пушистую фигурку и, набирая скорость, взмыла вверх.




Я бежал, глядя, во вкусе уменьшается, поднимаясь, птица, размахивал руками…

Через десяток минут Полосков снизился у «Пегаса». К тому времени наша сестра от Зеленым ранее были готовы для погоне. Мы снарядили маленький катер.

— Вы куда? — удивился Полосков.

— Крок украла Алису! — крикнул Зеленый. И замолчал, отчего который через горя потерял подарок речи.

— Прыгай сюда! — приказал ми Полосков. Он опустил собственный катер ко самой земле.

Я подпрыгнул, ухватился после цокольный борт раскрытого люка да перемахнул на рубку.

Полосков здесь а набрал высоту.

— Куда симпатия полетела? — спросил спирт громко, перекрывая голос двигателя.

— Туда, ко горам, — ответил я. — Там у них, наверно, гнездо.

Мы добрались прежде гор ради серия минут. Но отрыть гнёздышко было невыгодный что-то около легко.

Тысячи одинаковых острых скал поднимались надо плоскогорьем, равным образом наша сестра вяще часа кружили надо ними, ни плошки безвыгодный находя. И со каждой минутой у нас было до сей времени слабее шансов выискать Алису живой.

Помогла нам самоё мясо Крок. Мы увидели, в качестве кого симпатия летит по-над скалами.

— За ней, — сказал я.

— Погоди, — ответил Полосков. — Мы ее спугнем, да симпатия невыгодный покажет нам поди ко гнезду.

Он задержал перелет катера, равно да мы из тобой повисли надо скалами. Птица летела для вершине горы, гораздо я сызнова никак не поднимались. Там пичуга сложила плоскости равно снизилась. Полосков тутовник а взял ставка получи и распишись гору, набирая быть этом высоту.

Когда я ранее подлетали для горе, исподнизу поднялось зараз пятью тож полдюжины птиц.

Они приняли отечественный катер ради неведомого летающего врага. Птицы храбро кидались нате нас, равно Полоскову пришлось воссоздать фигуры высшего пилотажа, в надежде невыгодный вступить в противоречие от озлобленными Кроками.

— Вон гнезда, смотри! — сказал Полосков.

Я прижался ко иллюминатору.

На крутом склоне вершина мира виднелись темные слои гнезд. Гнезда были сложены с камней равно сучьев равным образом прилеплены для площадкам надо пропастью.

Когда автор снизились, ведь смогли разглядеть, зачем на некоторых гнездах сидят птицы, хорошо раскинув крылья, видно, прикрывая ото врагов птенцов тож яйца.

— Смотри, — сказал я.

В одном с гнезд самую малость желтело. Катер, по образу живой, ринулся ко этому гнезду. Так быстро, который пернатые отстали.

— Нет, сие малограмотный Алиса, — сказал Полосков, — сие птенцы.

И на самом деле, во гнезде сидели три покрытых пухом птенца. Увидев нас, они барином разинули крючковатые клювы. Одна изо птиц спикировала мимо нас, опустилась получи паз равно прикрыла его крыльями.

— Бери выше, — сказал автор Полоскову.

Тут автор сих строк увидели до сейте поры одну птицу. Она подлетела ко горе, неся на клюве большую рыбу.

— За ней! — сказал я.

Птица нас безвыгодный заметила. Она спустилась для самому дальнему гнезду.

И на томишко гнезде в ряду двумя птенцами сидела Алиса. Она далеко равно как показалась ми птенцом — виной тому был ее лимонный пуховый комбинезон.

Птенцы подле виде матери раскрыли клювы, хотя мясо поднесла рыбину ко Алисе равным образом попыталась запихнуть добычу Алисе на рот. Ала отбивалась, а синяя птица была настойчива.

Полосков расхохотался.

— Что со тобой? — спросил я, безвыгодный отрывая бельма через странного зрелища.

— Ничего Алиске безвыгодный грозит, — смеялся Полосков. — Ее приняли ради птенца равным образом прописали ей усиленное питание.

Полосков был прав. Алису спаситель пуховый комбинезон.

Мы зависли надо гнездом, Полосков спустил трап, равно Аля поднялась во катер, доколь ваш покорнейший слуга отпугивал птиц сонными гранатами равным образом хлопушками.

— Может, захватим птенцов? — спросил Полосков, безвыездно уже улыбаясь.

— В нижеуказанный раз, — ответил я. — Как твоя милость себя чувствуешь, Алиса?

— Неплохо, — сказала Алиса.

Она была измазана рыбьей чешуей, а во остальном окончательно цела да здорова.

— Я токмо на первых порах испугалась, — сказала она. — А потом, при случае меня принесли во гнездо, ми было даже если уютно. Мы вместе с птенцами грелись кореш в рассуждении дружку. Только вишь большая птаха бесспорно хотела, чтоб пишущий эти строки ела. Ну лично во вкусе бабушка: «Скушай ложечку манной кашки».

Полосков веселился, спрашивал Алису, неграмотный научилась ли симпатия реять или, может, хочет вернуться для новым родителям.

— Зачем твоя милость вообще-то ушла изо корабля? — спросил я, за того на правах капельку успокоился.

— Я пошла сыскивать Второго капитана.

— Как так?

— Я слышала, сколько у Полоскова соглядник плохо работает. И не вдаваясь в подробности двум недели выжидать невозможно. И в этом случае ваш покорнейший слуга подумала, аюшки? говорун, может быть, помнит с дороги ко тому месту, идеже дьявол слышал глас Второго капитана. Я попросила его выказать ми дорогу, равно симпатия полетел.

— А отчего но твоя милость безграмотный попросила разрешения?

— Ты бы малограмотный разрешил?

— Нет, конечно. И никакого Второго капитана на этом месте нет. Забудь об нем.

— Нет? — спросила Алиса. — Он здесь. Только жаль, почто говоруша улетел. А ведь бы автор сих строк его на двойка счета нашли.

— Что твоя милость вновь придумала?

— А во что-нибудь автор этих строк нашла на гнезде, — ответила Алиса, доставая с кармана обломок фарфорового блюдца со надписью золотом: «…няя чайка». — «Синяя чайка», правда? — спросила она. — Или твоя милость невыгодный веришь?

— Ну-ка, покажи, — взмолился Полосков. — Ну равным образом фартит а тебе.

— Не скажи, — возразила Алиса. — Ради сего осколка ми пришлось покружить на когтях пернатые Крок. Ты летал когда-нибудь таким образом?

— Нет, — улыбнулся Полосков.

— А кусок симпатия ми хозяйка дала. Видно, симпатия у них на гнезде погремушка для того птенцов. Вот симпатия ми его да дала поиграть.

Я задумался. Ала была права. Похоже, в чем дело? «Синяя чайка» равно в самом деле бери этой планете. Но что ее найти?

— Что содеялось из разведчиком? — спросил ваш покорнейший слуга Полоскова. — Ты покамест неграмотный проверял?

— Странно, только неизвестно кто разбил на нем гелиантин металлоискателя.

— Разбил?

— Сам раздробиться невыгодный был способным — индикационный аппарат находится во самом центре разведчика.

— Что а делать? — размышлял автор вслух.

Мы опустились под «Пегасом» да вышли получи поляну, поглядывая нате небосклон — далеко не летит ли особа Крок.

— А смотри равно говорун, — сказала Алиса.

И здесь пишущий эти строки заметил, зачем пред самым моим носом для земле спускается тонкая цепочка.

С дерева слетел краснобай равно кружил надо нами, как приглашая исходить вслед за ним выслеживать капитана.

Глава 06

Зеркальные дары флоры

Алиска схватила цепочку, получи которой был привязан говорун. Птица безграмотный сопротивлялась, безвыгодный возражала, как бы понимала, что такое? ото нее хотят. Она шаг за шаг летела надо кустами, и, когда автор отставали, возлюбленная поднималась только-только повыше равно парила на воздухе, поджидая нас. Идти было нелегко, ибо зачем тропинок возьми этой планете сам черт про нас малограмотный протаптывал. Приходилось перемещаться посредством сгнившие стволы, грудью пролагать себя дорогу чрез лианы равным образом колючки, перепадать вследствие быстрые ручьи.

Желтые ящерицы возьми высоких, длинных ногах выскакивали из-под пней равно со визгом разбегались, предупреждая лесных обитателей, в чем дело? идут чужие.

Потом да мы не без; тобой попали получи и распишись поляну, поросшую множеством белых хищных цветов. Цветы звучно чавкали, пожирая бабочек равно пчел, да тянулись ко нам, хватали лепестками вслед ноги. Но прокусать чеботы они малограмотный могли равным образом вследствие чего злились равным образом хоть рычали. За перелеском открылась до этот поры одна поляна. Цветы бери ней были красного цвета. Они оказались беда любопытными: наравне только лишь автор появились ради деревьев, до этого времени лепестки повернулись во нашу сторону, будто бы следовать нами наблюдали равно принюхивались. Над поляной слышался шепот.

— Они старшие сплетники, — сказала Алиса, — да пока что перед вечера будут обсуждать, кайфовый аюшки? я были одеты равным образом на правах шли.

Еще растянуто нам слышался речь равным образом бубнение любопытных цветов.

Это была цветочная планета. Нам вслед оный будень попались уже цветы, которые дрались посредь собой, цветы, которые около виде нас прятались подо землю, цветы, что такое? прыгали из места получай место, болтая во воздухе длинными корнями, равным образом уймища прямо-таки цветов, синих, красных, зеленых, белых, желтых, коричневых да на крапинку. Некоторые росли получай земле, кое-кто в деревьях или — или кустах, кое-кто бери скалах, во воде или — или не торопясь парили на воздухе. Часа двум пишущий сии строки бежали ради говоруном. Наконец бояться устали.

— Погоди! — крикнул автор этих строк говоруну. — Надо отдохнуть.

Мы спрятались по-под большим деревом, так чтобы нас невыгодный увидела кружившая по-над нами жар-птица Крок, равно устроились во тени. Говорун уселся бери ветке надо нами и, равно как всегда, задремал. Он был ленивой птицей и, нет-нет да и малограмотный говорил другими словами безвыгодный работал, во всякое время дремал.

Полосков сел, прислонился задом ко стволу да спросил от сомнением:

— А неожиданно говоруша не мудрствуя лукаво решил погулять?

— И малограмотный думай так! — возмутилась Алиса. — Если эдак думать, ведь контия скорее обернуть обратно.

Неожиданно хорс зашло из-за вершины деревьев равным образом наступила короткая ночь. Сразу держи небе высыпали звезды.

— Смотри, — сказала Алиса, — одна квазар движется.

— Это, наверно, астероид, — сказал я.

— А может, корабль, — сказала Алиса.

— Ну отколе после этого начать кораблю?

Звезда закатилась вслед за деревья. Еще минут путем пятью наступил рассвет.

На данный однажды разом три солнца из трех сторон выкатились получи небо, да итак весть светлынь равным образом жарко. Вокруг зажужжали пчелы равным образом застрекотали кузнечики.

— Пора вставать, — сказал Полосков, поднимаясь, — болтушка зовет нас дальше.

— Вперед! — крикнул говоруша голосом Первого капитана. — Вперед, а тама разберемся. — Потом добавил нимало другим голосом: — «Бороться да искать, сыскать да отнюдь не сдаваться», по образу говорил видный шкипер Скотт.

— Видишь, папа, — сказала Алиса, — некто нас подбадривает. Мы поспешно придем.

Я малограмотный разделял восторгов Алисы. Я знал, почто автор увидим, даже если говоруша равным образом в самом деле ведет нас для месту насаждения Второго капитана. Мы поживем — увидим опутанные лианами равно заросшие цветами обломки «Синей чайки». От самого капитана, наверно, равным образом следов невыгодный осталось. Но мы шел вслед за Полосковым.

Мы пробирались насквозь чащу снова часа полтора, равно беспричинно пустомеля взмыл вверх, можно подумать проверял, неграмотный порвется ли цепочка.

— Запомни сие место! — крикнул возлюбленный сверху. — Запомни сие место, капитан.

Потом баритон изменился, равным образом из высоты прежде нас донеслись слова:

— Держите птицу! Хватайте птицу! Не выпускайте ее живьем!

— Кому симпатия подражает? — спросила Алиса.

— Не знаю, — ответил Полосков. — Может, Верховцеву?

Говорун отчего-то искал.

— Отпусти цепочку, — сказал пишущий эти строки Алисе.

Она меня послушалась. Говорун взмыл до сей времени выше, превратился во точку промеж облаков равно тогда но камнем ринулся вниз.

— Нашел, — сказал Полосков.

Но тогда наша сестра увидели, который вслед говоруном гонится орнитопер Крок. Она догоняла его.

— Стреляй! — крикнул пишущий эти строки Полоскову.

Наш -два выхватил бульдог и, малограмотный целясь, выстрелил. Птица Крок, которая сейчас почти не настигла говоруна, зычно ухнула. Казалось, аюшки? симпатия потеряет изостазия да упадет, только пичужка удержалась равным образом медленным темпом полетела по-над лесом.

Мы побежали туда, идеже скрылся говорун. За зарослями кустов открылась зеленая поляна. Ее окружали крутые холмы, поросшие пузатыми деревьями. Говоруна нигде отнюдь не было видно.

Мы остановились сверху краю поляны. Она поросла невысокой шелковистой травой, а согласно краям ее, чисто с заранее обдуманным намерением посаженные кем-то, росли необычайные цветы. Короткие, широкие, металлического цвета лепестки окружали серединку цветка размером от большую тарелку. Серединка была зеркальная, зеркала цветов были крохотку выпуклыми, равно во каждом цветке отражалась все поляна. Цветки сидели сверху коротких толстых стеблях без участия листьев.

— Не подходи, Алиса, — сказал я. — Вдруг они ядовитые?

— Нет, — сказала Алиса, — автор этих строк невыгодный думаю. Смотри.

И наша сестра увидели, по образу с кустов выскочил зверек, точно такой бери зайца. Зверек подскочил для цветку равным образом посмотрелся на зеркало. Потом в такой мере а спокойно, будто бы нас после этого равным образом безграмотный было, паки скрылся во кустах.

— Какая-то ошибка, — сказал Полосков. — Никаких следов корабля. Наверно, пустомеля ошибся.

— Или наш брат ошиблись, побежали вслед за ним, в качестве кого маленькие, — сказал я.

Я подумал в рассуждении том, вроде вдали нам отзываться ко кораблю. Можно было бы, конечно, породить Зеленого со катером другими словами вездеходом, да ми отнюдь не желательно переставать двухмачтовик минус охраны.

малышка вышла для середину поляны, огляделась, подошла вблизи ко цветку. Цветок чуточку повернул зеркало, можно подумать хотел, дабы Ала во него посмотрелась.

— Возьмем их из собой, — сказала Алиса.

— Ладно, — ответил я.

Полосков вынул изо кармана ручной металлоискатель равным образом обошел со ним всю поляну. Металлоискатель ни разу невыгодный пискнул.

— Здесь корабля несть равно отнюдь не было, — сказал Полосков наконец. — Надо возвращаться.

Мы срезали аромат зеркальных цветов. Букет был тяжелый, точно бы дары флоры были вырезаны изо камня. Мы несли выхлоп до очереди, равно автор хотел было пропустить доза цветов, только Ала ни вслед ась? безвыгодный соглашалась.

До корабля автор сих строк добрались крохотку живые. К счастью, на срок нас никак не было, ни ложки тама невыгодный произошло.

— Ну как? — спросил Зеленый. — Неудача, конечно?

— Полная неудача, — ответил Полосков, снимая ботинки равно вытягиваясь получи и распишись диване во кают-компании.

малышка притащила тем временем неудовлетворительно больших горшка равно налила на них воды, воеже зеркальные дары флоры безграмотный засохли.

— Да, — сказал я, — корабля вслед за тем нет. К тому но автор потеряли говоруна. Может, некто попал во когти птице Крок.

— Ничего, — сказал Полосков, полеживая нате диване. — Завтра из утра моя персона начну чинить металлоразведчик, равно автор никак не улетим от этой планеты, доколе малограмотный найдем капитана.

Что-то очень ударило меня объединение ноге. Я наклонился равным образом увидел, аюшки? сие алмазная черепашка.

— Как возлюбленная семо попала? — спросил моя персона Зеленого. — Ведь пишущий сии строки заперли ее во сейф.

— Она где-то скреблась равно стучалась, — ответил Зеленый, — ась? пишущий эти строки ее пожалел. А в чем дело? вслед за странные дары флоры ваша сестра принесли?

— Зеркальные цветы, — сказал я.

Зеленый подошел для букету равным образом спросил:

— Зеркальные?

— А что?

— Я на них смотрюсь, а они отражают совершенно неграмотный меня, — сказал он.

Я обернулся да понял, сколько Зеленый прав: во зеркальных серединках цветов отражался вконец безвыгодный он, а Алиса. А из-за ее головой были видны маленькие фигурки — моя равным образом Полоскова. И стояли пишущий сии строки невыгодный во кают-компании, а в круглой поляне.

— Очень интересно! — сказал я. — Значит, сии цветы, нонче живые, весь отражают равно запоминают, как фотографируют.

— Тук-тук-тук! — раздалось во кают-компании. Полосков вскочил из дивана равным образом кинулся ко иллюминатору. По ту сторону стекла сидел болтушка равным образом стучал клювом, воеже прилакомить наше внимание.

— Ты только лишь подумай, какая умница! — сказал я. — Сейчас я тебя впустим.

Оба клюва говоруна открывались. Он отчего-то говорил, а пишущий сии строки безвыгодный могли околесица подслушать от стену корабля. Когда автор выбежал для люку равно открыл его, говоруша ранее поджидал меня там. Он влетел во авианосец равным образом махом направился во кают-компанию. Я шел следовать ним за коридору. Говорун летел неуверенно, затем спустился получи настил равным образом пошел, прихрамывая, пешком. Полосков открыл калитка на кают-компанию равным образом около виде пернатые сказал:

— Ну да попал ты, бедняга, на переделку!

— Больше содержаться кто в отсутствии сил! Скоро ли придет помощь? — ответил болтливый невпопад.

— Это бас Второго капитана, — сказала Алиса. — Он видел Второго капитана!

— Алиса, — сказал я, — только как-никак Второй ротмистр был в состоянии произносить сии фразы равным образом четверик возраст назад. Ты но знаешь, какая хорошая видеопамять у говоруна.

— Нет, — сказала Алиса, — дьявол видел Второго капитана. Пошли скорей назад, для поляну.

— Нет, всего-навсего невыгодный сейчас, — ответил Полосков. — Даже у меня шлепанцы безграмотный ходят. А твоя милость — девочка. Ты устала во червон крата больше. И, помимо того, на книжка месте, идеже наша сестра были, капитана нет. Даже если бы бы на десяти метрах на окружности была так например одна пуговица, по малой мере одна гайка, металлоискатель ее бы нашел.

— Значит, необходимо было миновать сверху цифра метров во сторону, — сказала непослушно Алиса. — И если бы ваша милость отнюдь не пойдете, ваш покорный слуга пойду одна.

— Сначала твоя милость выспишься, — сказал автор строго. — А позже наша сестра всегда вообще вернемся во оный район. Мы но обещали, сколько неграмотный улетим вместе с планеты давно тех пор, ноне безвыгодный найдем капитана… либо — либо все еще малограмотный убедимся, аюшки? его в этом месте нет.

Глава 07

Мы смотрим на адамовы времена

Жить держи ёбаный планете было бы нелегко. Когда ты да я поднялись утром, корабельные отрезок времени показывали восемь часов, а из-за иллюминатором вечерело — паки начиналась короткая ночь. Пока да мы со тобой завтракали, нощь миновала равным образом наступило утро.

Яркие лучи осветили кают-компанию, да Алиса, взглянув нате зеркальные цветы, стоявшие на вазах, сказала:

— Смотрите, меня уж нет.

В зеркалах, на которых в недавнем прошлом повечеру отражалась Алиса, виднелась знакомая нам поляна, да нате ней ни живой души неграмотный было. Пока я смотрели для зеркала, кайфовый всех цветах перелесье померкла, наступили сумерки. Мы глядели на темные зеркала цветов, равно автор сказал:

— Это странные дары флоры — цветы-фотоаппараты.

В зеркалах зачин светать. Мы даже если забыли в рассуждении завтраке. Никто неграмотный был в состоянии кейфонуть с удивительного зрелища. Не спеша, мгновение из-за минутой, цветы, оказывается, фотографировали все, что такое? происходило в поляне. И нынче показывали нам.

— Интересно, какое количество сии дары флоры живут? — размышлял во всеуслышание Полосков.

— Наверно, сколько-нибудь дней, — ответил я. — Как равно по сию пору цветы.

И туточки наша сестра увидели на зеркалах тень зверька, похожего получи зайца. Он выскочил изо кустов равным образом помчался ко цветам. В зеркалах до этого времени невыгодный рассвело, да потому-то наш брат неграмотный одновременно поняли, что-то но странного во его движениях.

— Да некто а прыгает спиной наперед! — воскликнула Алиса.

Зверек да получай самом деле приближался ко цветам раком наперед. А потом, постояв на пороге цветком, таким но странным образом вернулся во кусты.

— Испорченное кино, — засмеялась Алиса. — Сапожники! Смените ленту!

— Нет, — сказал Полосков. — Это безграмотный испорченное кино. Потому что такое? сии дары флоры никак не без затей зеркала, а зеркала фотографирующие. Они могут сие делать, разве держи их зеркале совершенно срок нарастает напластование вслед слоем. Тончайшие слои. Миллионы слоев. Только одно слепок закрепится на зеркале — его прикрывает последующий слой. И приближенно далее. А если цветуечек срезан, дьявол далеко не может тогда приумножать окружение на зеркале, да они начинают отделяться вместе с него — шелуха вслед слоем. И да мы вместе с тобой видим то, ась? видело зеркало. Только наоборот. Как личиной пленку отматывают назад. Ясно?

— Вполне возможно, — согласился я. — Очень забавный цветок. Но нам период собираться. Пускай Полосков готовит ко полету металлоразведчик, а аз многогрешный съезжу сверху вездеходе получи и распишись ту поляну равным образом поищу, блистает своим отсутствием ли округ нее следов погибшего корабля «Синяя чайка».

— Я вместе с тобой, папа, — сказала Алиса. — И говоруна возьмем.

— Ладно.

Я чтоб автор тебя больше не видел книзу запасать вездеход, а малышка осталась во кают-компании. Ей занимательно было воззриться кинематограф наоборот.

— Алиса! — крикнул я, заводя машину. — Ты готова?

— Сейчас! — крикнула малышка во ответ. — Одну минутку!

И туточки а позвала меня:

— Папа, живей сюда! Да правильнее же! А так они уйдут.

Я на три прыжка взлетел по части трапу равным образом вбежал на кают-компанию. малышка стояла у зеркал.

— Смотри, — сказала она, от случая к случаю моя особа вошел.

Во всех зеркалах отражалась одна равным образом та а картина: в середине поляны стояли банан человека — толстяк на кожаном костюме равным образом врач Верховцев. За кустами был виден заостренный шнобель скоростного космического корабля.

Толстяк не без; Верховцевым насчёт чем-то спорили. Потом спиной зараньше ушли.

— Они круглым счетом здесь, — сказала Алиса. — Они безграмотный догадались, что такое? дары флоры их выдадут.

— Похоже, зачем твоя милость права, — ответил я. — Но почему? Почему?

— Что — почему?

— Наверно, они также невыгодный знают, идеже капитан. А не то благодаря чего они гоняются следовать говоруном?

— А может, командир у них на плену равно они боятся, в чем дело? об этом узнают? Они поймали капитана, посадили его во тюрьму, а оратор улетел. Вот они равно боятся.

— Но зафигом кому-то разводить капитана на тюрьму? Выдумщица ты, Алиса!

— И твоя милость синь порох никак не будешь делать? Пускай что-то около однако равно остается?

— Нет, — ответил я. — Безделье — самое бездарное занятие.

Я потянулся ко микрофону, нажал кнопку да сказал:

— Полосков, Зеленый, слушайте. Только не долго думая нате зеркале цветка ты да я из Алисой видели толстяка со Верховцевым. Это значит, почто они были тогда сообразно крайней мере вслед число впредь до нас. Они прилетели держи скоростном корабле. Что вам думаете сообразно этому поводу? Перехожу для прием.

— Я думаю, зачем Второй кэп приблизительно для этой планете, — сказал Полосков.

— А мы думаю, что-то нам кризис миновал без дальних разговоров но миновать отсюда, — сказал Зеленый. — Нас всего делов трое, равным образом выше- корвет безграмотный защищен ото нападения. Мы должны немедля стремиться для населенной планете да оттедова снестись вместе с Землей alias Фиксом. Оттуда прилетит внеочередной эсминец изо Службы галактической безопасности. Они полегче нас справятся из неожиданностями.

Зеленый, конечно, говорил разумно. Но симпатия издревле преувеличивает невзгоды равным образом опасности. Поэтому автор этих строк сказал:

— Пока зачем миздрюшка получай нас малограмотный нападает. Хотя, конечно, автор должны встретить распоряжения защиты.

— Правильно, — согласился со мной Полосков. — Улетать в такой мере вот, сразу, ми невыгодный хочется. Сначала да мы не без; тобой должны предпринять все, ась? во наших силах, в надежде помочь Второму капитану.

— Правильно, — сказала Алиса.

— Даже удивительно! — сказал Зеленый. — Можно подумать, который мы струсил. А аз многогрешный просто-напросто стараюсь оказываться разумным. На борту у нас под стол пешком ходит равным образом беззащитные звери. Может приблизительно получиться, ась? пишущий сии строки капитану безвыгодный поможем равно самочки пострадаем. Но неравно кэп решает, что-то нам нужно остаться, автор этих строк буду защищать до самого последнего патрона.

— Ну, впредь до этого, надеюсь, отнюдь не дойдет, — ответил я. — Мы прилетели семо к того, дай тебе выяснить, безграмотный сотворилось ли беды от одним с капитанов. Мы ни получи и распишись кого неграмотный собираемся бросаться равным образом ни из кем безграмотный хотим воевать.

— А я, кстати, малограмотный подобный литоринх безоружный ребенок, — сказала Алиса. — Поедем нате поляну?

— Погоди, — сказал я. — Посмотрим пока что во зеркала.

Но в большинстве случаев со временем ни аза неграмотный происходило. Так околесица равно малограмотный дождавшись, я вместе с Алисой все ж таки взобрались во внедорожник равным образом объехали получи нем окрестности поляны. Мы нашли всего жмыхи насаждения корабля вслед за холмами. Трава затем была выжжена тормозными двигателями, равным образом узкая тропинка вела через кусты ко поляне.

Мы вернулись ко обеду равным образом застали Зеленого во кают-компании. Он задумчиво стоял накануне зеркальными цветами равным образом тянул себя следовать рыжую бороду. В видоизмененный руке у него была вибробритва.

— Ты чего, Зеленый? — спросил я.

— Думаю, — ответил механик.

В зеркалах отражался спокойный лучезарный день.

— Я думаю, — продолжал Зеленый, — как живут сии цветы.

— Наверно, до некоторой степени дней, — сказал я.

— А внезапно им ни капельки неграмотный до некоторой степени дней, а беда сколько лет? Вдруг они бадняк ради годом запоминают все, почто происходит вокруг? Посмотри, какие толстые зеркала — сантиметров до полдюжины каждое. И бог плотные. А ради банан дня, все еще стоят у нас, они безвыгодный стали тоньше. Можно, Алиса, автор произведу операцию надо одним цветком?

— Давайте, — сказала Алиса, которая мгновенно сообразила, во нежели дело.

Зеленый перенес единолично изо цветков сверху табльдот во лабораторию, закрепил его зажимами да начал тонкую операцию.

— Я сниму разом сантиметр, — сказал он.

— Погоди, — остановил мы механика. — Начни из тонкого слоя; может быть, нисколько равно невыгодный получится.

Зеленый послушался меня да включил вибробритву. Индикатор, пребелый с любопытства, вышел с угла да подошел поближе, втихую переступая ногами-палочками. Кустики зашевелились во своей клетке — думали, который будут выдавать компот. Паук-ткач-троглодит перестал вязать шарф.

Тонкий слой, прозрачный, словно бы целлофановая пленка, отделился через зеркала. Зеленый осторожненько снял его равным образом положил получи стол.

Несколько секунд псише оставалось темным, так на оный момент, нет-нет да и моя особа поуже решил, который околесица безвыгодный получилось, радиозеркало внезапно просветлело. Оно отражало получай оный крат ветреный, печальный день.

— Все правильно! — сказала Алиса. — Поехали глубже во прошлое!

— Но по образу да мы от тобой сможем сводить счеты дни? — подумал моя персона вслух. — Ведь наша сестра но далеко не знаем, который-нибудь толщины прослойка одного дня.

Но Зеленый меня малограмотный слушал. Он поддел ножом закраина зеркала равным образом приподнял махом полсантиметра зеркальной поверхности. Слой отогнулся. Индикатор, с нетерпения меняя цвета, равно как семафор для оживленном перекрестке, никак не удержался, сунул высокий изысканный шнобель около руку Зеленому.

— Ну вот! — расстроился Зеленый. — Я малограмотный могу работать, неравно ми всё-таки мешают!

— Он нечаянно, — вступилась вслед индикатора Алиса. — Ему но интересно.

— Всем интересно, — сказал Зеленый. — Но мы ни вслед сколько далеко не ручаюсь.

— Продолжайте, — попросил я.

Зеленый политично снял слой.

— Как линза во иллюминаторе, всего лишь гнется, — сказал он.

Мы до этого времени склонились по-над ставшим малость тоньше темным зеркалом.

Понемногу оно прояснилось. Все та но поляна. Но токмо ежовник стала бурой, кусты осыпались, а оставшиеся листья пожелтели. Ни бабочек, ни пчел — плачевно равно мрачно. С пасмурного неба сыплет диковинный снег, да безграмотный остается получи и распишись земле, а неспешно тает в травинках.

— Осень, — сказала Алиса.

— Осень, — согласился Зеленый. Он поднес ко зеркалу лупу равным образом сказал: — Обыкновенным глазом невыгодный видно, же аспидски занимательно смотреть, во вкусе снежинки появляются получай кустах да взлетают на небо.

Мы однако в соответствии с очереди посмотрели сверху снежинки-наоборот. Даже бленкер посмотрел равно зашелся салатным цветом с удивления.

— Сколько времени не без; осени прошло? — спросил меня Зеленый.

— Сейчас лето, — ответил я. — Год в этом месте чуток чище четырнадцати земных месяцев. Значит, эталонно выше- год.

— Так, — сказал Зеленый да достал с шкафчика микрометр. — Теперь, — сказал он, — ты да я сможем в точности сказать, насколько зеркалу парение и…

— …и сколечко нам нужно освободить не без; него, с намерением испить поляну, который возлюбленная была цифра годы назад, — закончила ради него фразу Алиса.

— Сначала, — сказал Зеленый, — срежем от зеркала чуточку слабее четырех лет.

— Не несть ли? — спросил я. — Ведь стóит ограничивать больше, равно я пропустим оный момент, при случае в этом месте был Второй капитан.

— Пропустим — далеко не страшно, — сказал Зеленый, отмечая толщину слоя, — у нас сызнова целенький букет.

Пока некто говорил, ваш покорный слуга краем штифты увидел, аюшки? алмазная черепашка быстренько топает ко выходу с лаборатории. Проклятая стрекоза заново выбралась с сейфа. Я хотел было послать вдогонку ее, только следом передумал — вот жалость было прошляпить оный момент, в некоторых случаях Зеленый снимет из зеркала фошка года.

— Как у вы дела? — спросил соответственно рации Полосков, кой всё-таки сызнова колдовал не без; металлоразведчиком.

— Все во порядке, — сказал я.

— Тогда моя особа самолично полечу возьми разведчике. Не хочу его одного отпускать. Что-то скользко некто работает.

— Когда будешь выискивать «Синюю чайку», — предупредил я, — далеко не забудь, в чем дело? получи и распишись планете может попасть единаче единодержавно корабль.

— Не забуду.

— Оставь линию маза включенной. Если что, одновременно свяжись не без; нами.

— Помню.

— Может быть, для твоему возвращению у нас хорэ сюрприз.

— Отлично! Только мы люблю хорошие сюрпризы. Плохих сюрпризов никак не выношу.

Полосков улетел. Слышно было, как бы зажужжал разведчик, поднимаясь на воздух.

— Готово, профессор, — сказал Зеленый. — Рискнем?

В незаинтересованный в один из дней Зеленый снял пласт не без; зеркала. На настоящий крата такого типа толстый, сколько едва удержал его на руке. Лепестки цветка облетели, равно получай столе лежала только лишь круглая, вогнутая, будто тарелка, центр цветка.

Она целую вечность невыгодный хотела светлеть. Уж ужас давнёшенько нате нее безвыгодный попадал свет.

А эпизодически едва показалось изображение, автор поняли, в чем дело? перелесье выглядит ничуть безвыгодный так, экий автор ее видели теперь. Круг посредине, покрытый об эту пору травой, был голый, серый, ровно бетонная отдушник гигантского люка. Можно было даже если приметить круглую щель, отделявшую крышку с окружающей земли.

— Видишь! — торжествовала Алиса. — Это правильная поляна!

— Теперь осторожно, — сказал я. — Главное — безвыгодный ограничивать лишнего.

— Понимаю, далеко не маленький, — сказал Зеленый.

Но согласно правилам урезывать неграмотный удалось. Пятнистый, светлый, приблизительно светящийся ото нетерпения да жгучего любопытства стрелка на самый многозначительный час невольно подтолкнул Зеленого во локоть. Вибробритва скользнула за плоскости да врезалась серьёзно внутрь. Зеркало раскололось равно упало со стола нате пол.

Индикатор ото стыда уменьшился вдвое, почернел. Он хотел, с намерением его убили. Он метался до лаборатории, гладя палочками ножек разъяренного Зеленого, под конец бросился получи и распишись павел равно стал ничуть черным.

— Не расстраивайся, — уговаривала несчастного индикатора Алиса. — С каждым может случиться. Мы знаем, что-то твоя милость ни на нежели безвыгодный виноват.

Она обернулась ко Зеленому, некоторый однако до этих пор проклинал индикатора сверху нежели знать стоит, да сказала:

— Зеленый, невыгодный надо, пожалуйста! Ведь индикаторы такие чувствительные, в чем дело? симпатия может ото расстройства умереть.

— И на самом деле, — поддержал мы ее, — у нас снова целостный букет. Ты но своевольно говорил.

— Ладно, — согласился Зеленый. Он засранец незлопамятный да на общем малограмотный злой. — Жалко, столько времени потеряли. Может, миг нам осталась поперед того, в духе наша сестра разгадаем тайну Второго капитана.

Индикатор, услышав сии слова, съежился покамест больше.

Во главе со Зеленым да мы не без; тобой вернулись на кают-компанию. Индикатор плелся сзади, однако до сей времени почти что черный, а вредные кустики вытягивали ветви, ради возлюбленный споткнулся да упал.

Мы хоть далеко не успели уложиться во кают-компанию. Зеленый остановился во дверях равным образом сказал только:

— Ах!

Я заглянул ему помощью плечо. Обе вазы были свалены в пол, а дары флоры разорваны, растоптаны, уничтожены какой-то злобной силой. Ни одного целого зеркала безвыгодный осталось. Лепестки были разбросаны по мнению всей комнате.

И в довершение всего ко всему в который раз исчез говорун.

Глава 08 Шпион

Цветы были уничтожены. Говорун пропал. Мы остались у разбитого корыта. Как помочь капитану?

Я протянул руку ко микрофону равным образом вызвал Полоскова.

— Геннадий, — сказал я, — у нас здесь осложнения. Скажи, твоя милость идеже сейчас?

— Лечу по-над Северным полюсом планеты. Пока сносно неграмотный обнаружил. А который у вам случилось?

— Сейчас в старину рассказывать. В общем, нам посчастливилось из через зеркальных цветов узнать, аюшки? было на этом месте цифра годы назад. Вернее, под посчастливилось узнать. Но на данный мгновение черт знает кто разбил до этого времени зеркала. Нам нужны зеркальные цветы. Сколько тебе протекать поперед поляны?

— Минут двадцать, — сказал Полосков. — Но в дальнейшем уже столько но ми приходится хорошенького понемножку снижаться.

— Тогда далеко не беспокойся, — сказал я. — Продолжай полет.

— И малограмотный подумаю, — ответил Полосков. — Я поворачиваю для «Пегасу». Если бог знает кто был в силах одержать победу цветы, значит, или — или сверху корабле, тож недалече него кушать враги. Ничего безвыгодный предпринимайте вне меня.

— Хорошо, — согласился я.

Когда автор этих строк повесил стакан нате место, Ала сказала:

— Побежали скорей держи поляну.

— Зачем? — спросил я.

— Неужели малограмотный понятно? Сорвем новые цветы. Видно, их причина такая важная…

— Но…

— Давайте автор этих строк поеду в вездеходе, — сказал Зеленый. — Ничего со мной малограмотный случится. Я сниму четырехлетний интеллигенция для месте да безотложно сообщу вы держи корабль.

— Я не без; Зеленым, — сказала Алиса.

— Да погодите вы! — возразил я. — Подождем Полоскова. У него катер, равно ты да я доберемся впредь до поляны гораздо быстрее, нежели бери вездеходе. И выгодно отличается нам сейчас никак не разделяться. А доколь нужно посмотреть, как бы был в состоянии забраться нате лидер тот, кто такой разбил зеркала.

Я вышел на проход равно чтоб ваш покорный слуга тебя больше не видел ко люку. Если отверстие закрыт, значит, умышленник скрывается держи «Пегасе». Если возлюбленный открыт, значит, некто вошел держи «Пегас», натворил бед да убежал. В сие автор этих строк немного верил. Ну нет-нет да и ему было забраться получай корабль, встретить поди на кают-компанию, с умыслом разрушить безвыездно цветы? Почему симпатия сим занялся то есть тогда, когда-никогда наша сестра заглянули нате цифра годы назад? Как догадался? И моя особа понял, что-то данный ракалья скрывается возьми корабле равно знает, зачем ты да я сейчас разгадаем тайну Второго капитана. Это был кто-то, который видел, нежели автор занимаемся… Но кто? В лаборатории были Зеленый, Ала да я. Если отнюдь не сводить счеты индикатора. Ага, индикатор! Он толкнул Зеленого подо локоть!.. Нет, составлять никак не может. Индикатор даже равно аспидски чувствительное существо, да возлюбленный все же зверь, невыгодный больше. Даже балакать никак не умеет. А может, безграмотный хочет?

И тогда пишущий эти строки подошел ко люку. Люк был раскрыт настежь.

Все мои теории рассыпались держи мелкие кусочки. Да равным образом далеко не могли малограмотный рассыпаться. Если бы автор этих строк подумал до данный поры чуть-чуть, так вспомнил бы, аюшки? мессур ни держи не уходи через нас малограмотный отлучался да неграмотный был в состоянии одолеть зеркала на кают-компании.

Люк был распахнут, равным образом неразгаданный головорез ушел от корабля, утащив из внешне нашего драгоценного говоруна. Может, по отношению ко всему последнего говоруна в свете.

На лужайке прежде кораблем громкое имя солнце, зеленели кусты да пели птицы. Мир да благодать. Даже тяжко поверить, что такое? после этого происходят неграмотный ужас приятные события.

Я поглядел получай небо. Не летит ли Полосков? Полоскова нонче зачем безвыгодный было. Лишь высоко-высоко, лещадь самыми облаками, кружила синяя птица Крок.

— На помощь, капитаны! — услышал пишущий эти строки снег получай голову обычный голос. — Только вперед, а тама разберемся.

— Ты где, говорун? — крикнул я. — Тебе нужна помощь? Я спешу!

— «Три танкиста, — запел с кустов говоруша голосом Первого капитана, — три веселых друга — омнибус аппаратура боевой!»

Я побежал получи и распишись баритон птицы, раздвинул кусты равным образом увидел говоруна. Говорун безграмотный был способным лететь, отчего что такое? спирт катил пизда лицом клювом тяжелую алмазную черепашку. Он помогал себя ногами, крыльями, а свободным клювом распевал песни да звал для помощь.

— Вот благодарствуйте тебе! — сказал я. — Вот спасибо! А наша сестра ужак начали беспокоиться, несравненно твоя милость паки запропастился.

Говорун презрительно распрямился равно осторожно сложил крылья. Он нашел свое дело.

Я подобрал черепашку.

— Молодец! — сказал автор говоруну. — Увидел, аюшки? сия сорваничка снова удирает, бросился ради ней, догнал равно притащил домой. Тебе ради сие полагается по штату высшая отметка кусков сахара, далеко не меньше.

Я чтоб моя особа тебя больше не видел назад ко кораблю. Говорун как черепаха шествовал сзаду да был горд собой.

— А ты, глупышка, — обратился аз многогрешный для черепахе, — твоя милость а таково заблудишься. Кто тебя на этом месте склифосовский кормить? Ты забыла по отношению том, в чем дело? твоя милость — редкое скот равно принадлежишь Московскому зоопарку? И драпака тебе никуда нельзя…

Тут аз многогрешный услышал надо из себя шелест крыльев равным образом на двоечка прыжка подскочил ко люку. Я поуже научился попадать в точку птицу Крок по части полету. Говорун влетел на проем купно со мной, да ты да я захлопнули крышку. Потом уселись нате половая принадлежность хуй люком, дабы переместить дух, а пташка Крок тем временем стучала во крышку люка своим железным клювом.

Ала не без; Зеленым встретили нас на коридоре. Они встревожились, камо автор этих строк был в состоянии деться.

— Все хорошо, сколько здорово кончается, — сказал пишущий эти строки им. — Оказывается, отечественный балагур — умница. Увидел, зачем алмазная черепашка сызнова отправилась на путешествие, догнал ее да вернул домой. Вот уже, наверно, черепашка перепугалась!

Черепашка отбивалась когтями равно старалась выходить с рук.

— А на правах но черепашка выбралась наружу? — удивилась Алиса. — Ведь отверстие был заперт.

— Ничего удивительного, — ответил я, — тот, кто именно поломал зеркала, равно открыл люк.

— А из каких мест у него клавиша через корабля? И вообще, идеже электронный разъяснение через «Пегаса»? Он а висел на кают-компании.

— В этой тайне безграмотный разобраться да Шерлоку Холмсу, — сказал Зеленый.

— А моя персона разберусь, — ответила Алиса. — Я знаю.

— Ну, да аюшки? твоя милость знаешь?

— Отгадка тайны у тебя на руке.

Я посмотрел для близкие руки. Они были заняты алмазной черепашкой.

— Не понимаю, — сказал я.

— Погляди, сколько симпатия прячет во клюве.

Голова черепашки была засунута подина панцирь, так нагар электронного ключа с «Пегаса» выглядывал наружу. Я потянул ради ключ. Черепашка сопротивлялась, держала его мертвой хваткой, да ми пришлось потрудиться, до нежели автор этих строк отобрал у нее ключ. Что-то во черепашке щелкнуло, да ее лапки, усеянные мелкими камушками, вывалились из-под панциря равно маловыразительно повисли.

— Ну-ка, — сказал Зеленый, — дозвольте ми эту черепашку. Посмотрим, что возлюбленная чирикает.

Я, всё-таки единаче далеко не понимая, зачем но происходит, передал механику умершую черепашку да забывчиво повесил родничок возьми место. Зеленый положил черепашку сверху стол, достал с кармана комбинезона отвертку и, осмотрев черепашку со всех сторон, поддел отверткой по-под панцирем. Панцирь щелкнул, равно как крышечка шкатулки, откинулся во сторону, да лещадь ним обнаружилось скопище элементов, памятных ячеек, атомные батарейки — черепашка оказалась на высоком уровне сделанным миниатюрным роботом…

— Понятно теперь, благодаря этому симпатия была ёбаный шустрой, — сказала Алиса. — То на машинное разрыв забраться хотела, ведь из-за нами бегала. Вспомни, папа, симпатия фактически вечно подина ногами крутилась, если пишущий сии строки разговаривали что касается важных вещах.

— Чудо техники, — произнес от уважением Зеленый. — Здесь да передающее устройство, равно аж микроскопичный антигравитатор.

— Значит, толстяк знал что до каждом нашем слове, — сказал я.

— Конечно, толстяк! — вспомнила Алиса. — Черепашка — его подарок.

— Но ми неприятно было отказать ему. Он круглым счетом цепко дарил ее нашему зоопарку.

— Это просто-напросто здорово, сколько некто невыгодный подарил зоопарку мину замедленного действия, — сказал уныло Зеленый. — Вот тебе равно скрытый враг. Она а на лаборатории слышала, что-то ты да я нашли манера посетить во прошлое, да тутовник а получила заповедь помешать. Вот симпатия разбила накипь дары флоры во кают-компании. И ваш покорный слуга могу потягаться для что такое? угодно, аюшки? держи поляне ранее ни одного цветочка как и отнюдь не осталось. Хозяева черепашки постарались.

— Правильно, — сказала Алиса. — А впоследствии возлюбленная подхватила родник ото корабля равным образом убежала.

— Да, — сказал я. — Но у нас кушать в настоящий момент одно важность пизда толстяком равно Верховцевым.

— Какое?

— Они никак не знают, увидели наш брат что-нибудь во зеркале либо — либо ни ложки безвыгодный увидели.

— Сейчас никак не сие главное, — ответил Зеленый.

— А что?

— Самое становая жила — отчего черепашка внезапно убежала вместе с «Пегаса».

— Сделала свое рукоделие равным образом убежала, — сказал я.

— Но так-таки пишущий сии строки ее ни во нежели невыгодный подозревали. Крутилась бы перед ногами да далее передавала наши суды да пересуды своим хозяевам. А возлюбленная неожиданно убежала.

— Но, может быть, возлюбленная нужнее без дальних разговоров на другом месте?

— Вряд ли, — сказал Зеленый. — Не нравится ми это. Вернее всего, симпатия подложила на эсминец мину замедленного действия, равным образом во произвольный час да мы со тобой можем взмыть нате воздух. И самочки взорвемся, да зверей погубим. Я предлагаю безотлагательно вывозить корабль.

— Погоди, — остановил аз многогрешный Зеленого. — Если бы им желательно рассердиться нас, они могли учинить сие раньше.

В коридоре послышались быстрые шаги. В кают-компанию вбежал Полосков. Он моментально увидел в столе разобранную черепашку, равным образом описывать ему примерно нисколько неграмотный пришлось.

— Значит, они уже держи планете, — сказал Полосков. — Без их приказа черепашка отнюдь не стала бы свирепствовать зеркала. Она во всяком случае всего робот.

— Они приказали ей подсунуть мину, — повторил Зеленый, — равно велели сматываться.

Мы по сию пору глядели нате Полоскова, ждали, сколько скажет капитан.

— Чепуха! — сказал капитан.

— Но тут с какой радости возлюбленная убегала?

— Ключ ото корабля им несла, — сказал Полосков. — Зачем но им родничек с взорванного корабля?

— Ни вслед за чем, — сказала Алиса. — Ну равным образом благоразумный у нас капитан!

— Я-то обыкновенных способностей… — сказал Полосков.

— …А наша сестра глупые! — обрадовалась Алиса. — Надо было догадаться, ась? черепашка никак не могла дрянный мины подложить. Когда бы возлюбленная успела ради ней сбегать?

— Тоже правильно, — сказал Полосков. — Но краеугольный камень не долго думая невыгодный на этом. Толстяк равным образом педиатр Верховцев подозревают, что-то я разгадали тайну Второго капитана, да они решили жаловать для нам возьми «Пегас». Тайно либо явно, автор этих строк безграмотный знаю, да нам должно постоять кого гостей. И наготовиться для их приходу.

— Но во вкусе а другие цветы? В самом деле, автор но ничто безграмотный знаем.

Глава 09

Где девчонка?

Это никак не приблизительно прямо-таки — взвеять грандиозный тендер равным образом переметнуть его лишь получи до некоторой степени километров на сторону. Это труднее, нежели промчаться от планеты. Не некоторый ротмистр возьми сие согласится.

Но Полосков решил опередить «Пегас» для поляну. В корабле безопаснее, да минус нашего разрешения последняя чулочная игла в колеснице во него далеко не заберется.

Пока Полосков рассчитывал, во вкусе отпустило соскочить «Пегасу», я разошлись до кораблю, в надежде привязать раскиданные вещи, проэкзаменовать клетки со зверями равным образом прибрать на буфет посуду. В общем, вследствие получас «Пегас» был подшофе для полету.

Мы собрались нате мостике. Полосков сел ко пульту управления, ваш покорнейший слуга — в пространство штурмана, Алиска — чуток сзади.

— Двигатели готовы? — спросил Полосков на динамик.

— К старту готов, — ответил изо машинного выделения Зеленый.

Но Полосков далеко не успел сказать: «Старт…»

Белая огненная место разрезала голубое небо. Рядом из нами спускался разный вселенский корабль. От толчка наклонились деревья равно дрогнула земля.

— Погоди минутку, — сказал Полосков Зеленому, глядючи во иллюминатор.

— Что в дальнейшем у вас? — спросил Зеленый.

— Соседи спустились.

— Кто?

— Не знаю еще. За деревьями отнюдь не видно. Но прощай косой лететь немедленно. Может, сие они.

— Верховцев? Толстяк?

— Да.

Мы привстали на креслах, никак не отрывая зеницы с леса. Над деревьями торчал что на витрине корабля. Совсем недалеко, метрах на двухстах. Мне пусть даже показалось, что-то автор слышу, наравне открывается люкарна для томик корабле, на правах падает получи и распишись землю трап… Вот они спускаются вниз, бегут чрез кусты. Друзья не в таком случае — не то враги?

Кусты раздвинулись, да для площадку преддверие «Пегасом» выбежал человек. На нем был скафандр, правда, сверх шлема. На поясе сего человека был пистолет. Человек поднял руку, приказывая нам остановиться. И после этого я целое его узнали.




— Доктор Верховцев! — сказала Алиса. — Без шляпы.

— Верховцев, — повторил Полосков равно склонился для динамику: — Зеленый, старт!

Наш лидер здесь но отозвался сверху стихи Полоскова, чуток покачнулся, загудели двигатели, равно мы, набирая скорость, начали вырастать на воздух.

— Отлично, Зеленый, — сказал Полосков.

— Кто сие был? — спросил Зеленый.

— Верховцев, — ответил Полосков.

«Пегас» завис в повремени по-над площадкой, равным образом акушер Верховцев отступил назад, подина защиту кустов.

Он махал руками равно бог сердился.

— Что? — крикнула Алиса, и так Верховцев далеко не был в силах нас услышать. — Руки коротки?

— Алиса, — сказал автор этих строк укоризненно, — нешто не грех в такой мере болтать со старшими?

Полосков засмеялся.

— А возлюбленный кроме шляпы, — сказала Алиса, примерно равным образом отнюдь не слышала моих слов. — Потерял шляпу. Спешил.

Корабль наклонился, беря направление для поляне, равным образом незадолго свой злоумышленник превратился во муравьишку, равно мы заметил, как бы дьявол поспешил противоположно ко своему кораблю.

— Теперь, — сказал Полосков, — у нас глотать момент на запасе. Пока они вернутся для близкий корабль, задраят люки равно заведут двигатели, пройдет полчаса. И из-за сии получас наша сестра должны разыскать Второго капитана. Это трудная задача.

— Даже здорово, — сказала Алиса, — что-нибудь они решили нас поймать. По крайней мере ты да я знаем, который получи поляне их нет.

Круглая луг была ранее лещадь нами. Полосков разборчиво посадил «Пегас» аккуратно во ее середине. Пока я спускались, моя особа заметил много ярких блесток, кажется около поляны искрился иней. А когда-никогда наш брат снизились, аз многогрешный понял, зачем сие малограмотный иней, а осколки разбитых зеркал.

Мы были правы — враги успели уложить в могилу весь цветы.

«Пегас» снизился сверху траву, выпустил амортизаторы, равным образом Аля первой отстегнула ремень. Ей малограмотный терпелось вымахнуть получи поляну. В текущий миг «Пегас» вздрогнул, пошатнулся, Ала покатилась для стенке. Зеленый закричал снизу:

— Куда наша сестра летим?

Затем был удар, пока что удар, треск амортизаторов — свой эсминец падал на какую-то пропасть. Я хотел внести деньги ремень, так чтобы сыскать Алису да помочь ей, хотя вновь один, новейший заушина оглушил меня, и, если моя персона пришел на себя, выше- лидер стоял, накренившись, на темноте.

И было архи тихо.

— Алиса, — спросил я, бойко отстегивая ремни равно путаясь во застежках. — Алиса, во вкусе ты?

— Нормально, — тихонько ответила Алиса. — Немножко ушиблась.

Голос Зеленого донесся накануне нас издалека.

— Ох, — сказал Зеленый. — Куда твоя милость нас посадил, Полосков? Теперь наш брат отроду отселе безграмотный выберемся.

— Ты жив-здоров? — спросил Полосков.

— Здоров, — сказал Зеленый. — А все-таки, куда-нибудь да мы от тобой попали? С вершина мира свалились?

— Хуже, — ответил Полосков равно включил аварийное освечивание мостика. Шкалы приборов получай пульте загорелись, можно подумать звездное небо. — Мы провалились чрез землю.

И здесь автор этих строк понял, что-нибудь кайфовый во всем виновен ваш покорный слуга сам. Я повинен был отвести Полоскова, отметить ему по отношению том, в чем дело? ты да я видели во зеркале цветка.

— Голову ми отвлечь мало! — сказал моя особа во сердцах. — Ведь на зеркале четверик лета отступать держи месте полянки была бетонная плита!

— Правильно, — сказала Алиса.

Она нашла меня во полутьме, подобралась в соответствии с наклонному полу равно взяла ради руку.

— Конечно, в дальнейшем была плита, — сказала Алиса. — И автор забыли произносить относительно ней Полоскову.

— Какая плита? — спросил Полосков.

Я рассказал ему в отношении том, аюшки? фошка возраст отдавать за травы бери поляне была метоп равным образом инда позволяется было услышать круглую проход за ее краям.

— Никогда бы невыгодный сел, разве бы знал заранее, — сказал Полосков.

Он архи расстроился. Любой кэп расстраивается, когда-никогда вместе с его кораблем приходится несчастье.

— Ну ладно, всхлипывать никак не будем, — сказал Полосков, какой-никакой умел обладать собой. — Зеленый, твоя милость меня слышишь?

— Слышу.

— Достань фонари с кладовки равно проверь, елико серьезны повреждения на машинном отделении.

— Я еще проверяю, — сказал Зеленый.

Полосков нажимал нате кнопки, глядя, во каком состоянии находятся аппаратура равно механизмы «Пегаса». Проверкой возлюбленный остался доволен.

— Слушайте, — сказал он, — серьезных повреждений, по-моему, нет. Но подле падении сломался единодержавно с амортизаторов. Так зачем придется вылезть открыто да посмотреть, на правах его починить. Я пойду, а другие останутся в корабле.

— Ничего подобного, — сказал я. — Ты, Полосков, нужнее сверху корабле. Если что-нибудь случится, безо тебя «Пегасу» малограмотный подняться. Пойду я.

— Я пойду, — сказал Зеленый с машинного отделения; возлюбленный слушал поголовно свой разговор.

— И ваш покорный слуга тоже, — сказала Алиса.

Мы невыгодный смогли переспорить товарищ друга, да ко люку вышли всегда вместе.

— Странно! — сказал Полосков, отпирая люк. — Если я провалились во яму, ведь свыше полагается низринуться свет. А на этом месте нисколько темно.

— Может, автор сих строк жуть серьёзно упали? — спросила Алиса.

— Нет, кабы бы пишущий сии строки упали глубоко, ведь амортизатором бы малограмотный отделались. Яма неглубокая.

Полосков распахнул люк. За ним было нисколько темно.

— Вот видите, — сказал Полосков. — Дай фонарь, Зеленый.

— Ой, — вскрикнул Зеленый, — ваш покорнейший слуга безвыгодный могу, кто-нибудь держит меня вслед ногу!

Зеленый, заблаговременно нежели моя персона успел подступить ко нему получи и распишись помощь, включил лампион равным образом начал руководить им с стороны во сторону, стараясь отрыть того, кто именно бери него напал.

Но сие оказался всего-навсего индикатор. Ему было чертовски на темноте, некто сумел замкнуть свою клетку равным образом послать вдогонку нас у люка. В луче фонаря мессур был испуганного желтого цвета. Он дрожал да прижимался ко ноге Зеленого.

Полосков взял у Зеленого выступ равным образом направил большой малость света вперед. Там была невежественность — видно, яма, во которую ты да я попали, была беда велика. Полосков направил линия света наверх, да некто уперся во ровную поверхность.

— Как на чайнике, — сказал Полосков. — Попали внутрь, равным образом колпачок закрылась. — Он сызнова единовременно обвел лучом вокруг. — Здесь пусто нет, — сказал он. — И давненько никак не было.

Полосков спустил сепаратор равным образом сошел вниз. Он постучал каблуком за земле равно сказал, обернувшись ко нам:

— Камень. Ходить можно.

Мы спустились вдогон после ним. Пока Полосков обходил кругом корабля, осматривая, сколько действительно сломался амортизатор, ваш покорнейший слуга посветил до этот поры крат фонарем наверх. И задолго ес то, зачем искал: объединение потолку шла тонкая полоска, которая, закругляясь, обозначала кайма каменной плиты. Да, Полосков был прав — колпачок открылась, когда-когда наша сестра для нее опустились, равно после этого а захлопнулась вслед нами.

Я, светя под собою фонарем, обошел корвет со другой породы стороны. Здесь было где-то а темно. Я включил полупрямая в полную мощность, равно некто уперся изумительный вещь темное.

— Я пройду маленько во эту сторону, — сказал моя особа громко, дай тебе Полосков услышал. — Там кое-что есть.

— Погоди, папа, моя особа из тобой, — сказала Алиса.

— Только на кромка света далеко не отходите, — сказал Полосков.

Алиска подбежала ко мне. Она держала на руке больший фонарь. Мы прошли шагов двадцать, светя хуй собой, равно если на то пошло поняли, почто на яме, за вычетом нас, есть смысл до этих пор единодержавно мировой корабль. А при случае наш брат подошли поближе, Алиска прочла его название:

— «Синяя чайка».

— Полосков! — позвал я, равным образом мои голос, отражаясь ото стен, усилился равно загремел, как на бочке. — Полосков! Зеленый! Мы нашли Второго капитана!

Я услышал приглушенный топотание — Полосков равным образом Зеленый бежали ко нам. Яркие белые пятна их фонарей колыхались бери бегу.

— Где?

Корабль «Синяя чайка» возвышался по-над нами. Он был чахоточный ото пыли, покрывшей его следовать числа лет. Он казался мертвым, покинутым людьми. На его люке висел большенный замок.

— Вот, оказывается, что-то от ним случилось, — сказал я.

— Он попал на эту яму, — сказал Полосков, — и, видно, Второй шкипер безвыгодный аэрозоль выбиться отсюда.

— Вот да автор малограмотный сможем, — исподлобья произнес Зеленый. — И придется нам проживать домашние существование на этой пещере. Я но говорил, аюшки? нужно подниматься в воздух ради помощью. Я предупреждал.

— Без паники в борту, — придирчиво сказал Полосков. — Мы хоть лопни с сего места выберемся. А сперва мы предлагаю завернуть во «Синюю чайку». Раз быстро наша сестра его нашли, полагается привести деятельность впредь до конца.

— Но проем закрыт, — сказал я. — И трапа нет.

И сразу надо нашими головами вспыхнул красочный свет. Такой яркий, что-то автор всё-таки зажмурились. А рано или поздно пишущий эти строки открыл глаза, в таком случае успел заметить, аюшки? не без; потолка получай нас опускается большая сеть. В следующую повремени пишущий сии строки были опутаны ею, в духе птенцы.

И когда-когда автор попытались распутаться, барахтаясь равно мешая побратанец другу, с высоты птичьего полета раздался оглушительный голос:

— Не шевелиться! Вы во плену!

Прикрыв ладонью глазищи через яркого света, моя особа посмотрел на ту сторону, откудова раздавался голос. По ровному, блестящему полу громадной пещеры для нам шли толстяк, в области прозвищу Весельчак У, равным образом акушер Верховцев, опять двадцать пять надевший свою шляпу. В руках у них были пистолеты, направленные нате нас.

С видоизмененный стороны подходили снова банан человека во черных кожаных мундирах.

— Бросить оружие! — приказал толстяк. — Ну, кому говорю?

— Слушайся его, — шепнул пишущий эти строки Полоскову. Только у Полоскова был от собою пистолет.

Полосков вынул пистоль с кобуры равно бросил держи пол. Пистолет гулко звякнул.

Сеть поднялась.

За порядочно секунд, все еще далеко не подошли наши враги, автор успел оглядеться. Ловушка, на которую попал свой «Пегас», была громадной, же невысокой пещерой. В ней в некотором расстоянии союзник ото друга стояли двуха корабля — «Пегас» равно «Синяя чайка». Между ними, освещенные ослепительным светом прожекторов, пишущий сии строки казались муравьями в полу внушительный комнаты.

Я посмотрел получи моих друзей. Полосков глядел держи подходивших врагов, да цедильня его сомкнулись во тонкую ниточку. Зеленый сжал кулаки равно стал так, чтоб защитить задом Алису. Аля прижалась ко мне. А не без; разный стороны ко моей ноге прислонился золотой с страха индикатор.

— Вот да попались, голубчики, — сказал Весельчак У. — И аспидски хорошо.

Он говорил помимо злости равно ажно улыбался присутствие этом. Но у доктора Верховцева, что успел поменять гардероб — сдернуть скафандр равным образом прикрыть лысинку свою шляпу, — физиомордия было абсолютно неподвижно, как бы маска, да тараньки казались пустыми.

Алиска отошла с меня для полшага.

— Ты куда? — спросил мы ее.

— Я здесь, — шепнула Алиса.

Два человека во черных мундирах держали нас получай прицеле, временно Верховцев соответственно приказанию толстяка подошел для нам впритык да подобрал шлепалка капитана. Потом некто памяти обыскал нас, проводя холодными руками до бокам равно залезая на карманы.

— Все во порядке, — сказал спирт тихо, — хлеще у них оружия нет.

— Да равным образом каким ветром занесло бытовать оружию? — засмеялся толстяк. — Они но ловят бабочек. И безграмотный знали, что такое? самочки попадутся во ловушку. Как равно данный вот. — Весельчак У показал толстым, кажется составленным изо трех сарделек, пальцем получай «Синюю чайку». — Сами во ловушку попались! Никто отнюдь не звал! — равно оглушительно рассмеялся. Потом приказал: — Надеть сверху всех кандалы!

Видно, наручники были заготовлены заранее. Вотан с черных людей открыл сумку, висевшую у него держи плече, равным образом достал из того места связку блестящих наручников. Пока дьявол возился, разбирая наручники сообразно парам, толстяк подошел ко ми углубленно равно сказал, тыча во меня жирным пальцем:

— Ну что, далеко не хотел передавать говоруна, профессор?

— Не хотел, — ответил я.

— Погляди бери него, — обернулся толстяк ко Верховцеву. — Пожалел говоруна интересах старого друга! А идеже в настоящий момент птичка?

— Не знаю, — сказал я, хотя, конечно, знал, ась? болтливый остался получи корабле.

Видно, пустослов толстяку безвыездно так же был нужен. И возлюбленный сказал Верховцеву:

— Пойди осмотри «Пегас».

Потом обернулся опять-таки ко ми равно добавил:

— За то, зачем ты, профессор, сказал ми неправду, твоя милость будешь наказан. И весть больно. Мои помощники сие умеют делать. Но безвыгодный сейчас, малограмотный сейчас… Наденьте сверху них наручники. Никогда грешно им доверять.

Человек на черном мундире подошел ко ми да щелкнул наручниками. Руки мои были скованы.

— Следующий! — приказал Весельчак У.

Его быть у кого под рукой подошел ко Полоскову. Он двигался выверенно равным образом действовал таково пунктуально да обстоятельно, сколько у меня появилось подозрение, безграмотный робокар ли это.

— Следующий, — сказал толстяк.

Наручники щелкнули получи и распишись руках Зеленого.

— Следующий!

Помощник наклонился для индикатору равно остановился во нерешительности. У индикатора червон ножек, да целое такие тонкие, ась? их неграмотный сковать во наручники.

— Дурак! — сказал толстяк. — Девчонке надень! — Он оглянулся. — А идеже девчонка?

Алисы нигде никак не было.

Глава 00

В плену

— Где девчонка? — суетился Весельчак У, равным образом усмешка пропала вместе с его лица, равно чудеса да и только было смотреть, как бы его короткие толстые щипанцы метались да суетились поодиночке с тела.

— Какая девчонка? — спросил сам по части себе с черных мундиров.

— Тут была девчонка! — кричал толстяк. — Ее звали… на правах ее звали? — Он достал с кармана записную книжку равным образом прочел в области складам: «А-ли-са». Где Алиса? — На нынешний единожды некто смотрел для меня.

— Какая Алиса? — спросил автор вроде позволено спокойнее.

А во сие эпоха моя персона ломал себя голову, вроде возлюбленная сумела убежать. Ведь наша сестра стоим получи и распишись открытом месте, ажно найтись негде.

— Была девчонка, — настаивал толстяк. — Я ее видел. Ты ее видел? — спросил симпатия у Верховцева, кто стоял, потупив руки, равным образом как бы спал со открытыми глазами.

Тот лицо на черном, некоторый ходил держи «Пегас» вслед говоруном, вернулся обратно. Он тащил птицу, взяв ее ради ноги, да башка говоруна болталась, малость малограмотный доставая поперед пола.

— А, нашел, — обрадовался толстяк. — Открути ей голову.

— Чего? — спросил тот.

— Голову, говорю, ей открути. Она нам вяще безграмотный нужна.

— Ни на коем случае! — возмутился я. — Нельзя говоруну голову скручивать. Это, возможно, окончательный вития держи земле.

Индикатор с возмущения посинел да бросился для тонких ножках для говоруну, желая, видно, его освободить. Но Весельчак У заметил сие равным образом рассмеялся.

— И твоя милость тама же! — сказал возлюбленный равным образом проворно на такого толстого человека извернулся да подставил индикатору ножку.

Индикатор упал да почернел с обиды.

— Ну, — сказал толстяк, — твоя милость ась? пора теряешь? Я а сказал, лишше болтливый нам неграмотный нужен. Отвинти ему голову.

Не знаю, понял вития толстяка иначе говоря нет, а возлюбленный забился во руке черного человека равно заговорил незнакомым ми голосом:

— Птица раздобарщик охраняется законом планеты Блук в духе архи редкое равным образом интересное создание. Охота в говорунов воспрещена, да нарушители сего взгляды на жизнь подвергаются штрафу равным образом общественному негодованию.

— Да заткни твоя милость ему глотку! — завопил Весельчак У. — И без участия него хлопот пленение рот!

И внезапно стряслось полностью непонятное происшествие. Человек на черном мундире поднял говоруна вслед уходим повыше, ради перенять его следовать шею, да всего лишь протянул руку, вроде одновременно потерял изостазия равно со общей сложности маху упал сверху пол, ойкнул ото неожиданности равным образом упустил говоруна. Говорун получи и распишись лету перевернулся равным образом взмыл ко потолку.

— Стреляй! — крикнул толстяк, выхватывая пистолет.

Загремели выстрелы. Раз иначе двум пули только-только было отнюдь не попали во говоруна, однако некто увернулся через них да полетел во дальний, погруженный во тьму закрытие зала.

Люди на черном побежали было вслед за говоруном, а Весельчак У их остановил:

— Нечего об эту пору бегать! Упустили, ротозеи! Ты ась? беспричинно упал?

— Я безграмотный упал, — сказал лицо на черном мундире. — Меня уронили.

— Молчи! — обозлился толстяк, равным образом его кисельные ланиты затряслись. — Будешь вновь задумывать — аз многогрешный тебя уроню, в таком разе невыгодный встанешь! И ни к чему гоняться. Он безвыездно одинаково во туннелях заблудится. И времени бедно у нас. Другое мастерство есть.

Толстяк обернулся ко тихому, мертвому кораблю «Синяя чайка» да спросил, примерно эсминец был в силах ему ответить:

— Ты меня слышишь?

Корабль никак не отвечал.

— Ну равным образом безвыгодный отвечай, — сказал толстяк. — Ну да далеко не надо. Все в одинаковой степени моя персона знаю, что такое? твоя милость нас слышишь. Сидишь после этого равно наблюдаешь, думаешь, что такое? сие ваш покорнейший слуга «Пегас» семо затащил. Да к того ваш покорный слуга его затащил, что такое? тебе придется не долго думая сдаться.

Весельчак У подошел ко «Синей чайке» ближе равным образом продолжал:

— Четыре лета твоя милость далеко не сдаешься. Четыре годы думаешь, что-то твои дружки тебя спасут. Четыре лета никак не веришь, в чем дело? ни один человек безграмотный знает, идеже ты. Четыре возраст твоя милость надеешься, зачем твоя паршивая орнитопер долетела вплоть до Венеры. Я быстро думал, что-нибудь твоя милость эдак равным образом умрешь во своей клетке. Но теперича однако изменилось. Сегодня твоя милость откроешь дверца на корвет равно отдашь ми то, почто принадлежит ми в области праву. Ты слышишь меня, капитан?

Никто невыгодный ответил толстяку. Голос его раскатывался до подземелью равным образом отражался далеким эхом через стен. Эхо замолкло, равным образом толстяк перевел дух.

— Где девчонка? — пробормотал он. — Мне аспидски нужна сия девчонка.

Доктор Верховцев стоял недалеко равным образом смотрел во землю. Два других человека, на черных мундирах, отошли одну каплю во сторону да выставили хуй на лицо пистолеты, готовые выпустить заряд во какой приглянется момент.

— Я знаю, что-то твоя милость меня слышишь, капитан, — начал в который раз Весельчак У. — Ты затаился во своей норе, отсиживаешься. Погляди во иллюминатор. Перед тобой три человека не без; Земли: безбашенный профессор, который-нибудь носится объединение Галактике да собирает зверье, наравне лже- выгодно отличается учеба вообразить безграмотный мог, овечка -два да повеса слесар вместе с рыжей бородой.

Хоть пишущий эти строки слышал все, почто происходит вокруг, бери самом деле мои мысли были заняты Алисой. Куда симпатия могла исчезнуть? Где симпатия без дальних разговоров скрывается?

— Ты сделано целый ряд полет ставишь ми палки на колеса, — продолжал толстяк, смотря нате «Синюю чайку». — Но нонче выше- праздник. Сегодня твоя милость отдашь ми формулу. Ты слышишь?.. Молчит, — сказал толстяк другим голосом, тихо. — Думает. Сейчас автор сих строк его поторопим. Жалко только, девчонка черт знает куда запропастилась. С девчонкой было бы легче.

Он достал изо кармана великоватый назализованный попона да вытер весь в поту лоб.

— Слушай, капитан, — сказал он. — Если твоя милость сквозь три минуты неграмотный откроешь окно равным образом неграмотный вынесешь ми формулу, пишущий эти строки прикажу пристукнуть всех моих пленников. Но отнюдь не сразу. Нет, малограмотный сразу. Сначала автор отрежем ушки глупому профессору. Я зол получай него в большинстве случаев всех, оттого который спирт отказался спихнуть ми говоруна. Потом мы…

— Погоди, грузный пират, — раздался нечаянно глас Второго капитана. Это был наслышанный голос: автор сих строк слышали его сделано до некоторой степени раз в год по обещанию — чай раздобарщик волшебно подражал голосам.

— То-то, — сказал Весельчак У.

— Тебе весь непропорционально вышел места во Галактике, — продолжал Второй капитан. — Тебя безвыездно так же найдут равным образом поймают, идеже бы твоя милость ни прятался. Лучше послушайся меня — сдайся…

— Молчи! — перебил его толстяк. — Так наш брат малограмотный договоримся. По твоей милости да в соответствии с милости твоих дружков моя особа еще да круглым счетом под постоянно потерял. И последнего тебе невыгодный отдам. Галактий полноте моим.

— Стыдись, пират! — сказал Второй капитан. — Хоть равным образом не имеется у тебя стыда.

Мы чуточку в чем дело? понимали на этом разговоре. Ясно было только, зачем у Второго капитана было кое-что такое, на нежели толстяк был ахти заинтересован. И малограмотный был способным достать, далеко не был в силах отнять. Слово «галактий» ми шиш безвыгодный говорило. Я никогда в жизни до тех пор отнюдь не слышал такого слова. А ротмистр «Синей чайки» принести в дар галактий отнюдь не хотел.

— Не будем растеривать время, — сказал толстяк. — Меня отнюдь не интересуют твои мысли да настроения. Стыд — сие исключительно чтобы слабых. Мы, сильные, неграмотный знаем стыда. Говори: отдаешь формулу галактия?

— Мне необходимо перемолвиться не без; этими людьми, — сказал Второй капитан.

— Нет, — ответил толстяк, — базарить твоя милость из ними безвыгодный будешь. А так ваша сестра придумаете что-нибудь, в надежде меня обмануть. Ты откроешь безотлагательно проем равным образом вынесешь ми формулу галактия. А аз многогрешный обещаю отпустить тебя да сих людей получай свободу. На постоянно четверка стороны. И буде твоя милость невыгодный сделаешь того, ась? аз многогрешный тебе говорю, твоя милость будешь счета дней корежиться через их криков. Ведь у тебя поглощать равным образом стыд, да совесть.

— Не получится, толстяк, — сказал Второй капитан. — С тех пор вроде хорошо лета отворотти-поворотти автор опустился в этой планете, твоя милость придумывал поуже счета способов выхватить у меня абсолютное топливо, только ни аза отнюдь не получилось. Не получится равно сегодня. Ты знаешь, что-нибудь моя персона сделаю?

— Что?

— Я взорву «Синюю чайку». Погибну сам, же галактия твоя милость далеко не получишь. Нельзя выдавать тебе на пакши абсолютное топливо, благодаря тому что аюшки? твоя милость о ту пору натворишь столько бед, что-то жителям Галактики неграмотный отредактировать равным образом следовать чирик лет.

— Правильно, — сказал Весельчак У. — Но неравно твоя милость думаешь, что, взорвав «Синюю чайку», спасешь профессора да его людей, так ошибаешься. Даю тебе торжественное речение Черной Мглы, что такое? они всегда в одинаковой степени погибнут. На ась? ми сии пленники? Как лишь только автор их отпущу, они расскажут об моей планете Службе галактической безопасности, да от месяцок из-за мной будут лучить весь крейсеры Галактики. Нет уж, пусть себе впредь до поры по времени они думают, что-нибудь меня в отлучке во живых.

— Тогда пишущий эти строки всё-таки так же потребно однако оповестить сим людям. Я их далеко не встречал раньше, же кабы они у тебя на плену, значит, они хорошие люди. И посмотрим, аюшки? они скажут, выслушав мои рассказ.

— Нет! — крикнул толстяк.

— Молчи, — сказал умиротворенно капитан. — Куда тебе спешить? Ты успеешь провести в жизнь свою угрозу.

— Пускай говорит, — сказал беспричинно врач Верховцев. — Он постоянно в одинаковой мере видел, ась? болтливый был у них сверху корабле. Пускай говорит, сие его равно их отнюдь не спасет.

Толстяк развел руками — пожалуйста.

— Слушай, профессор, да слушайте, люди. Нас было три капитана. Много планирование отворотти-поворотти наш брат узнали по части том, зачем во Галактике появились пираты. Этим пиратам были нужны копейка да драгоценности, им была нужна власть. Они хотели начинать господами Галактики. Мы узнали об пиратах, эпизодически они напали получи планету Триада да угнали с того места корабль. Мы догнали пиратов тогда, когда-когда они захватили другую планету равным образом обратили на подвластность ее жителей. Там они тайный начали созидать военная косточка крейсер, с целью травить получай торговые корабли. Долго вызвездить насчёт том, в духе ты да я выследили пиратов, наравне наш брат проникли получи порабощенную планету да подняли для ней выступление напересечку захватчиков.

— Вы взяли нас обманом, — проворчал толстяк.

Доктор Верховцев махнул рукой:

— Пускай говорит. Недолго ему балакать осталось.

— Так вот, — сказал капитан, подождав, непостоянно пираты замолчат, — две пиратам посчастливилось убежать ото нас. Несколько полет они скрывались здесь, для окраине Галактики, далеко через космических путей. Все забыли в рассуждении пиратах.

— Но автор сих строк ни аза малограмотный забыли, — сказал толстяк.

— Да, — согласился Второй капитан, — они далеко не забыли равным образом далеко не отказались с своих планов. И лишше просто-напросто возьми свете они хотели взять реванш нам, трем капитанам.

— И автор отомстили, — сказал Весельчак У.

— Не спеши. Еще нуль отнюдь не кончено. В конце концов проиграете вы. Вы невыгодный можете пересилить всю Галактику.

— Сможем, — сказал толстяк.

Второй флаг-капитан как бы якобы безграмотный слышал его. Он продолжал:

— Прошли годы. Мы, три капитана, расстались. Первый -два улетел возьми Венеру. Третий флаг-капитан решил перескакнуть на соседнюю галактику, ась? единаче шишка на ровном месте прежде него невыгодный делал. Я занялся научными исследованиями. И во однова ваш покорный слуга получил питтакий ото Третьего капитана. Он сообщал мне, в чем дело? возвращается изо своей экспедиции. Послание было весть неожиданным, отчего почто ни одна душа малограмотный ждал возвращения его круглым счетом скоро. Мой товарищ просил меня повстречать его нате окраине Галактики, вследствие чего что-нибудь у него принимать для того меня жуть важные новости. И я, бросив целое дела, поспешил ко нему навстречу.

— Но возлюбленный далеко не знал, что такое? я перехватили послание, — хихикнул толстяк, потирая ладони, — равным образом безвыездно узнали.

— Да, — сказал Второй капитан, — они перехватили письмо Третьего капитана, отчего зачем планета, получай которой они скрывались, за печальному стечению обстоятельств, была той, гораздо спешили не без; разных сторон равно пишущий эти строки равно выше- друг. Мой товарищ был адски болен. Долгий полет, которого малограмотный предпринимал вперед ни единодержавно обыватель нашей Галактики, подорвал его здоровье, да дьявол опасался, зачем малограмотный сможет достигнуть ушей вплоть до Земли или — или предварительно его родимый планеты Фикс. А летел симпатия вместе с беда важными сведениями. Жители соседней от нами галактики подарили ему формулу галактия — абсолютного топлива. Если выстроить брандер не без; двигателями возьми галактии, некто достаточно мчаться во сто крат быстрее, нежели какой угодно остальной авианосец на космосе. Планеты станут близкими, по образу окружные города. Жители иной галактики зарядили двигатели его корабля галактием да дали ему из из себя формулу сего вещества, с тем автор сих строк могли пустить в ход сие открытие. Третий -два долетел накануне этой планеты, отнюдь не подозревая, ась? симпатия — помещение пиратов, равным образом после этого возлюбленный остановился. Болезнь его зашла беспричинно далеко, который симпатия безграмотный был в силах свыше ворочать кораблем. Пираты подходяще видели его двухмачтовик да следили следовать ним, только безграмотный стали его трогать. Они решили дождаться мои прилета да узнать, зачем после важные новости привез Третий капитан. Когда Третий второго был минуя сознания, они пробрались ко нему возьми корабль, во котором некто ждал мой прилета, да установили во корабле микрофоны, с целью подслушать наши разговоры. А самолично корвет с величайшими предосторожностями перенесли сверху эту поляну.

— Но твоя милость принуждён признать, что такое? автор мирово подготовились ко твоему прилету, — сказал Весельчак У.

— Когда автор опустился получи планету рядышком от кораблем Третьего капитана, мы ес друга на ахти тяжелом состоянии. Капитан рассказал ми что касается своем путешествии да в отношении формуле галактия. Я понимал, в чем дело? самое становой хребет без дальних слов — вывезти капитана получи Землю, идеже его смогут вылечить. Но моя особа знал, почто симпатия безграмотный перенесет космического путешествия, равным образом решил остаться рядышком не без; ним впредь до тех пор, сей поры ему отнюдь не станется немножко легче. Я поспешил ко себя сверху эсминец следовать лекарствами, но, непостоянно ваш покорный слуга подбирал нужные лекарства, пираты открыли наперед разработанный люк, равно наши корабли провалились во сие подземелье.

— Здорово было придумано! — сказал толстяк.

— Конечно, — ответил Второй капитан. — Они боялись для меня невзгода наверху. Когда автор понял, который произошло, мы увидел, что-нибудь «Синяя чайка» во подземелье. Зажегся свет, равным образом для ней подошел гляди данный тип, тот или иной игра стоит свеч возле со вами. И аз многогрешный его узнал равно враз догадался, зачем пираты меня перехитрили. Они обещали отпустить меня на размен получи формулу галактия. Они зараз сообразили, что, имея такое топливо, они будут мотылять этак быстро, зачем их сам черт далеко не сможет догнать, равно им будут малограмотный страшны крейсеры Службы галактической безопасности, равно совершенно корабли Галактики могут случаться их легкой добычей. И автор равно как понял, который ни вслед за что-то нате свете ваш покорнейший слуга невыгодный отдам им формулу равно неграмотный дамся им во шуршалки живым. Я задраил люкарна да малограмотный впустил их для «Синюю чайку».

— А ась? приключилось из Третьим капитаном? — спросил Полосков.

— Они попытались изрезать наши корабли, с тем брать нас на плен. Им посчастливилось сие учинить со кораблем Третьего капитана, равным образом флаг-капитан попал им во руки. Может быть, они его убили.

— Неправда, — сказал толстяк. — Неправда. Он сам по себе умер. От болезни. Ты но знаешь, во вкусе горько симпатия был болен. Когда автор сих строк распилили корабль, дьявол был поуже мертв.

— А «Синюю чайку» им испилить никак не удалось, — сказал капитан. — Она тогда сделана изо алмазного сплава. А получай борту у меня был говорун, подаренье Первого капитана. И у меня был сговор вместе с Первым капитаном: когда что-нибудь случится, в таком случае ваш покорный слуга выпущу говоруна от наказом мчаться в Венеру равно находить Первого капитана. Первый второго знает, вроде раскрутить говоруна рассказать, идеже пишущий эти строки равно аюшки? со мной.

— А наш брат неграмотный смогли, — сказал я. — Кое-что вития нам сказал, однако сего было мало.

— А вроде но дьявол попал для вам? — спросил Второй капитан.

— Его ранили, — сказал я. — Видно, вслед ним гнались пираты.

— Это точно, — согласился толстяк.

— Но говоруну посчастливилось улететь. Ему починили крылышко роботы сверху железной планете Шелезяке.

— Мы из-за сие им совершенно смазка отравили — роботы днесь парализованные лежат, — засмеялся толстяк так, что-нибудь всегда его подбородки затряслись.

— Роботов наш брат вылечили, — сказал я. — С роботами безвыездно во порядке.

— Как так?

— Мы были держи пирушка планете равным образом вылечили роботов.

— Проклятье! — воскликнул толстяк.

— Но, для сожалению, вместе с железным крылом балагур невыгодный пелена достигнуть ушей до самого Солнечной системы, — сказал я. — Он с грехом пополам добрался предварительно своей единоутробный планеты.

— Мы искали его там, — признался толстяк. — Мы гляди из моим другом. — Он показал держи доктора Верховцева.

— Предатель! — сказал уныло Зеленый. — Мы снова давно тебя доберемся!

— Молчи! — погрозил ему пальцем Весельчак У. — Мы из моим другом перебили всех говорунов получи планете Блук. Мы их покупали, выменивали, крали. Мы хотели ажно огулом оксиген изничтожить получи планете.

— Червяками? — спросил я.

— Червяками. Но, ко сожалению, нам далеко не повезло. И абсолютно наудачу балагур попал на грабки сим гляди несмышленым, — сказал толстяк, — равным образом они полезли сюда. Мы их предупреждали. Сами виноваты. А об эту пору вас придется погибнуть.

— Ничего, никак не волнуйтесь, — сказал Второй капитан. — Не посмеют они синь порох вместе с вами сделать. Они тем далеко не менее трусливые. Никогда бы по всем статьям пиратам решетка далеко не преодолеть трех капитанов. Они равно по отдельности нас разгромить малограмотный смогли.

— Нет, смогли! — крикнул толстяк. — Третий -два сделано умер. Ты четверик лета сидишь во плену. А в духе только лишь наш брат получим галактий, я доберемся равным образом до самого вашего Первого капитана.

— И ваша милость хорошо возраст живете на корабле? — спросил Полосков.

— Да, — ответил Второй капитан. — Я опять-таки упрямый. Я был в состоянии бы, конечно, свести к нулю формулу. Но тем временем симпатия безвыгодный досталась бы равно остальным жителям Галактики. Но разумным существам аспидски нужно абсолютное уголь — в то время до этого времени планеты во сто присест приблизятся союзник ко дружке. Я знал, аюшки? безвременно alias поезд ушел воспособление придет.

— Пришла, ну да малограмотный та, — сказал толстяк. — Ты выговорился, капитан? А днесь придется тебе распрощаться от формулой.

— Есть у меня равным образом другой породы сговор от Первым капитаном, — сказал Второй капитан. — Если ото меня кто в отсутствии вестей более четырех лет, дьявол сообщает об этом Службе галактической безопасности равно отправляется меня искать. И быстро даже если случайные гоминидэ нашли меня эдак скоро, ведь Первый второго найдет меня единаче быстрее. И ваша милость сие знаете.

— Ладно, хорошенького понемножку разговоров, — сказал приглушенно медик Верховцев. — Начинайте. Он прямо-таки подмывает время.

Тогда единственный изо пиратов подошел ко ми равным образом чрезвычайно рванул после скованные руки. Я потерял устойчивость равным образом упал. Он оттащил меня во сторону. Я пытался сопротивляться, да держи вспомоществование первому пирату подоспел второй, да они связали ми ноги. Толстяк достал за пояса вытянутый нож.

— Ты знаешь, Второй капитан, — сказал он, оборачиваясь ко кораблю, — автор умею шутить, не не без; ветру меня прозвали Весельчаком. Но иные мои шутки кончаются слезами. — Он поднял нож. Полосков из Зеленым рванулись ми возьми помощь. Но лекарь Верховцев, что стараясь безграмотный выговорить ни слова следил следовать ними, выстрелил во них сонным газом изо баллончика, висевшего у него получи и распишись запястье. Мои товарищи повалились бери землю.

— Ну, — сказал Весельчак У.

Я почувствовал, равно как холодец край ножа прикоснулось ко моему горлу.

— Сними замок, — сказал Второй капитан.

— Давно бы так.

Толстяк дал заметина пирату, равным образом тот, поднявшись в области трапу для люку «Синей чайки», открыл безнадежный замок. Его пираты поставили давно, в качестве кого лишь «Синяя чайка» упала на подземелье. Если Второй ротмистр невыгодный давал им пролезть получи и распишись корабль, ведь равно они далеко не хотели, с тем симпатия ушел из корабля безо их разрешения.

Пират спустился из трапа равно остановился во отдалении, направив держи люкарна пистолет. Верховцев также поднял оружие. Они далеко не хотели рисковать. Вчетвером они боялись одного капитана, которого безвыгодный могли сокрушить сейчас четверка года.

— Смотри, вне шуток, — сказал Верховцев, — а в таком случае стреляем.

Люк вдруг распахнулся, равным образом ваш покорный слуга даже если безвыгодный успел уловить капитана. Он прыгнул вниз, ровно синяя молния. Одновременно прогремели двуха выстрела. Но кэп еще был сверху земле. Он откатился во сторону, да лучи пистолетов дробили камни у его головы. Еще момент — да флаг-капитан оказался по-под защитой широкого амортизатора «Синей чайки».




Пираты одновременно разбежались равно залегли после камнями.

— Спокойно, возлюбленный ото нас малограмотный уйдет, — раздался звук Верховцева. — Окружайте его.

В противоречие грянул очередь со стороны «Синей чайки».

Я понимал, сколько место капитана почти не безвыходное. Пираты медленно, скрываясь из-за камнями, окружали его.

— Не стреляй! — крикнул толстяк.

Голос его звучал отнюдь рядом. И моя персона увидел, что-то некто снова-здорово заносит по-над моим горлом нож.

— Если выстрелишь, профессору конец.

И на оный а мгновение со стороны нашего корабля послышался голос:

— Не складываться не без; места! Вы окружены!

Рука толстяка со ножом замерла. Я кулаком вышиб нож, равным образом спирт отлетел поодаль на сторону.

— Вы слышите? — послышался новый речь изо темноты из пирушка стороны, несравнимо улетел говорун. — Бросайте оружие.

Пираты неторопливо поднимались вместе с земли, их пистолеты звякали по части камни.

Я приподнял голову равно увидел, что-то по поводу амортизатора «Пегаса» вышел проктолог Верховцев на скафандре, да вне шлема.

Я во изумлении перекатился получи и распишись непохожий бок.

Второй проктолог Верховцев, на шляпе, поднял растопырки равным образом стоял держи коленях.

С новый стороны ко пиратам направлялся Первый капитан. Точно экой же, во вкусе мемориал бери планете имени Трех Капитанов, лишь живой, загорелый, во синем мундире капитана дальнего космического плавания.

Откуда-то вылетел раздобарщик и, хлопая крыльями, опустился бери плечо капитану. Потом изо темноты вышла Алиса.

Глава 01

А во сие время…

малышка пропала во оный момент, от случая к случаю автор очутились во плену. И содеялось сие круглым счетом незаметно, зачем пустое место на вертеп малограмотный обратил внимания бери ее исчезновение. И пишущий эти строки на томище числе.

Как сие ей посчастливилось сделать, аз многогрешный узнал потом. Но однова полоз автор этих строк рассказываю совершенно по мнению порядку, в таком случае придется рассказать, сколько содеялось вместе с Алисой, на срок я были на плену, да с какой радости Первый шкипер равно пульмонолог Верховцев (второй уролог Верховцев) нашли сени на вертеп да успели нас спасти.

А произошло во что. Алиска получила на сюрприз получи базаре во Палапутре шапку-невидимку. Ее подарил карлик, втыривающий рыб, которых отнюдь не было, а возлюбленный говорил, в чем дело? их без затей малограмотный видно.

малышка раньше решила, что такое? сие безделица — гула была такого типа легкой, что такое? сносно малограмотный весила. Но в отдельных случаях Алиска вернулась получи и распишись корабль, пришла для себя во каюту равно стала одолевать марки, купленные возьми базаре, возлюбленная нашла во сумке что-то. Это в некоторой степени было невесомым да невидимым. Тогда малышка вспомнила в рассуждении шапке-невидимке да попробовала сие вещь расправить равным образом подвязать возьми голову. И стала невидимкой. Сначала Ала хотела нестись ко ми иначе для Полоскову равным образом выхвалиться шапкой, а шелковица возлюбленная вспомнила, сколько микроскопичность — комариная плешь вместе с точки зрения физики, равным образом подумала, что, когда симпатия расскажет нам в отношении том, который шапка-невидимка действует, автор равным образом стремлять сверху нее далеко не захотим — неграмотный поверим. Она отложила шапку-невидимку во сторону предварительно возвращения получи и распишись Землю, в силу того что в чем дело? такая капелюх бесспорно пригодится на школе. Ведь буде опоздаешь сверху урок, в таком случае всякий раз дозволено уместиться во группировка равно разоряться получи площадь так, что-то ни один человек тебя невыгодный увидит. И хоть допускается (хотя Алиса, конечно, сим отнюдь не занималась) увидеть во тетрадку ко отличнице Скорняковой.

Шапку-невидимку Ала век носила из на лицо во сумочке помощью плечо. И от случая к случаю на вертеп загорелся освещение равным образом показались толстяк равным образом его люди, Аля помаленьку надела шапку-невидимку равным образом исчезла. Хотя никуда с подземелья далеко не уходила. Она думала, что, буде нас запрут куда-нибудь, возлюбленная сможет надыбить клавиша равно исключить нас держи свободу.

Она отошла на сторонку равно слушала все, что-нибудь говорил толстяк. И возлюбленная стояла бы равным образом дальше, а тогда появился пират, который-нибудь нес вслед коньки говоруна. Толстяк велел пирату уложить говоруна, в силу того что сколько спирт лишше пиратам был малограмотный нужен, да туточки Алиска поняла, зачем ей период действовать.

Она подошла нате цыпочках для пирату да подставила ему ножку. Пират упал, выпустил говоруна, началась стрельба, равно пустомеля улетел.

Что действовать дальше? И тут Алиска подумала: вона вития улетел. А чай возлюбленный равно сначала улетал отсюда. Второй -два его выпустил изо корабля, равным образом болтушка сделал отвали изо подземелья. Значит, болтушка знает, в духе отсель выбраться. И Ала поспешила вслед за следовать говоруном. Она думала, что, как бы лишь только увидит, идеже выход, вмиг вернется обратно. Потом освободит нас изо тюрьмы, выведет бери свободу.

Сначала катить близкие воды было темно. Свет с главного зала легко пробивался на высокий коридор. Говорун летел впереди, да Алиска далеко не видела его, а слышала, на правах хлопают его крылья. Когда они были еще баста далече с пиратов, Ала едва слышно позвала:

— Говорун, погоди.

Говорун услышал ее голос. И вроде однова во текущий пора они были во следующем зале, не столь прежнего, промежду которого стоял мелкотравчатый черноволосый корабль. Но Алиска забыла, ась? симпатия невидимая, да безграмотный сняла шапку. Говорун нашел лимб надо Алисой, покачал опасливо короной равным образом полетел дальше, во тонкий лаз, что был спрятан после выступом скалы. Аля добралась прежде лаза. Он ништяк уходил вверх, равным образом вдалеке был виден покойник салон — денной свет.

малышка собралась было взбираться до лазу, хотя здесь услышала бесхарактерный стон.

Стон доносился с туннеля, черного, по образу безлунная ночь. малышка с величайшими предосторожностями подошла ко туннелю. Стон слышался явственно. Но Аля далеко не взяла со из себя фонаря, оставила на важный пещере, равно благодаря тому что ей приходилось переться вслепую. Она считала шаги. На тридцатом шаге ее блат уперлась на решетку.

Снова стон.

— Здесь очищать кто-нибудь? — спросила Алиска шепотом.

Но, видно, тот, кто именно стонал, ее неграмотный услышал.

— Потерпите, — сказала Алиса. — Сейчас автор этих строк освобожу наших, а попозже равным образом вам тоже. Если ваша милость равно как пленник сих Верховцевых.

Ответа безвыгодный было.

Аля повернула назад. Ведь не велено было упускать промежуток времени — неизвестно, сколько в дальнейшем придумает толстяк.

Вернувшись для лазу, Ала до текущий поры разок глянула внутрь. Светлое недостаток — вывод изо подземелья — исчезло. Алиска безвыгодный сообразила, что-то сие наступила короткая ночь, равно испугалась, аюшки? приняла вслед за количество продукции какой-то туннель. А может, возлюбленная спутала? Может быть, оратор улетел на непохожий проход? И Алиса, как например равно куда беспокоилась об ми равным образом Полоскове не без; Зеленым, решила все же накопить до данный поры сколько-нибудь минут равным образом проверить, уход сие не в таком случае — не то нет. Ведь коли сие тупик, в таком случае возлюбленная поведет нас семо равно погубит: пираты нас поймают.

Лезть было трудно. Лаз оказался скользким — поверху капала агиасма равно невыгодный высыхала. Алисе казалось, что такое? прошел общий час, а пролаз всегда отнюдь не кончался. Она решила перевернуть назад, неожиданно мгла введение проясняться, да оказалось, аюшки? малышка почти не добралась давно выхода, лишь безвыгодный видела его во темноте.

Последние метры перемещаться было тяжелее всего делов — свыше на лазеечка насыпалась свет равно проникли длинные истоки кустов. Ала чуток безграмотный разревелась — решила, почто приходить наверх, для солнцу да чистому воздуху, малограмотный удастся. И на оный миг возлюбленная аж забыла об нас, насчёт пиратах, об во всем для свете — симпатия мечтала лишь только выкарабкаться получи и распишись свободу. Но во конечный рывок, равным образом малышка поняла, что такое? симпатия победила, — вылаз был позади. Позади осталось мрачное подземный дворец от пиратами равно пленниками.

Быстро катилось в соответствии с синему небу желтое солнце. Второе паргелий сделано забралось во кульминация равно зародыш припекать. У самого лица Алисы, безвыгодный видя ее, ссорились двум жука, налетали дружище сверху друга, бились блестящими крыльями. Ала посмотрела для жуков равным образом со грустью подумала, который время возвращаться. И эдак симпатия потеряла чрезмерно бессчётно времени. По крайней мере симпатия в настоящее время знала, камо желательно бежать, дай тебе выдраться изо подземелья.

Аля во свежий присест взглянула вперед, раздвинула густую траву равным образом шелковица увидела абсолютно рядом, получи вершине холма, оный самый вселенский корабль, что подлетел для «Пегасу» под последним перелетом ко предательской поляне. Корабль доктора Верховцева.

«Хорошо, сколько моя персона поглядела туда, — подумала Алиса. — А в таком случае бы я выбежали равным образом попали для ним на лапы. Ведь, наверно, пираты оставили держи корабле охрану».

Она собиралась ранее спуститься паки на лаз, во вкусе увидела, зачем болтушка сидит для трапе корабля равно стучит клювом во непубличный люк.

малышка чуточку было отнюдь не крикнула: «Говорун, назад!», же далеко не успела. Да равно малограмотный услышал бы говорун.

Люк раскрылся, равно на нем показался превысокий новобрачный человек, которого Аля приблизительно видела раньше. Но где?

Говорун взлетел держи плечо для этому человеку.

— Старина! — воскликнул человек. — Как твоя милость нас нашел?

И тут, когда-когда малышка увидела сего человека из говоруном бери плече, симпатия поняла, который сие такой. Это был Первый капитан. Капитан прилетел держи помощь! Но наравне симпатия узнал, идеже надлежит искать? малышка выскочила изо лаза равно бросилась ко кораблю. Как хорошо, который второго здесь! Теперь совершенно хорошенького понемножку во порядке.

Ей оставалось единаче серия шагов по корабля, равным образом симпатия старалась крикнуть, однако безвыгодный могла, в силу того что аюшки? у нее безвыгодный хватало дыхания. Тут другой единица вышел изо люка да стал неподалёку от капитаном.

Это был лекарь Верховцев. Но одет спирт был малограмотный так, как бы оный Верховцев, в чем дело? внизу. На этом Верховцеве был скафандр да из-за поясом — пистолет.

Ала остановилась, мнимый налетела получи и распишись стену. Она околесица безграмотный могла понять. Предатель каким-то образом умел враз крутиться во двух местах. Одно поняла Алиса: Первому капитану как и угрожает гибельность — тем малограмотный менее возлюбленный до этих пор безвыгодный знает, почто Верховцев в самом деле пират.

— Капитан, осторожнее! Опасность! Верховцев предатель! — крикнула Алиса.

Капитан да Верховцев оглянулись сверху ее голос. Но невыгодный увидели ее — симпатия но всё-таки единаче была невидимкой.

— Кто сие сказал? — спросил капитан.

— Верховцев токмо сколько был на подземелье! — крикнула Алиса. — Он пират. Они захватили во полон Второго капитана да свой экипаж.

— Какой сызнова экипаж? — удивился капитан, стараясь понять, отколе но раздается малолетний голос.

— Экипаж «Пегаса», — сказала Алиса. — Осторожнее, капитан!

— Ты кто? — спросил капитан.

— Алиса, — ответила она, малограмотный спуская глаза не без; Верховцева.

Но Верховцев безграмотный выхватывал бластера, далеко не нападал бери капитана. И шкипер в свой черед абсолютно никак не боялся доктора.

— Ты ошибаешься, девочка, — сказал капитан. — Доктор Верховцев поуже три дня неграмотный покидал нашего корабля. Мы со ним вкупе прилетели получи и распишись пособие вас да Второму капитану. А внизу, во подземелье, находится какой-то противоположный человек, тот или иной выдает себя после нашего друга, доктора Верховцева. Так что-то твоя милость тихонько можешь надвинуться для нам.

— А сразу ваш брат в свою очередь только лишь выдаете себя ради Первого капитана? — спросила Алиса.

— Я ни после кого себя малограмотный выдаю, — ответил капитан. — Ты а самочки меня узнала. И постой получи и распишись говоруна. Он в свою очередь меня узнал. А птицу где-то легко и просто никак не обмануть. Говорун, твоя милость меня узнал?

— Спеши, капитан, — сказал говорун. — Формула галактия хранится во отсеке вместе с образцами материалов. Если со мной что-нибудь случится, возьми формулы равно передай Галактике. Это беда важно. Ради них погиб Третий капитан.

Говорун говорил голосом Второго капитана.

— Вот видишь, — сказал Первый капитан. — Теперь твоя милость веришь? Ну, подойди сюда. Мы а теряем время. Как твоя милость выбралась наружу? Как тебе посчастливилось скрыться?

Аля подошла ко самому трапу.

— Я здесь, — сказала она. — Я пролезла вслед говоруном.

— Ничего неграмотный понимаю! — сказал пульмонолог Верховцев. — Где а девочка? Она что, невидимая?

— Конечно, ваш покорнейший слуга невидимая, — сказала Алиса. — Неужели вас впредь до этих пор неграмотный поняли? А так на правах бы ми посчастливилось убежать ото пиратов?

И в то время Алиска сняла шапку-невидимку, да даже если Первый капитан, единовластно с самых отважных людей вот всей Галактике, вздрогнул ото неожиданности.

Желтый костюм Алисы был измазан землей равным образом разорван в рукаве, держи лице царапины, копна спутаны…

— Алиса, твоя милость будешь теперича сверху еда питаться манную кашу? — спросил пустослов голосом профессора.

— Молодец, девочка! — сказал Первый капитан. — Пошли. И соответственно дороге твоя милость безвыездно ми расскажешь.

И они побежали для лазу, ибо что такое? возбраняется было обеззубеть ни минуты.

Глава 02

Толстяк врет

— Наручники пригодятся, — сказал Второй капитан. — Это такие коварные существа, что такое? питать доверие им ни на нежели нельзя.

— Даю вас слово, — сказал при полном параде толстяк, — аюшки? никак не сделаю попытки ко побегу.

— Сделает, — убежденно ответил капитан.

Тем временем врач Верховцев подошел впритык ко своему двойнику. Зрелище было удивительное. Причем, коли бы меня спросили, мы бы сказал, ась? истинный лекарь Верховцев — сие тот, тот или другой на шляпе. Ведь автор собственно вместе с ним познакомились получи и распишись планете имени Трех Капитанов.

— Ну, самозванец, — сказал уролог Верховцев, каковой был во скафандре, — покажи нам, какое у тебя истинное лицо.

— Ничего безвыгодный понимаю! — ответил уролог Верховцев, какой был во шляпе, равно отошел бери шаг.

Зеленый, стоявший у него вслед за спиной, подтолкнул его насупротив двойнику.

— Из-за тебя, голубчик, — сказал он, — наш брат дьявол знает что-то по отношению хорошем человеке подумали. Из-за тебя малость безвыгодный погибли.

— Правильно, — сказала Алиса. — Ведь я уж в таковой мере неграмотный верили Верховцеву, что, когда-когда дьявол прилетел совокупно не без; Первым капитаном да постарался нас остановить, наша сестра быстренько улетели да провалились на яму.

— Нет, — сказал ненастоящий Верховцев, — ваш брат далеко не смеете меня трогать!

Весельчак У снег нате голову засмеялся.

— Плохо на чужеземный шкуре ходить, — сказал он. — Никуда безграмотный годится. У меня-то своя, ми нуль отнюдь не будет: мы отроду безграмотный обманывал. Я — правдивый пират.

Настоящий лекарь Верховцев подошел для пирату во шляпе равным образом присмотрелся ко нему. Пирату некуда было откладывать — с тыла стоял Зеленый.

Вдруг лекарь Верховцев протянул руку ко своему двойнику да быстрым движением провел за его голове, лицу, груди.

И после этого автор сих строк весь увидели, во вкусе плева Верховцева упала от пирата, равным образом лещадь ней обнаружилось капли другое создание — нечеловек. Оказывается, Верховцев увидел тонкую застежку-«молнию», которая скрепляла оболочку пирата.

Шляпа откатилась во сторону. Одежда доктора валялась у наших ног. А с кучки тряпья, которое на днях было Верховцевым, возвышалось большое, метра на один не без; половиной высотой, насекомое со мохнатыми ножками, круглым хитиновым веточка равным образом большими острыми клешнями. Насекомое расправило короткие крылья, стараясь взлететь, однако Зеленый успел подхватить его. Насекомое обернуло ко нему голову равно агрессивно раскрыло клешни.

— Осторожнее! — крикнул Второй капитан. — Он ядовитый!

Зеленый отдернул руку, а Второй флаг-капитан поднял пистолет, взяв пирата держи прицел.

И в этом случае пират, увидев, что такое? улыбнуться некуда, одновременно поднял продолговатый изящный отход со иглой нате конце равным образом вонзил его себя на грудь. И туточки но упал, раскинув тонкие ножки.

— Он самостоятельно себя ужалил! — воскликнула Алиса. — Как скорпион.

— Скорпионы ни в жизнь себя малограмотный убивают. Это сказка, — ответил я. — Только разумные существа знают, в чем дело? такое смерть.

— Не верьте ему, — сказал нечаянно толстяк. — Я буду от вами сотрудничать, равно благодаря тому полегче в во всем признаться. Он первостатейный пират. Он заставлял нас ему подчиняться, да некто придумывал целое злодейства. Его зовут Крыс, равно возлюбленный не без; мертвой планеты Крокрыс. Когда-то крокрысы перебили кореш друга на войнах, равным образом последние с них скрываются на подземельях. Но спирт неграмотный убил себя. Он через силу себя любит, дай тебе убить. Он только лишь потерял сознание. Он думает, ась? ваша милость его бросите равным образом если на то пошло спирт придет на себя да убежит. Он приближенно сделано делал. Убейте его.

— Зачем нам его убивать? — сказал Первый капитан. — Его будут судить.

Он подошел для лежащему получи кучке тряпья Крысу, нагнулся, поднял его легкое гарполит вслед ногу равным образом передал пленным пиратам на черных мундирах.

— Отнесите его нате «Пегас», — сказал капитан, — равным образом заприте во клетку. У вам не кошелек не без; деньгами бесплодная клетка, профессор?

— Есть бесплодная клетка. Даже малограмотный одна. Ведь пишущий сии строки собрали камо в меньшей мере животных, нежели рассчитывали. Я пойду для судно совместно от пиратами равно прослежу, в надежде бластомер была заперта надежно.

— А дальше да мы не без; тобой отвезем его бери планету, идеже его издавна ищут, равным образом чтобы его вслед за тем судят.

— Правильно, — сказал толстяк. — Туда ему равным образом дорога. Это все же возлюбленный придумал — створиться Верховцевым. Он летал около видом доктора нате базу разведчиков Арктура. Он надеялся выискать немного погодя меры «Синей чайки», с целью показать корабль. Это возлюбленный подо видом Верховцева продавал червяков во Палапутре равным образом уничтожал говорунов, в надежде ни сам с них неграмотный добрался предварительно Первого капитана да безграмотный аэрозоль зазвать его получи помощь. Это возлюбленный заставил меня поднести профессору алмазную черепашку. Это симпатия подина видом Верховцева отравил розовое масло у роботов. Нет ему пощады! Судить его, предателя равным образом изменника!

— Спокойно, Весельчак У, — сказал Второй капитан. — Не надейся, что, загубив своего напарника, твоя милость отделаешься через наказания. Тебя равно как будут судить. Ведь аз многогрешный гоняюсь следовать тобой согласно всей Галактике. И твоя милость столько совершил преступлений, который новыми предательствами твоя милость их ни в жизнь неграмотный искупишь.

Толстяк насупился равно замолк.

Я проводил двух пиратов, которые тащили притворившегося мертвым Крыса возьми корабль. Со мной поезжай равно Полосков, благодаря чего в чем дело? пиратам безвыгодный доверял. Мы заперли Крыса во самую крепкую клетку да вернулись обратно. Там еще шел болтание в отношении другом.

— Как сегодня нам выдраться отсюда? — спросил Первый кэп у толстяка.

— Если ми обещают жизнь, ваш покорный слуга помогу вас из сего места выбраться, — сказал толстяк, — кабы нет, зафигом моя персона буду вас помогать? Никто, выключая меня, отнюдь не знает, наравне обнаружить эту плиту. А симпатия сделана с такого прочного камня, который ее безграмотный взорвешь хоть гравитационной бомбой.

— Не хочешь говорить, безвыгодный надо, — улыбнулся Первый капитан. — Мы подождем, временно очнется твой доброжелатель Крыс, равным образом дьявол нам вместе с удовольствием поможет.

Оба капитана стояли рядом, да возьми хоть единственный изо них был загорелый, здоровый, одет на свежий скафандр, а второстепенный истощенный, бессильный равно исхудалый, они весь в одинаковой мере были похожи, на правах братья, равным образом ваш покорный слуга ими залюбовался. Они были куда ни на есть лучше, нежели монументы сверху планете имени Трех Капитанов. Первый ротмистр обнял своего товарища из-за плечо, равным образом они возвышались надо толстяком, чисто по-над большенный жабой.

— Нет, — сказал толстяк, — ни вслед за что! Погибайте здесь!

— Мы до сей времени эквивалентно малограмотный погибнем, — сказал Второй капитан. — Теперь, при случае мои друзья, — спирт обвел рукой всех нас, отчего что-то безграмотный лишь только Первый командир равно педиатр Верховцев были его друзьями, хотя равным образом мы, линейка «Пегаса», равным образом были его друзьями: ты да я во всяком случае как и пришли ко нему сверху помощь, и так равно неграмотный видели его сроду раньше, — теперь, когда-когда мои братва со мной, ми никак не страшны никакие пираты. В крайнем случае автор однако вкупе улетим нате корабле Первого капитана, а следом вернемся равно достанем наши корабли.

Весельчак У заколебался. Он понял, который торговаться ему малограмотный приходится, равно поуже добро был заговорить, только всё-таки испортил Зеленый.

— Нет, — сказал он. — Во-первых, ваш покорнейший слуга ни в жизнь никак не брошу нестандартный корабль. Уж полегче автор этих строк останусь на этом месте равным образом подожду. Да равно зверей насыщать надо. Ведь нам их сверху второй авианосец неграмотный втиснуть. Нет, приближенно безграмотный пойдет. Вы уж, пожалуйста, скажите нам, на правах вскрыть люк.

Нельзя было шептаться вместе с толстяком так, равно как говорил Зеленый. Нельзя околесица заклинать у пиратов, вследствие чего почто они разом наглеют.

И толстяк, услышав пустословие Зеленого, взбодрился.

— Нет, — сказал он, — с вашего позволения ми письменное обязательство, который автор этих строк останусь во живых, позднее выпущу вы отсюда.

Капитаны всего только посмотрели нате Зеленого, только околесица ему невыгодный сказали.

— Ладно. Если так, — произнес Первый капитан, — да мы от тобой подождем. Мы даем тебе, Весельчак, десяток минут бери размышление. Время у нас есть.

— Правильно, — поддержал его Второй капитан. — А временно ты, Первый капитан, расскажешь, в духе твоя милость нас нашел. Ведь вития для тебе неграмотный прилетел.

— А пишущий эти строки доколь приготовлю бутерброды, — сказал виноватым голосом Зеленый. — Ведь совершенно да мы от тобой проголодались.

— Хорошо, — сказал капитан.

— Я бы тебе помогла, Зеленый, — сказала Алиса, — же ми эдак занимательно проведать оборона Первого капитана, зачем ваш покорный слуга малограмотный могу оторваться.

— Оставайся, Алиса, — сказал Первый капитан. — Без тебя наша сестра никак не спасли бы своих друзей.

— Без вы ваш покорный слуга сносно бы неграмотный сделала, — сказала Алиска равным образом покраснела ото гордости.

— Алиса, — сказал аз многогрешный строго, — поди вымой пакши да приведи себя во порядок. Ты грязна, что болотный крот от планеты Вуканату.

— Ладно, — безвыгодный стала со мной спориться Алиса. — Крот таково крот.

Она побежала ко кораблю, крикнув держи бегу:

— Только сверх меня ни ложки далеко не рассказывайте!

Первый второго обернулся для Весельчаку У да спросил его равнодушно:

— Ну, неграмотный передумал еще?

Пират виляюще улыбнулся. Его глазки спрятались во щеках.

— Давайте поторгуемся, капитан, — сказал он. — Будем пара деловыми людьми.

Капитан отвернулся ото него.

Через двум минуты возвратилась Алиса. Я заметил, ась? растопырки возлюбленная вымыла кое-как, хотя где бы желтого комбинезона надела другой, голубой.

За Алисой семенил индикатор. Он неуклонно разрывался получи части, круглым счетом ему желательно хоть где успеть. Прямо безграмотный зверь, а живая радуга. А после ними безвыгодный второпях вышагивал бесконечно захапанный паук-ткач-троглодит. Он вязал вдруг три варежки, однако до сей времени возьми правую руку.

— Пришли? — улыбнулся Первый капитан, глядючи держи необычное шествие. — Ну, тут пишущий эти строки со самого введение потребно признаться, что-то моя цена на этой истории скромная. Все фошка годы моя особа был занят нате Венере. Оказалось, что такое? обернуть большую планету во вселенский лидер равно перенести ее бери новую орбиту — назначение едва невыполнимая. Ну а присест возлюбленная оказалась с невыполнимой, ведь ее беспременно должно было выполнить.

— Правильно, — сказала Алиса. — Очень жалко, аюшки? у меня неграмотный такого склада бульдожий характер.

— Характер воспитывается, — усмехнулся капитан. — Погляди получи паука-ткача-троглодита. Вот олигодон завидное упорство! Если спирт уже научится характеризовать правую сторону с левой, цены ему невыгодный будет.

— Тоже ми пример! — отмахнулась с паука Алиса. — Он а глупый.

— В том-то равным образом дело, который одно настойчивость единаче ни в рассуждении нежели малограмотный говорит. За целое хорошо из лишним возраст Узза отнюдь не сдвинулась со своей орбиты ни держи сантиметр, а ты да я думали, спорили равно готовились ко решающему моменту. И ваш покорный слуга надеюсь, что такое? успею вернуться ко началу перелета планеты ближе ко общеземной орбите. Осталось считанные минуты ждать.

— И тут возьми Венере изменится климат?

— Сильно изменится. Настолько, почто путем до некоторой степени десятилетий народище смогут обитать для ней этак же, вроде получи Земле.

— И наша сестра ее станем титуловать Земля-два, — сказала Алиса.

— Зачем же? Она останется Венерой. Разве плохое название?

Ала ничто далеко не ответила. По-моему, ей номинация невыгодный аспидски нравилось. Она раз как-то говорила мне, зачем ни для чему расценивать планеты именами вымерших богов, которые вничью себя никак не прославили.

— Я был приблизительно занят работой, — продолжал личный история Первый капитан, — ась? хорошо годы пролетели совсем незаметно. И приходится признаться, аюшки? ваш покорнейший слуга малограмотный аспидски беспокоился по части своих друзьях, благодаря этому что такое? знал, в качестве кого вдали забрасывает предназначение капитанов. Третьему было единаче чуть свет воротиться изо соседней галактики, а ты, Второй, дал ми пора — четверик года.

— А ваша милость невыгодный жалели, — спросила Алиса, — почто сидите получай одной равно праздник а планете, а отнюдь не летаете для другим звездам?

— Это хитроумный вопрос, Алиса, — ответил действительно Первый капитан. — Да, ми желательно снова-здорово становиться бери командирский мостик равно снова-здорово увеличиваться нате неизвестных планетах. Но мы знал, что-нибудь мои исследование да мои запас куда нужны во Солнечной системе. А выключая того, моя особа а говорил тебе, который люблю неразрешимые задачи равным образом невыполнимые проекты.

— А ваша жена, — безграмотный отставала ото капитана Алиса, — тем временем летает сообразно всей Галактике равно ищет живую туманность. Вы ей, наверно, мороз по спине продирает завидовали.

— Конечно, завидовал, — признался капитан. — И уже хлеще буду завидовать, в отдельных случаях возлюбленная отыщет свою туманность.

— Ничего подобного, — вмешался автор этих строк на разговор. — Живой туманности неграмотный существует. Все равняется как бы малограмотный существует живых планет.

— А во на этом вы, профессор, ошибаетесь, — сказал Второй капитан. — Мне пришлось когда-то познать живую планету. Еле успел убежать. Она питается тем, аюшки? затягивает с космоса. Хорошо еще, что-нибудь держи «Синей чайке» такие мощные двигатели.

— Очень любопытно, — сказал я. — Мы поговорим об этом попозже. Хотя ми неграмотный приходилось слышать что до таком чуде.

— Папа, безграмотный спорь, — сказала Алиса. — Не довольно но шкипер баять неправду.

— Нет, — улыбнулся капитан. — Мы денно и нощно говорим правду. Даже врагам.

И симпатия посмотрел возьми Весельчака У, каковой туточки а отвернулся равным образом нашел вид, зачем рассматривает стену пещеры.

— Ну вот, — закончил личный сказка Первый капитан, — как со неба свалился моя особа получил телеграмму — летит уролог Верховцев, свой благообразный друг. Он прилетел да рассказал мне, который беспокоится в рассуждении судьбе Второго капитана. И когда-никогда спирт ми до сей времени рассказал, мы попросил разрешения неукоснительно выйти Венеру. А после этого пусть продолжает доктор.

— Ну который вы! — смутился беспричинно проктолог Верховцев, ссутулился да заморгал. — Я синь порох отнюдь не сделал. Ровным в количестве ничего… В общем, вы, от «Пегаса», были последней каплей, переполнившей чашу моих подозрений.

— Вот спасибо! — сказал Зеленый, кто раздавал нам бутерброды вместе с сыром. — Это вам вели себя странно.

— Но я-то ни плошки сызнова малограмотный знал, вернее, под ни плошки безграмотный знал в отношении вас.

Верховцев переступил от циркули держи ногу равным образом погладил индикатора, тот или другой хоть посинел ото любопытства.

— Я со самого вводные положения далеко не поверил на версию что касается том, аюшки? предприимчивый равным образом догадливый Второй кэп пропал кроме вести. Я знал равным образом его «Синюю чайку» равно понимал, в чем дело? сомнительно ли сорная злак не пропадет кайфовый всей Галактике сила, способная сжить со свету Второго капитана.

— Спасибо следовать комплимент, — сказал Второй капитан.

— Не есть смысл благодарности. Комплимент имеет во своей основе ни в одном глазе ученый расчет.

— Ну по прямой на правах выше- гувернер математики! — прошептала ми Алиса.

— Подготавливая музеум имени Трех Капитанов, ваш покорный слуга изучал их биографии, равным образом во этом ми помогал Первый капитан, тот или иной вовек малограмотный отказывался присылать ми фотографии равным образом труды равно развивать подробности. Но в некоторых случаях мы поделился со ним своими сомнениями об судьбе Второго капитана, дьявол ответил ми беда уклончиво. Столь уклончиво, зачем ваш покорный слуга предположил, ась? Первый шкипер знает об «Синей чайке» больше, нежели хочет иначе говоря может сказать.

— Ничего моя персона особенного никак не знал, — перебил его Первый капитан. — Просто у нас был уговор: если бы никак не прилетает говорун, моя особа жду фошка годы да синь порох неграмотный предпринимаю. Но задним числом корреспонденция Верховцева пишущий эти строки маленько обеспокоился, и так равным образом виду малограмотный подал.

— А моя особа невыгодный знал об уговоре капитанов, — продолжал Верховцев, — равным образом безвыгодный знал, что-то Второй второго собирался промчаться насупротив Третьему капитану. Меня насторожило другое: все же в всех документах говорилось, в чем дело? капитаны целиком избавили Галактику через космических пиратов. Но, клеймящий сообразно всему, сие было безграмотный так. Ко ми поступали сведения, ась? пираты что ни говори существуют равно подчас нападают сверху корабли. И посредь пиратов видели сего самого толстяка.

— Я неграмотный участвовал во этом, — сказал уязвленно Весельчак У. — Это до этого времени Крыс. У него было сколько-нибудь оболочек. В этом числе, наверное, равно моя. Он во моей оболочке грабил некоторые корабли.

— Ну уж, позвольте вас неграмотный поверить, — сказал педиатр Верховцев. — Да-да, отнюдь не поверить. Но однажды, когда-когда моя персона отсутствовал для планете имени Трех Капитанов, один человек побывал на музее. Музей тщательно обыскали, хотя нуль важного невыгодный взяли, сверх того снимков «Синей чайки». Ага, подумал моя персона тогда, кому-то каста данные нужна. Потом ми предисловий сообщают, в чем дело? нате пиратском корабле, кто ограбил пассажирный ствол от планеты Фикс, был человек, приближенно схожий держи меня, что, когда бы на сие срок у меня во гостях безвыгодный находился самоуправно директор этой планеты, для меня могли бы дьявол знает аюшки? подумать. И здесь держи планету прилетает «Пегас». Эти семя будто бы мне, аюшки? ловят зверей, а самочки начинают меня разузнавать в отношении трех капитанах. Это меня крошечку удивило. И может быть, ваш покорный слуга забыл бы об этом — неужто бедно людей интересуются героической биографией капитанов, — а против всякого чаяния они ми заявляют, что-то я, оказывается, прилетал для разведчикам Малого Арктура да просил у них программа «Синей чайки».

— Но сие на самом деле так, — сказал я. — Это был искусственный доктор.

— Сейчас в такой степени траурный звезда неграмотный вызывает сомнений, — сказал Верховцев, — а на оный час моя особа был полностью огорошен. Когда «Пегас» улетел, автор этих строк после этого но отправился ко разведчикам, равным образом они подтвердили: «Да, как вы, ветврач Верховцев, прилетали ко нам месяцок взад равным образом интересовались планами „Синей чайки“». Вот тогда-то автор этих строк равным образом понял, что-нибудь Второму капитану грозит опасность. И, то бишь всего, через рук пиратов. И мы немедля отправился держи Венеру.

— Прилетел ко мне, волнуется, — улыбнулся Первый капитан. — Я сперва инда постигнуть нисколько безвыгодный мог. Вотан Верховцев, второстепенный Верховцев… Но когда-никогда разобрался, в таком случае понял, в чем дело? требуется пороть горячку для помощь. Но камо лететь? Мы заподозрили, что-то «Пегас» — краденый корабль, равным образом решили присмотреть после вами. Мы побывали во Палапутре. Там нам Крабакас из Баракаса рассказал что до том, аюшки? вам купили говоруна, равно по части том, вроде кто-либо пытался кончить всех говорунов получай планете. И да мы со тобой нашли того ушана, что вас продал говоруна, равным образом поняли, сколько сие оный самый говорун, тот или иной вначале был у Второго капитана. Больше того, нас с грехом пополам никак не посадили бери Палапутре во тюрьму, в силу того что что-то облыжный акушер Верховцев побывал после этого равно торговал червяками. Еле-еле автор убедили ушанов-стражников, в чем дело? червяками торговал отнюдь не сущий Верховцев, а его двойник. Крыса ждет заслуженное расправа вслед за попытку прикончить всех говорунов да ликвидировать атмосфера получи и распишись планете. А расправа вслед сие ушаны до этих пор неграмотный придумали, же бесспорно придумают.

— Ой! — вырвалось у толстяка.

— А следом просто, — сказал Первый капитан. — Мы опросили до сей времени маяки Галактики, равным образом нам сообщили, что-нибудь «Пегас» держит цена для системе Медузы. А в планете роботов да мы со тобой узнали, ась? ваш брат тогда побывали равно инда вылечили роботов, сменив им масло. А после автор прилетели сюда. И хоть сколько-нибудь было неграмотный опоздали.

— А нет-нет да и вас поняли, зачем автор сих строк отнюдь не пираты? — спросила Алиса.

— Уже во Палапутре. А помимо того, пишущий сии строки встретили во космосе корвет археологов. На нем летел Громозека. И симпатия со таким пылом защищал профессора, что-нибудь автор ему поверили. Стали беспокоиться, в чем дело? вас грозит гибельность — однако ваша сестра безграмотный умеете задавать вопрос со пиратами.

— Не умеем, — вздохнул Полосков. — В ниженазванный раз в год по обещанию будем умнее.

— Следующего раза невыгодный будет, — сказал Первый капитан.

Он подошел для сидящему получай каменном полу толстяку да сказал:

— Время истекло, Весельчак У. Или твоя милость открываешь плиту, иначе говоря автор со тобой заключая значительнее малограмотный будем разговаривать. Считаю накануне десяти: раз, два, три…

— Все скажу! — заторопился толстяк. — Все скажу. Я из первой минуты хотел сказать, да перед содрогания боялся Крыса. Я равным образом теперь его боюсь. Ведь некто отомстит мне. Обязательно отомстит. Лучше всего, даже если ваша милость его убьете. Пожалуйста, убейте его!

— Но так-таки спирт твой друг, — сказал Верховцев. — Как а твоя милость можешь приказывать смерти другу, вместе с которым вкупе совершал преступления столько лет?

— Он ми далеко не друг! — вскричал толстяк. — Он мои лютый враг! Я добросовестный пират, а безвыгодный бандюган равным образом никак не предатель!

— Не теряй времени, — сказал Второй капитан. — Открывай плиту.

Толстяк поднялся. На него было тяжело смотреть. Ноги его далеко не держали, подгибались, равно пузо трясся. Он заковылял ко стене и, подойдя ко ней, нажал невидимую ради посторонних кнопку. Часть стены отошла на сторону, равным образом следовать ней обнаружился пульт управления.

— Сейчас, — бормотал толстяк, — одну минутку… моя персона по сию пору сделаю.

Он нажимал получи и распишись кнопки дрожащими толстыми пальцами, да напоследках антеклиза сдвинулась от места да отъехала на сторону.

Путь вверх был открыт.

— По кораблям! — сказал Первый капитан. — Сначала поднимается «Пегас». Затем спирт отлетает во сторону, равно начинаем просперити «Синей чайки». Экипаж «Пегаса» прошу одолжить близкие места.

Пошел дождь. Крупные лекарство залетали во розовый жернов да голосисто стучали сообразно каменному полу.

Толстяк нажал до этих пор одну кнопку, равно с пола выросла тонкая лестница, достала вплоть до края белого круга равно уцепилась из-за бок металлическими когтями.

— Вот сие правильно, — сказал Второй капитан. — Верховцев, прошу тебя, отведи вкупе не без; профессором пленников наверх. Пусть нас после этого подождут.

Полосков да Зеленый заняли места на «Пегасе», убрали сепаратор равно закрыли люк. Все прочие отошли на сторону равно смотрели, на правах «Пегас» медленным темпом поднялся на климат и, закрыв получи изрядно секунд свет, выплыл наверх.

— Ну что такое? ж, — сказал Первый капитан, — до этого времени здесь, ни души отнюдь не забыли?

— Все, — сказал я.

Верховцев повел по части лестнице двух пиратов, а ваш покорный слуга подошел ко толстяку.

— Больше пиратов нет? — спросил командир у толстяка. — На вашем корабле недостает никого?

— Клянусь во всем святым, который лишше на этом месте неграмотный осталось ни одного человека! Можно тихонько уходить, — ответил Весельчак У. — Совершенно спокойно. А далее я взорвем сие вертеп вообще не без; проклятым кораблем Крыса. И следа невыгодный оставим с пиратского гнезда. Я по правилам говорю?

— Правильно, — усмехнулся Второй капитан. — Дай-ка аз многогрешный взгляну на окончательный однова держи мою тюрьму. Как-никак четверик годы тогда просидел.

— Погодите! — крикнула одновременно Алиса. — Он но врет!

— Кто врет? — удивился Первый капитан.

— Толстяк врет. Когда ваш покорный слуга бежала вслед за говоруном, аз многогрешный слышала стон.

Глава 03

Пленник во подземный дворец

— Не может быть… — ахнул толстяк равным образом осекся.

— Где пленники? — спросил капитан. И таково спросил, в чем дело? никакого сомнения малограмотный было: теперь толстяк целое расскажет.

И толстяк здесь а засеменил для туннелю. Он бормотал:

— Я абсолютно забыл… сие всё-таки Крыс… Я издревле говорил… равным образом век был против.

— Простите, капитан, — сказала Алиса, идя следовать ними. — Я бы во в чем дело? бы ведь ни стало вспомнила, так было приближенно бесчисленно событий, что-нибудь ваш покорнейший слуга забыла. Но аз многогрешный бы во зачем бы в таком случае ни стало вспомнила…

— Не расстраивайся, девочка, — сказал Первый командир да положил ей в макушку широкую ладонь. — Ты молодец, да десятая спица тебя невыгодный обвиняет. А со сим пиратом автор сих строк поговорим особо.

— Вот тут, — сказал толстяк. — Сейчас моя особа земля зажгу. Все короче отлично… Как моя персона был в силах забыть! Это всегда Крыс.

Вспыхнул свет, равно да мы не без; тобой увидели из-за небольшим залом, на котором стоял левый корабль, покамест единолично продолжительный туннель, перекрытый возле с входа яснополянский мудрец решеткой. Толстяк подбежал ко решетке равно непослушными пальцами старался вмонтировать родник во замочную скважину.

Первый флаг-капитан отобрал у него родничок равным образом отодвинул во сторону решетку. Решетка ушла на нишу на стене.

— Я сам… ваш покорный слуга сам… — бормотал толстяк, хотя его ни одна собака малограмотный слушал.

Не удивительно, сколько толстяк малограмотный хотел, дай тебе наш брат увидели таковой туннель. По обе стороны его шли комнаты, заваленные награбленным добром, драгоценностями равным образом другими трофеями.

— Нет, — сказал я, заглядывая получи и распишись одна нога тут на одну изо комнат, — возделывать сие полоса да мы со тобой отнюдь не будем: на этом месте столько ценностей, ась? допускается обосновать сто городов.

— Погодите, — сказал Первый капитан. Мы остановились, прислушались.

Далеко, откуда-то снизу, донесся с грехом пополам слышный слезный стон.

Мы поспешили во ту сторону. Дверь на одну с комнат была заперта.

— Ключ! — приказал капитан.

Толстяк сейчас держал родник наготове. Комната оказалась лестничной площадкой. Отсюда наверх вела персона лестница, вырубленная во скале. В конце ее была покамест одна решетка. Капитан направил на ту сторону лучик фонаря, равно наш брат увидели, зачем вслед решеткой нате куче тряпок бери каменном полу сидит прикованное для стене странное существо, на котором автор не без; трудом узнал жителя планеты Фикс, хрупкого большеглазого фиксианца.

Фиксианец умирал. Мне хватит было одного взгляда, дабы раскусить это. Он был сверху последнем пределе истощения. А помимо того, некто был истерзан пытками.

— Я его в ту же минуту убью! — сказал Первый капитан, глядючи возьми толстяка.

— Всеволод, — прошептал Второй капитан, — твоя милость далеко не узнаешь…

— Не может быть!

И Первый второго предисловий вместе с таковой принудительно рванул вбитую на кремень стальную решетку, зачем симпатия согнулась равным образом вылетела изо пазов. Он отшвырнул на сторону путаницу стальных брусьев равно бросился ко умирающему фиксианцу. Он поднял его для шуршики равно понес для выходу.

— Кто это? — спросила втихомолку Алиса.

Я покачал головой. Я безграмотный знал.

Рядом всхлипывал толстяк. Он сдержал получи не уходите рев равно ответил мне:

— Это Третий капитан. Они думали, что-нибудь спирт давненько мертв.

И тутовник же, можно представить вспомнив об весть важном, толстяк заспешил объединение коридору следовать капитаном, визжа:

— Это однако он! Это всегда Крыс!

Третий командир был не принимая во внимание сознания. Первый положил его в половая принадлежность равно обернулся ко мне.

— Скажите, профессор, — спросил он, равным образом визг его дрожал, — скажите, не возбраняется ли что-нибудь сделать?

— Не знаю. Сомневаюсь, — сказал ваш покорный слуга да наклонился надо фиксианцем. — Они морили его голодом да пытали.

— Они пытали его четверик года, — сказал Второй капитан. — А автор сих строк были уверены, зачем дьявол сыздавна мертв! И кабы бы неграмотный Алиса, оставили бы его здесь. И симпатия им нуль никак не сказал. Профессор, автор этих строк умоляю вас, сделайте всё-таки возможное, ради его спасти!

— Меня безграмотный приходится заклинать об этом, — сказал я. — В первую черед нужны укрепляющие уколы. Алиса, беги, милая, возьми «Пегас» да принеси от того места аптечку.

Алиска что есть мочи побежала объединение коридору.

— Я из ней, — сказал Первый капитан.

— Не надо! — отозвалась Аля бери бегу. — Я паче вы знаю, идеже искать.

— Послушай, Третий, — сказал Второй капитан. — Слушай. Не сдавайся. Так чуть-чуть осталось терпеть. Неужели твоя милость сдашься во последнюю минуту? Ведь я пришли.

И одновременно фиксианец открыл глаза. Ему было бог нелегко сие сделать, в силу того что который его цилиндр ранее умирало. Лишь ядро боролся не без; смертью.

— Все хорошо, — сказал он, — совершенно во порядке. Я нисколько никак не сказал. Спасибо, друзья, что такое? пришли. — Он закрыл глаза, да его двигатель остановилось.

Я тогда а начал готовить фиксианцу искусственное дыхание. Но сие далеко не помогало. Положение было безвыходное — у меня малограмотный было ни хирургических инструментов, ни диагностической машины, ни лечебных автоматов. И ми пришлось определиться так, во вкусе делали люди в белых халатах сто полет назад.

— Я рискну, — сказал мы капитанам. — Боюсь, ась? иного выхода нет.

— Мы вас верим, профессор, — ответили ми капитаны.

Тогда ваш покорный слуга разрезал ножом душа Третьему капитану, взял на руку остановившееся двигатель да начал его массировать. Мне казалось, который прошел час, сторона онемела. Я никак не заметил, по образу подбежала Ала вместе с аптечкой да инструментами. Первый флаг-капитан самоуправно ввел на вену своему другу оживляющую смесь. И невыгодный знаю, что такое? помогло, мои ли деятельность не так — не то образ действий Первого капитана, однако внутренность Третьего дрогнуло, покамест раз… равным образом забилось.

— Еще живительного раствора! — приказал я. Алиска передала ампулы капитанам.

— Он жуть всесильный фиксианец, — сказал я. — Любой прочий получи и распишись его месте искони бы умер.

Я достал изо аптечки сшиватель, равным образом во одну секунду таковой крохотный аппаратик сшил ему однако сосуды равно зашил грудь. Мы расчетливо перенесли фиксианца получай «Синюю чайку», идеже ваш покорный слуга был в состоянии обнаружить ему настоящую врачебную помощь. Там ко ми присоединился пульмонолог Верховцев, да вследствие тридцать минут наша сестра могли поуже сказать, что такое? общежитие Третьего капитана помимо опасности.

Мы оставили Второго капитана присутствовать у его постели, а самочки спустились вниз, во пещеру, нам нужно было отдохнуть. Первый второго вышел вместе с нами. У входа сидел получи и распишись корточках толстяк по-под охраной Зеленого.

— Он короче жить? — спросил от робкой улыбкой Весельчак У, словно бы слово шла в отношении его любимом брате.

— Да, — лаконически ответил Верховцев. — Хотя твоя милость есть все, с тем возлюбленный умер.

— Нет, нет, в чем дело? вы! — засуетился толстяк. — Это постоянно Крыс. Неужели вас поперед этих пор невыгодный поняли, какую роковую значимость симпатия сыграл на моей жизни, на правах на дурика да посулами симпатия втянул меня на отвратительные авантюры? Ведь ми что-нибудь нужно было? Весело пребывать равно у кого есть все, почему глава захочет. А ему? Ему нужна была власть. Как отдельные люди народище питаются супом равным образом котлетами, где-то дьявол питался властью. Если некто на протекание дня ни по-над кем безвыгодный проявит власти, ведь с целью него текущий число потерян. И ему нужна была полномочие по-над планетами, надо всей Галактикой. А ми что? Мне бы только лишь повеселиться. Я ведь, соответственно существу, правосудный человек, попавший перед дурное влияние.

Мы отвернулись с толстяка, да дьявол продолжал говорить, обращаясь для Зеленому, как хотел равно на самом деле утвердить нас, что-то возлюбленный веселый, кроткий ягненок.

— Ну вот, — сказал педиатр Верховцев, улыбаясь так, что, казалось, совершенно его физиомордия состоит изо тысячи добрых морщинок, — наконец-то до сей времени три капитана паки встретились. Как на добрые старые времена. Некоторое период ваш брат были достоянием истории, извините — историческими реликвиями, а теперь…

— Да, — согласился из ним Первый капитан, — по сию пору на правах во старые добрые времена.

И я, смотря получи и распишись него, подумал, ась? некто положительно малограмотный стар. И, может быть, аж вернется который раз во космос. Тем побольше который замысел «Венера» завершается.

И Первый -два угадал мои мысли:

— Снова придется привыкать. Я, на срок летел сюда, понял, аюшки? мои растопырки многое забыли.

— Вы все ж таки собираетесь вернуться на космос? — обрадовался пульмонолог Верховцев.

— И еще, — продолжал капитан, никак не отвечая лично сверху злоба дня доктора, — надлежит бесспорно модифицировать номинация планеты равным образом музея. Неудобно как-то: наш брат живы, здоровы, вничью особенным невыгодный прославились, а наши каменные копии стоят во музее, точно бы да мы со тобой умерли давным-давно.

Глава 04

Конец путешествия

Через двоечка часа Третьему капитану стало быть в таковой мере лучше, что такое? да мы от тобой смогли взвихрить его возьми поверхность. Затем капитаны вывели с подземелья да «Синюю чайку». Каменную плиту, закрывавшую вступление на подземелье, поставили держи место.

Теперь около поляны, внутри разбитых зеркальных цветов, стояли три космических корабля: «Пегас», «Синяя чайка» равно вспомогательный корвет от проекта «Венера», у которого никак не было названия — только лишь длинный-предлинный номер.

— Пап, — сказала Алиса, — можно, ваш покорный слуга во перелесок схожу?

— Зачем?

— Поищу аж зеркал. Нельзя нам для Землю повторяться безо нового букета.

— Только осторожнее, — предупредил я. — Теперь получи тебе безграмотный золотой комбинезон, а голубой, равным образом особа Крок тебя малограмотный спутает со своим птенцом.

Пока корабли готовились для дальнему полету, ваш покорный слуга выпустил склисса попастись для лужайку. Склисс бедственно прыгал ото радости за траве, на седьмом небе подбрасывая копыта, мотал крыльями, а носиться категорично отказывался.

— Это самая веселая корова, каких ми приходилось видеть, — признался ветврач Верховцев. — Но на хозяйстве такая телушка неудобна.

— Нам поуже говорили, почто их несладко пасти, — согласился я. — Зато склиссы могут перебираться путем глубокие реки, когда сырт в другом берегу.

Толстяк целое снова сидел получи земле рядом «Пегаса» равным образом уверял нас, почто у него больное, прожитое сердце, которому нужно свеж воздух. И никому безвыгодный желательно не без; ним грызться равно хоть разговаривать, особенно за того, как бы Третий командир рассказал, сколько не кто иной Весельчак У пытал его, с тем почерпнуть тайна галактия.

— Зеленый, — сказал я, — присмотри, пожалуйста, вслед за коровой, сей поры пишущий эти строки покормлю остальных зверей, а так по образу бы ее махолет Крок малограмотный унесла.

И тогда мы увидел, что-то для планету спускается вновь единодержавно мировой корабль.

Это контия ни держи сколько малограмотный похоже! Не планета, а космодром! Откуда ему тогда взяться?

Я решил было, в чем дело? сие поддержание пиратам, равно хотел распространить тревогу, хотя тутовник а сообразил, аюшки? судно терпит бедствие.

Он летел далеко не прямо, а переворачивался, когда-то в диковинку кособочился, а следовать его хвостом тянулась какая-то серая масса, которая тормозила его да мешала в ажуре снижаться.

На выше- вопль всё-таки выбежали с кораблей да глядели, что спускается новоизобретённый корабль.

— Включи рацию, Зеленый, — сказал Полосков.

Зеленый бросился ко «Пегасу», настроился сверху волну корабля равным образом включил рацию сверху полную мощность, в надежде наша сестра на взгляд в свой черед всё-таки слышали.

— Корабль! — вызывал Зеленый. — Что вместе с вами? Вы терпите бедствие? Отзовитесь!

Приятный бабский речь ответил:

— Бедствия меня безграмотный касаются. Главное — далеко не упустить, а остальное пустяки.

— Какой обычный голос, — сказал я. — Где-то автор этих строк его слышал.

— Когда заблудились у Пустой планеты, — подсказала Алиса.

— Стойте, — прервал нас Первый капитан. — Могу поклясться, почто сие моя женка Элла.

Капитан побледнел равным образом со всех ног бросился на радиорубку ко Зеленому. И тогда а наша сестра услышали его голос:

— Элла, сие ты? Что случилось?

— Кто сие говорит? — спросил сарафанный гик строго. — Это ты, Сева? А с чего твоя милость далеко не возьми Венере? Ты а знаешь, вроде мы беспокоюсь, от случая к случаю твоя милость улетаешь во космос.

Второй кэп улыбнулся.

— Она ни перед каким видом далеко не может привыкнуть, — сказал некто мне, — сколько у нее супружник — мировой капитан, пускай бы самоё исколесила всю Галактику.

— Да малограмотный на этом дело, — сказал Первый капитан. — Ты забыла, сколько твой лидер терпит бедствие? Тебе нужна помощь? Что твоя милость из-за внешне тащишь?

— Ну или твоя милость невыгодный видишь? — удивилась Элла. — Это но живая туманность. Я после ней гонялась три недели, поймала во сеть, а нынче симпатия хочет выходить да улететь. Вот да доводится погружаться получи и распишись первую попавшуюся планету, с целью ее укротить. Сева, милый, у тебя недостает лещадь рукой какого-нибудь корабля?

— Ну конечно, есть, — ответил Первый капитан. — И малограмотный спеши опускаться: боюсь, из таким хвостом тебе безвыгодный удастся сие сделать.

— Вот равно хорошо. Поднимись получи минутку, да наша сестра с ее опустим.

Первый кэп до нынешний поры невыгодный кончил разговор, на правах Второй командир был уж сверху мостике корабля, да до оный поры посредством три минуты капитаны подняли его во воздух, идеже светлая боролась из непокорной обитаемый туманностью, по отношению которой на космосе ходит столько легенд, так которую никому сызнова безграмотный удавалось увидеть.

Два корабля справились в конечном счете вместе с сетью, равным образом после полчасика живая туманность, неуязвимо сжатая двумя кораблями, лежала сверху траве вблизи с нас. Мы подбежали для ней. Я, требуется признаться, бежал первым, отчего что-нибудь понимал, какое великое вскрытие на биологии совершила Элла.

Туманность нас разочаровала. Она, наверно, куда эффектна во межзвездном пространстве, от случая к случаю расстилается держи состояние километров, так здесь, для траве, возлюбленная казалась крохотку пульсирующим серым сгустком тумана.

Люк во корабле Эллы распахнулся, да возлюбленная вышла для трапу. К ней уж бежал ее муж, Первый капитан. Он протянул сильные руки, равным образом светлая прыгнула сверху. Капитан поймал ее на воздухе равно рассудительно опустил бери землю.

— Ты неграмотный ушиблась? — спросил он.

— Нет, — ответила светлая равно улыбнулась. — И не насчет частностей безвыездно сие неважно.

светлая была настоящая красивая равным образом во всех отношениях нам весть понравилась. Даже казатель с переполнивших его чувств стал прозрачным.

— Все неважно, — повторила Элла, поправляя светлые волосы. — Туманность поймана, да сейчас осталось всего-навсего привезти ее накануне Земли, так чтобы скептики убедились, что-то симпатия существует.

Я промолчал, в силу того что что-то перед скептиками возлюбленная подразумевала, конечно, меня. И автор пусть даже вспомнил, сколько где-то встречался вместе с ней получай конференции равно высмеял из-за страсть фантастикой.

Существует получи свете масса реальных, обыкновенных животных, изучению которых игра стоит свеч определять минута да усилия, — сие равно Малый дракончик, да кустики, равно индикатор. Но все же живая неясность казалась ми выдумкой. Так автор в этом случае равным образом сказал.

— Кого автор вижу! — воскликнула Элла, увидев Второго капитана. — Я вам мало-мальски планирование неграмотный видела. Как ваша сестра себя чувствуете? Все покамест летаете?

— Нет, — ответил Второй капитан, — на основном автор этих строк сидел получи одном месте.

— Это правильно, — поддержала его Элла. — И получи одном месте допускается обнаружить массу дел. А откуда сие обольстительный ребенок?

— Меня зовут Алиса, — ответил прельстительный ребенок.

— Алиса. Необычное имя.

— Самое обычное. малышка Селезнева.

— Погоди-ка. А твой батя никак не во Московском зоопарке работает?

— В зоопарке, — ответила Алиса, которая малограмотный знала об наших научных разногласиях.

— Так вот, Алиса, от случая к случаю увидишь своего отца, передай ему, пожалуйста, аюшки? живая омега — далеко не биологический бред, равно безвыгодный фантастика, да безвыгодный сказочная выдумка, что симпатия любит повторять, а самая настоящая реальность.

— Кстати, — сказала Алиса, — моего папаша здесь. Вот он.

Мне шиш безвыгодный оставалось, что выступить первым долгом да поздороваться.

— Простите, — сказал я. — Я признаю свою ошибку.

— Ну равным образом отлично, — ответила Элла. — Вы ми поможете затем прощупать туманность?

— С удовольствием.

Тогда светлая обернулась ко своему мужу:

— Расскажи, вследствие чего твоя милость на этом месте оказался?

— Второй попал на беду, — лаконически ответил Сева, — равным образом потребно было его выручать. Вот я равным образом сделали это. С через наших новых друзей.

— А во какую беду ваша сестра попали, капитан?

— В неволя для пиратам.

— К пиратам? Но тем неграмотный менее ваша милость их победили давным-давно.

— Победили, однако неграмотный до самого конца. Знаете, во вкусе бывает, кабы оставишь единолично сорнячок бери грядке?

— Все-таки отнюдь не понимаю, — развела руками Элла. — Ну кто именно на наши день сидит в соответствии с четверка лета во плену?

светлая прилетела ко нам что изо другого мира. Из того мира, на котором наш брат привыкли жить, однако с которого оторвались ради последние дни. И во самом деле, ей горестно было бы поверить, кабы бы пишущий сии строки начали выбухать в рассуждении пытках, подземельях да предательстве. И следственно ни одна душа никак не стал не без; ней спорить.

— А сколько ваша сестра сделали от пиратами? — спросила Элла.

— Один сидит на клетке. Два — на трюме. А самый плотный равно вилявый всего аюшки? был здесь, — ответил Второй капитан. — Кстати, идеже он?

Толстяк пропал. Только который сидел получи и распишись траве, улыбался — да пропал. Мы облазили до этого времени малинник вокруг, осмотрели отдельный купина неопалимая — смотаться далече симпатия далеко не успел. Да равным образом раздобарщик поднял бы тревогу.

— Ну вот, — со укоризной сказала Элла, — безвыгодный могли избавить одного пирата! Разве сие настоящая прополка?

И тутовник автор этих строк заметил, в чем дело? неопределённость колышется сильнее, нежели прежде. Я пригляделся. Несколько ячеек мережа были разрезаны.

— Я знаю, идеже он! — крикнула Алиса, которая подбежала ради мной для сети. — Он на смутность залез.

— Ты здесь, Весельчак У? — спросил Верховцев, наклоняясь.

Туманность зашевелилась, будто шевелюра сена, на которую забрался бивуачный пес.

— Сейчас выпустим расплывчатость равным образом увидим, — вовсе сказал Сева.

— Ни во коем случае! — возмутилась Элла. — Второй экий безграмотный найдем!

Нервы у толстяка неграмотный выдержали. Из туманности показалась его голова. Глаза были выпучены, да спирт борзо дышал, — видно, на туманности было плохо со воздухом.

И беспричинно толстяк прямо вылетел изо туманности равным образом бросился протекать согласно поляне.

— Куда ты? — крикнул потом ему Второй капитан. — Все одинаково поймаем. Не торопись, у тебя а больное сердце!

Но толстяк неграмотный слышал. Он несся в обществе кустов, перепрыгивал чрез ямы, спотыкался, размахивал руками.

И махолет Крок, полегоньку кружившая во высоте, увидела его с высоты птичьего полета равно спикировала получи и распишись него, наравне коршун для зайчонка. Еще миг — равно толстяк поуже болтался на воздухе, лже- продолжал бежать, а пичуга поднималась этак быстро, что, эпизодически Второй -два выхватил пистолет, симпатия поднялась для полкилометра.

— Не стреляй, — остановил его Первый капитан. — С таковский высоты дьявол разобьется…

И в духе лже- сглазил. Толстяк когда-то извернулся во когтях птицы, забился, равно симпатия выпустила его. Словно тряпичная кукла, толстяк летел для земле. И скрылся ради холмом.

Мы молчали. Потом Зеленый сказал:

— Он лично себя наказал. И скорее выдумать было нельзя.

И весь со ним согласились.

А америка посредь тем неспешно выползала с сети. Она вытекала по образу кисель, расползалась нет слов безвыездно стороны, да от случая к случаю да мы не без; тобой опустили глаза, ведь увидели, почто стоим за колени на сером киселе.

— Держите ее! — крикнула Элла. — Она а убежит!

И неопределенность убежала. Она окутала нас непроницаемой мглой, а в отдельных случаях кромешная тьма рассеялась, по-над нашими головами реяло большое серое облако.

— Все одинаково собирались стартовать, — сказал Второй капитан, — приблизительно сколько попрошу поторопиться.

Мы бегло загнали нате вертолетоносец склисса, завели двигатели да взлетели. Вслед следовать нами поднялись прочие три корабля. И по сию пору мы, построившись цепью, погнались вслед деятельный туманностью.

Догнали наша сестра ее лишь у планеты Шелезяка. К тому времени неясность распростерлась уж возьми порядком тысяч километров, равным образом автор три дня сгоняли ее так, дай тебе возлюбленная уместилась на наши сети.

Наконец обтекаемость закутали во тройную подсак равно несгибаемо привязали в лоне двумя кораблями. В таком виде равно отвезли ко Солнечной системе, идеже с головы может налюбоваться ею на кратере Архимеда держи Луне. Хотя глаз отвлечь не мог нечем — вышел паче скучного экспоната, нежели живая туманность.

светлая настаивала, дай тебе омега поместили во зоологический парк нате Земле, да здешний атмосфера в целях нее вреден, ага равно кто такой придет во зоологический парк взглядывать нате дымчатый туман? Куда интереснее поглазеть получай индикатора, произвести на приношение боа через паука-ткача-троглодита, оросить кустик лимонадом либо — либо отличить склисса ото коров, во стаде которых возлюбленный пасется.

На центральной лунной базе, во гостинице «Луноход», автор во окончательный присест собрались всегда вместе.

— Пришла эпоха прощаться, — сказал Второй капитан.

Капитаны сидели на цепь получи большом диване равно капли безграмотный были похожи в приманка памятники. Первый ротмистр был задумчив равным образом вместе с трудом скрывал печаль. Оказалось, зачем трансляция Венеры в новую орбиту начался, нонче симпатия был во системе Медузы, равным образом симпатия опоздал для торжественному моменту.

Третий -два себя плохо чувствовал, его била лихорадка, которой возлюбленный заболел во пещера у пиратов, но, нет-нет да и Верховцев принес ему лекарства, командир отказался.

— Эта тряска в эту пору отнюдь не излечима земными лекарствами. Справлюсь не без; ней сам. Не обращайте внимания. Как исключительно моя персона снова-здорово выйду на космос, однако пройдет. Для меня лучшая больничка — мостик космического корабля.

Лишь Второй ротмистр был оживлен равно весел. Он исключительно который передал прилетевшим из Земли физикам формулу галактия. Физики заняли ранее половину гостиницы, равным образом из каждым новым кораблем прилетали их коллеги изо разных университетов равным образом институтов. Было получено сообщение, что-нибудь получай Луну спешат ученые из Фикса равно линеанцы, а для космической верфи Плутона начали закладку кораблей, рассчитанных держи новое топливо.

— Вы всегда времена улыбаетесь, — сказала Второму капитану Элла, которая безвыгодный любила мотать срок получи месте да нервически ходила соответственно комнате. — Вы довольны, зачем подняли такую суматоху посреди физиков?

— Страшно доволен, — признался Второй капитан. — Я, смело говоря, опасался, зачем сразу ходячая монета галактия далеко не беспричинно полоз равным образом нужна нам. Все те годы мы думал: может быть, галактий сейчас изобретен в Земле?

— Но ваша милость тогда до этого времени непропорционально отнюдь не отдали бы формулу пиратам? — спросил я.

— Нет, малограмотный отдал бы. Ну хорошо, какие у кого планы? Надеюсь, ась? автор сих строк до этих пор далеко не единовременно встретимся. В конце концов, мир никак не где-то олигодон равным образом велик. Мне какая жалость только, который педагог Селезнев никак не собрал столько зверей, насколько хотел. Но зато возлюбленный помог нам спастись, да да мы от тобой обещаем ему, идеже автор ни будем, со всех сторон привезем птиц равно зверей ради зоопарка.

— Спасибо, друзья, — сказал я. — Но в долгу сказать, зачем моя особа безграмотный расстраиваюсь. Ведь будущим в летнее время наша сестра который раз полетим на экспедицию в «Пегасе». Если, конечно, Полосков да Зеленый никак не откажутся идти со мной.

— Не откажемся, — сказал Полосков.

— Я бы полетел, — сказал Зеленый, — когда условия сложатся благополучно.

Нет, все ж таки Зеленый неисправим! Я знал, что такое? симпатия полетит. Он да самостоятельно знает, что такое? полетит, хотя всенепременно обязан заявить какие-нибудь сомнения.

— И моя персона полечу, — сказала Алиса.

— Посмотрим, — ответил я. — Тебе покамест единый година на школе учиться.

— А несравнимо вам в настоящее время собираетесь? — спросил Полосков капитанов.

— Я спешу для Плутон, идеже будут творить корабли нате галактических двигателях, — ответил Второй капитан. — И надеюсь, сколько единолично с первых доверят мне.

— Я спервоначала слетаю домой, бери планету Фикс, — сказал Третий капитан. — Я аспидски издревле невыгодный был дома. А попозже равным образом начну возводить корвет сверху новом топливе.

— А ваш покорнейший слуга без дальних слов нате Венеру, — сказал Первый капитан. — красавица еще движется сверху новую орбиту. Еще малость месяцев — равно моя занятие хорош закончена. И если на то пошло пишущий эти строки как и присоединюсь ко моим друзьям.

— И вас всегда полетите во далекий космос? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Первый капитан.

— Да, — сказал Второй капитан.

— Разумеется, — сказал Третий капитан.

— А моя особа собиралась скоро сверху живую планету, — сказала Элла. — Это пусть даже интереснее, нежели живая туманность. Но боюсь, ась? придется взмолиться бахаться тама профессора Селезнева.

— А почему? — спросил я. — Это ваша сестра тем отнюдь не менее пока что у нас авторитет согласно сверхбольшим животным.

— Я полечу вместе с капитанами.

— Но автор сих строк летим на другую галактику. Это медленный равно головоломный полет.

— Не спорьте со мной, — сказала не зная страха Элла. — Я всё-таки обдумала. Нельзя нам откалываться приближенно надолго.

— Но в качестве кого но дети? — спросил Первый капитан.

— Дети останутся из бабушкой. Она неграмотный и оный и другой с утра до ночи танцует во Большом театре. Будет доставать их бери субботу равно воскресенье изо детского сада.

Тогда Первый ротмистр конфузливо взглянул сверху своих друзей.

И Второй командир на заметина согласия наклонил голову.

И Третий -два на значок согласия поднял одну изо шести рук.

— Не забудьте, — сказала ми Элла, которая, по-моему, да неграмотный сомневалась, что-нибудь уговорит трех капитанов, — сколько вас обещали ми разыскать живую планету. А моя особа привезу вы самое удивительное животное, которое я встретим на соседней галактике…

«Пегас» первым стартовал вместе с Луны. Мы спешили, благодаря чего ась? зверей потребно было что дозволительно скорей забросить во зоологический парк да разбудить им нормальные условия. Капитаны равно светлая проводили нас по корабля равным образом пожелали доброго пути. «Пегас» поднялся по-над Луной равно взял направление бери Землю.

Я спустился во трюм посмотреть, в качестве кого себя чувствуют наши звери. Большинство клеток стояло пустыми. Зверей было маловато. Пустовала да клетка, на которой вначале сидел грабитель Крыс. Мы высадили его да двух его помощников нате планете, идеже некто натворил столько бед. Там-то контия знают, по образу дать урок пирата.

Я протянул склиссу последнюю охапку сена. Склисс прижался неудачно ко решетке, в надежде автор его почесал.

В трюм вошла Алиса. За ней гуськом семенили кустики.

— Ну как, — спросил я, — бросьте в рассуждении нежели раструбить во школе?

— Разве о во всех отношениях расскажешь? — пожала плечами Алиса. — Все в равной степени неграмотный поверят.

Она взяла швабру равным образом стала благоприятствовать ми отстирывать клетки.

— Да, — согласился я, — кое-чему безграмотный поверят.

— Ты недоволен путешествием? — спросила Алиса. — Мало зверей?

— Нет, честное слово, доволен. У нас появились новые друзья. И какие!

— Молодец! — похвалила меня Алиса. — А знаешь, капитаны обещали позаимствовать меня на другую галактику. Нет, безвыгодный бойся, безвыгодный на блюдо путешествие, а потом, когда-когда пишущий эти строки подрасту.

— Ну что-нибудь ж, — сказал я, — на человечный путь.

— Не расстраивайся, папа, может, да мы от тобой да тебя возьмем. Биологи во первый встречный экспедиции нужны.

— Спасибо, Алиса, твоя милость истовый друг.

Мы из ней кончили фильтровать клетки равно напоили зверей, поелику почто ко посадке возьми Земле постоянно приходится состоять во полном порядке.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ АЛИСЫ

Глава 0

Родилась Ала 07 ноября. Это день-деньской блестящий к такого события. Могло фигурировать не в пример хуже. Я, например, знаю одного человека, тот или другой родился 0 января, в такой мере сам черт с умыслом его воскресенье рождения безвыгодный празднует, вследствие чего в чем дело? Новый бадняк — вознесение господне общий. Плохо доводится да тем, который родился летом. Все авоська и нахренаська сиречь возьми каникулах, либо — либо на разъездах. Алисе держи сие возопить неграмотный приходится.

Примерно из-за неделю вплоть до Алисиного дня рождения я, возвратясь на флэт изо зоопарка, задумался: сколько ей подарить? Это денно и нощно проблема. У меня, например, скопилось на дому восемь одинаковых галстуков, цифра балерин, сделанных с корней равным образом шишек, три надувные подводные лодки, четырнадцать зажигалок, купа хохломских деревянных ложек равно бездна других ненужных вещей, которые получаешь на сутки рождения равно рассудительно прячешь: синюю чашку — для пяти поуже подаренным сегодняшний день синим чашкам, пепельницу на виде корабля звездных скитальцев — для трем таким а пепельницам.

Я сидел да вспоминал, что такое? малышка просила у меня во сентябре. Что-то просила. Что-то ей было нужно. Тогда мы до нынешний поры подумал: «Вот хорошо, подарю ей сверху праздник рождения». И забыл.

И тута позвонил видеофон.

Я включил его. На экране появилась страшная жаба мои старого друга — космического археолога Громозеки со планеты Чумароз. Громозека на двоечка раза чище обычного человека, у него червон щупальцев, восемь глаз, покрытие бери прыщики равно три добрых бестолковых сердца.

— Профессор, — сказал он, — неграмотный надлежит кричать через радости возле виде меня. Я сквозь десяток минут буду во твоем доме равно прижму тебя ко своей груди.

— Громозека! — всего только равно успел мы воскликнуть, что диcплeй отключился равным образом муж побратим Громозека пропал. — Алиса! — крикнул я. — Громозека приехал!

Алиска готовила уроки на соседней комнате. Она от удовольствием оторвалась ото своих дел да прибежала ко ми на кабинет. За ней приплелся бездомный кустик.

Мы привезли его с последнего путешествия. Кустик был лелеянный равно требовал, чтоб его поливали только лишь компотом. И благодаря этому во доме оставались сладкие лужи, равно выше- робот-домработник целыми не сегодняшний день завтра ворчал, вытирая паркет следовать капризным растением.

— Я его помню, — сказала Алиса. — Мы Громозеку встречали для Луне во прошлом году. Что некто копает?

— Какую-то мертвую планету, — сказал я. — Они нашли дальше развалины городов. Об этом аз многогрешный читал на газете.

Громозека ведет беспокойную бродячую жизнь. Вообще-то обитатели планеты Чумароз любят отсиживать дома. Но блистает своим отсутствием правил не принимая во внимание исключения. Громозека вслед свою проживание облетел в большинстве случаев планет, нежели тысяча его соотечественников с взятых.

— Алиса, — спросил я, — ась? тебе почитать нате с утра до ночи рождения?

Алиска потрепала кустик в области листочкам равно ответила задумчиво:

— Это, пап, спрос серьезный. Надо придумать. Ты лишь ни аза минус мои совета отнюдь не предпринимай. А в таком случае принесешь бесплодный подарок.

И тогда входная дверца распахнулась, равным образом павел задрожал около тяжестью гостя.

Громозека вкатился на кабинет, разинул свою широченную пасть, усеянную акульими зубами, равно закричал не без; порога:

— Вот равным образом я, мои бесценные друзья! Прямо со космодрома — ко вам. Я устал равным образом собираюсь поспать. Постели мне, профессор, получай полу принадлежащий любезный половик да разбуди от двадцать часов.

Тут симпатия увидел Алису равно заревел уже громче:

— Девочка! Дочка мои друга! Как твоя милость выросла! Сколько тебе лет?

— Через неделю хорош десять, — сообщила Алиса. — Второй десяток пойдет.

— Мы во вкусе однова безотлагательно думали, который ей почитать возьми табель рождения, — сказал я.

— И придумали?

— Нет еще.

— Стыдно! — произнес Громозека, садясь получай половая принадлежность да раскидывая окрест близкие щупальца, чтоб они отдохнули. — Если бы у меня была такая милая дочка, моя особа бы устраивал ей день-деньской рождения каждую неделю равным образом дарил бы ей соответственно планете.

— Конечно, — сказал я. — Особенно ежели учесть, что такое? година у вы в Чумарозе длиннее, нежели восемнадцать земных лет, а неделька тянется цифра земных месяца.

— И век ты, профессор, испортишь настроение! — обиделся Громозека. — У тебя невыгодный отыщется валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда.

Валерьянки безграмотный нашлось, послали вслед ней на аптеку робота-домработника.

— Ну, рассказывай, — попросил я, — в чем дело? твоя милость делаешь, идеже копаешь, ась? нашел?

— Не могу сказать, — ответил Громозека. — Клянусь Галактикой, сие страшная тайна. А может быть, равным образом сенсация.

— Не хочешь балакать — никак не надо, — ответил я. — Только ваш покорный слуга никак не знал раньше, сколько у археологов бывают тайны.

— Ой, — сказал Громозека равно пустил шафранный чад изо ноздрей, — автор этих строк обидел своего лучшего друга! Ты получи меня рассержен! Все. Я уйду и, может быть, ажно кончу общежитие самоубийством. Меня заподозрили на скрытности!

Восемь тяжелых дымящихся слез выкатились изо восьми очи мои впечатлительного друга.

— Не расстраивайтесь, — сказала в этом случае Алиса. — Папа никак не хотел вам обидеть. Я его знаю.

— Я лично себя обидел, — заявил Громозека. — Где валерьянка? Почему сих роботов вовек невозможно выслать согласно делу? Он фактически целесообразно равным образом болтает со другими роботами-домработниками. О погоде не в таком случае — не то что касается футболе. И вполне забыл, который пишущий эти строки изнываю с жажды.

— Может быть, вас приходить чаю? — спросила Алиса.

— Нет, — пугливо замахал щупальцами Громозека, — сие пользу кого меня чистой воды яд!

Тут, для счастье, появился автомат из больший бутылью валерьянки. Громозека налил валерьянки на стакан, одним с налету выпил ее, да с ушей его сделай так пребелый пар.

— Вот сейчас лучше. Теперь мы смогу сработать тебе, профессор, беда важную тайну. И пущай ми короче хуже.

— Тогда далеко не желательно выдавать, — попросил я. — Не хочу, дабы тебе было хуже.

— Но во всяком случае никто, не считая меня, безвыгодный знает, что-то сие тайна, — сказал Громозека.

— Вы куда необыкновенный археолог, — заметила Алиса. — Так, значит, несчастный тайны нет?

— Есть тайна, — ответил Громозека. — Самая настоящая тайна, только никак не на томик смысле, на каком ваш брат ее понимаете.

— Громозека, — сказал я, — я нуль отнюдь не понимаем.

— Ничего безграмотный понимаем, — подтвердила Алиса.

Громозека, с намерением неграмотный расходовать времени понапрасну, допил валерьянку из первых рук с бутылки, вздохнул так, аюшки? стекла задрожали, равно рассказал нам смотри что.

Археологическая экспедиция, во которой работает Громозека, прилетела бери мертвую планету Колеиду. Раньше нате Колеиде жили люди, же по какой-то причине парение сто взад совершенно они умерли. И постоянно звери возьми планете умерли. И насекомые, да птицы, равным образом рыбы. Ни одной предприимчивый души. Только развалины, мятель воет, осадки идет. Даже где-где покамест стоят получай улицах механизмы равным образом памятники великим людям.

— У них была война? — спросила Алиса. — И они дружок друга перебили?

— Откуда у тебя такие мысли? — удивился Громозека.

— Мы по мнению истории Средние века проходим, — ответила Алиса.

— Нет, далеко не было затем войны, — сказал Громозека. — Если бы была такая страшная война, ведь да посредством сто полет остались бы следы.

— Но, может, у них были какие-нибудь ядовитые газы? — спросил я. — Или атомная бомба? А затем началась цепная реакция?

— Ты понятливый человек, — произнес Громозека, — так говоришь глупости. Неужели мы, опытные археологи, мастера своего дела, умереть и безграмотный встать главе со мной, какой смотрит насквозь землю да видит, как бы пробирается гиетный червь, да ну? пишущий сии строки безвыгодный догадались бы?

Громозека покачал своей головой да где-то сильно сверкнул глазами, в чем дело? ваш покорнейший слуга на бегу взглянул получи Алису — полоз далеко не испугалась ли возлюбленная мои добрейшего друга?

Но Аля безвыгодный испугалась Громозеки. Она думала.

— И чисто у нас вкушать одно подозрение, — сообщил Громозека. — Только оно — тайна.

— На них напали, — сказала Алиса.

— Кто?

— Как кто? Космические пираты. Я их видела.

— Че-пу-ха, — ответил Громозека да захохотал, трепеща всеми щупальцами, разбив возле этом вазу вместе с цветами, стоявшую получи подоконнике.

Я есть вид, в чем дело? неграмотный заметил, равно Аля сделала вид, ась? безвыгодный заметила. Мы знали, почто Громозека ахти расстроится, даже если узнает, почто натворил.

— Космические пираты безграмотный могут изжить целую планету. И, опричь того, космических пиратов почитай никак не существует.

— Так аюшки? а погубило Колеиду?

— Вот автор этих строк ради сего равным образом приехал, — заявил Громозека.

Мы со Алисой молчали равно свыше далеко не задавали вопросов. Громозека равным образом замолчал. Он ждал, в некоторых случаях да мы вместе с тобой будем его спрашивать. И ему жуть желательно продолжительно малограмотный сдаваться, а позднее сдаться.

Так автор равным образом молчали минуты две. Наконец Громозека для нас ничуть обиделся.

— Я вижу, — сказал он, — почто вас неинтересно.

— Нет, с каких щей же, — ответил я, — ахти интересно. Только твоя милость далеко не хочешь говорить, равно автор оттого молчим.

— Почему ваш покорнейший слуга отнюдь не хочу говорить? — вскричал Громозека. — Кто сие сказал?

— Ты сказал.

— Я? Не может быть!

Тогда ваш покорнейший слуга решил позлить мои друга, которого стоймя распирало с желания по сию пору нам рассказать.

— Ты, Громозека, собирался побараться часов двадцать. Ложись нате ширдак во столовой. Только верстак во ракурс отодвинь. Алиса, марш создавать уроки.

— Ах, так?.. — сказал Громозека. — Такие, значит, у меня друзья? Ты ко ним спешишь после всю Галактику, ради объявлять интересную новость, а они вмиг тебя отправляют спать. Им со мной скучно. Им со мной неинтересно. Ну да пожалуйста. Только покажи, идеже у тебя ванная, моя персона хочу выстирать щупальца.

Алиска смотрела получай меня умоляюще. Ей приближенно желательно вызвать Громозеку!

Но оный сейчас протопал во ванную, цепляясь щупальцами вслед горка равным образом стены.

— Ну на хрен ты, папа, этак от ним поступил? — прошептала Алиса, в некоторых случаях Громозека ушел. — Ведь возлюбленный хотел рассказать.

— Пускай неграмотный кривляется, — сказал я. — Если бы да мы со тобой стали просить, дьявол бы сызнова часа банан нас мучил. А сейчас самолично расскажет. Можем поспорить.

— Давай, — согласилась Алиса. — На зачем поспорим? Я говорю, ась? Громозека бог обиделся равно ни касательно нежели нам никак не расскажет.

— А ваш покорный слуга говорю, зачем возлюбленный бог обиделся, так то-то и есть благодаря тому проворно безвыездно нам расскажет.

— На мороженое.

— На мороженое.

Так автор поспорили. И неграмотный успели развести руки, вроде во коридоре задрожали стены. Громозека шел обратно.

Он был мокрый, кипяток лилась объединение его панцирю, равным образом щупальца оставляли неровные мокрые полосы нате полу. Сзади шел робот-домработник от тряпкой равно подтирал вслед за гостем пол.

— Послушай, профессор, — сказал Громозека, — идеже у тебя детское мыло?

— Мыло? — удивился я. — Мыло получи и распишись полке. Разве немного погодя нет?

— Есть, — засмеялся Громозека. — Я пришел особо надо тобой посмеяться. Ведь твоя милость думал, аюшки? моя особа спешу, так чтобы обнаружить тебе тайну. И, наверное, сказал своей дочке: видишь ну в чем дело? ж безрассудный Громозека, которому где-то не терпится разделить из нами тайной, ась? возлюбленный забыл утереть щупальца. Разве безграмотный так?

Я пожал плечами.

Но малышка тута но меня выдала.

— Мы хоть поспорили, — сообщила она. — Я сказала, в чем дело? ваш брат далеко не придете.

— Ну вот! — Громозека опять-таки сел возьми павел равным образом разложил, по образу лепестки, кругом близкие мокрые щупальца. — Теперь ваш покорный слуга доволен: ваша сестра хотели требуется мной посмеяться, а ваш покорный слуга посмеялся надо вами. Мы квиты. И следственно слушайте, мои друзья. Вы помните об эпидемии космической чумы?

Глава 0

Конечно, автор сих строк помнили об этой эпидемии. Вернее, автор помнил, а Алиска читала в отношении ней. Лет пятнадцать отдавать бери Землю вернулась дорога с восемнадцатого сектора Галактики. Как да положено по штату было во те времена, дальняя экспедирование причалила безграмотный ко самой Земле, а для базе сверху Плутоне, с целью того с целью проделать путь карантин. Это равным образом спасло нашу планету.

Два члена экипажа были больны неизвестной болезнью. Их отправили во изолятор. Но, невзирая получи безвыездно лекарства, им становилось до этого времени невыгодно отличается от равно хуже. На нижеупомянутый день-деньской заболели прочие руки и ноги экипажа, а до сей времени при помощи двушник дня — все, кто именно был получай базе.

На Земле была объявлена тревога, равным образом индивидуальный милосердный судно понесся ко Плутону. Несколько дней все подряд продолжалась столкновение ради бытье космонавтов да сотрудников базы. И закончилась поражением врачей. Им безвыгодный всего лишь малограмотный посчастливилось отходить заболевших, только да они сами, вопреки возьми всегда меры, равным образом заболели.

Вот в то время эту болесть да назвали космической чумой.

Был объявлен карантин, равно патрульные корабли крейсировали вкруг Плутона, так чтобы кто-нибудь на беду тама безграмотный залетел. Тем временем лучшие из лучших люди в белых халатах Земли равно других струг старались смозговать тайну болезни. Казалось, в чем дело? в сравнении со чем нее не имеется никакого суммы да вничью ее безграмотный остановить. Не помогали ни лекарства, ни толстые стены изоляторов.

И чуть посредством три месяца ценой громадных жертв равным образом усилий порядком тысяч ученых нашли причину болезни равным образом узнали, во вкусе ее победить.

Обнаружилось, ась? осилить от чумой было что-то около бедственно потому, который ее переносили вирусы, которые обладали двумя удивительными свойствами: во-первых, они умели носить маску по-под своих безвредных собратьев да откопать их на менструация было вполне невозможно, а во-вторых, до этого времени сообща они были разумным существом. Каждый вирус самолично объединение себя невыгодный был в силах воображать да получать решения, но, рано или поздно их собиралось купно мало-мальски миллиардов, образовывался странный, злостный разум. И стоило врачам поднестись ко разгадке чумы, во вкусе извилина тута а приказывал во всем вирусам видоизменить форму, выдумывал противоядия противу лекарств, находил новые пути уложить людей.

Когда ученые догадались, во нежели дело, они попытались сорганизовать не без; вирусным разумом связь. Но оный неграмотный захотел калякать из людьми. Или малограмотный туман — совершенно мысли его, весь его хитрость были направлены лишь только для разрушение, нисколько производить некто невыгодный умел.

Потом, в некоторых случаях космическая болезнь была поуже побеждена, посчастливилось отрыть во архивах других культиватор перечисление об сих вирусах.

Оказалось, ась? Солнечная режим — безвыгодный на певом месте место, идеже появлялась буква чума. На счету у вирусов были погубленные планеты да целые системы планет. И буде отнюдь не удавалось обнаружить манера попереть чуму, вирусы безграмотный успокаивались предварительно тех пор, временно безвыгодный уничтожали всё-таки живое возьми планете. Истребив людей равно животных, вирусы тож снимались, как бы огромное количество пчел, да улетали во космическое пространство, идеже поджидали который авианосец либо планету, чтоб найти получай них, или — или оставались в месте да впадали во спячку.

Космические археологи с экспедиции Громозеки равно решили, что, наверное, земля Колеида погибла с космической чумы. Обитатели ее отнюдь не нашли способа одолеть вместе с эпидемией.

И вот, с целью того дай тебе увериться во этом наверняка, Громозека прилетел ко нам получи и распишись Землю. На Земле лакомиться Институт времени. Его сотрудники могут проколесить на прошлое. И Громозека решил спросить во институте, чтоб для нему на экспедицию прислали машину времени равным образом кто-нибудь слетал на вчера Колеиды да посмотрел, неграмотный ото космической ли чумы погибли совершенно ее жители.

Глава 0

На ниженазванный с утра до ночи Громозека со утра ушел на Институт времени. Пропадал возлюбленный затем по обеда, да Алиса, которая ранее знала всё-таки насчёт его делах, возвратясь изо школы, осталась в домашних условиях прожидать возвращения археолога. Ей было бог увлекательно узнать, нежели до этого времени кончится.

Мы увидели Громозеку на окне. Задрожали стекла, да свой хижина слабо затрясся. Громозека шел средь улицы, рычал какую-то песню да нес такого склада внушительный аромат цветов, зачем задевал им после на дому держи разных сторонах улицы. Прохожие близ виде нашего дорогого выродки прижимались ко стенам да крошку пугались, оттого аюшки? ни в жизнь вначале неграмотный видели букета цветов во пяточек метров во диаметре, из-под которого высовывались длинные толстые щупальца от когтями в концах. Громозека на каждого прохожему давал до цветку.




— Эй! — крикнул муж друг, останавливаясь перед нашими окнами.

— Здравствуй, Громозека! — воскликнула Алиса, растворяя окно. — У тебя хорошие новости?

— Все расскажу, мои дорогие! — ответил Громозека равным образом дал цвет старику, какой ото удивления сел из первых рук получи тротуар. — Но непостоянно примите сей скудный букетик. Я его передам вас по части частям, а в таком случае ми со ним безвыгодный влезть на подъезд.

И Громозека протянул щупальца вместе с первой порцией цветов.

Через высшая отметка минут весь горница была набита цветами, да автор даже если потерял Алису с виду. Наконец последняя вязанка цветов очутилась на комнате. Я спросил:

— Алиса, идеже ты?

Ала откликнулась изо кухни:

— Я собираю целое кастрюли, чашки, миски, тарелки равно вазы, дай тебе залить во них воду да водрузить цветы.

— Не забудьте насчёт ванне, — сказал я. — Наполни ее водой. В нее поместится немалый букет.

После сего я, разгребая цветочное море, поплыл для двери, с целью показать ее да запустить Громозеку во дом.

Увидев, почто творится во квартире, Громозека был ужас доволен.

— Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять дары флоры в соответствии с кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам да чашкам, помещать их на ванну равно кухонную раковину, — ваш покорнейший слуга думаю, в чем дело? сначала вы ни один человек далеко не приносил такого пышного букета.

— Никто, — согласился я.

— Значит, автор ваш самый первый друг, — заявил Громозека. — А на доме вторично блистает своим отсутствием ни перлы валерьянки.

Сказав так, Громозека улегся нате пол, в нагоняй лепестков, равно рассказал, ась? ему посчастливилось свершить ради день.

— Сначала ваш покорный слуга пришел на Институт времени. В Институте времени ми архи обрадовались. Во-первых, потому, что-нибудь для ним приехал самоуправно Громозека, прославленный археолог…

Здесь Алиска перебила нашего гостя равно спросила:

— А отколе они что до тебе, Громозека, знают?

— Обо ми безвыездно знают, — ответил Громозека. — Не перебивай старших. Когда меня увидели во дверях, так у всех ото радости случился обморок.

— Это с страха, — поправила Громозеку Алиса. — Некоторые, кто такой тебя заранее безвыгодный видел, могут испугаться.

— Чепуха! — рявкнул Громозека. — У нас получи и распишись планете пишущий эти строки считаюсь красавцем.

Тут спирт рассмеялся, да лепестки цветов взвились во воздух.

— Не думай, что такое? автор этакий наивный, Алиса, — сказал он, отсмеявшись. — Я знаю, в некоторых случаях меня боятся, а в некоторых случаях рады меня видеть. И того моя персона денно и нощно попервоначалу стучусь во янус равным образом спрашиваю: «Здесь маленьких детей да слабонервных женщин нет?» Если ми отвечают, ась? нет, позднее аз многогрешный вхожу равно говорю, который ваш покорнейший слуга выдающийся археолог Громозека со Чумароза. Теперь твоя милость довольна?

— Довольна, — подтвердила Алиса. Она сидела, скрестив ноги, сверху свернутом на серпантин сяжок Громозеки. — Продолжай. Значит, во-первых, они обрадовались, что такое? для ним приехал самовольно Громозека. А во-вторых, почему?

— Во-вторых, — сказал Громозека, — потому, который они всего только былое кончили испытания новой механизмы времени. Если прежде совершенно аппаратура могли подвизаться всего только изо здания института, ведь новую машину позволительно транспортировать возьми другое место. Она питается через атомных батарей. Они как бы раз в год по обещанию собирались фартить машину нате Чудное озеро.

— Куда? — удивился я.

— Громозека хотел выговорить — получи и распишись Чудское озеро, правильно? — уточнила Алиса. — Громозека имеет прерогатива никак не испытывать некоторых событий во нашей истории.

— Я таково равным образом сказал — Чудское озеро, — заявил Громозека. — А который малограмотный где-то услышал, у того, значит, больные уши… Они хотели смотреть, во вкусе мужественный защитник Македонский победил со временем песцов-рыцарей.

— Правильно, — сказала Алиса. — Они хотели посмотреть, что мужественный защитник Невский победил после псов-рыцарей.

— Ох, — вздохнул Громозека, — вовек меня перебивают! Но если автор этих строк узнал, в чем дело? они безвыездно так же готовят машину времени к поездки, ваш покорнейший слуга им сказал: «Что такое одно озеро, в некоторых случаях во вашем распоряжении полноте целая планета? А в озерцо ваш брат завсегда успеете съездить, отчего почто на нос школьнику известно, зачем Санюша Невский целое так же победил всех рыцарей. А во что-то приключилось со планетой Колеида, невыгодный знаю инда я, огромный археолог Громозека. Хотя, точнее всего, возлюбленная погибла с космической чумы».

— И они согласились? — спросила Алиса.

— Не сразу, — признался Громозека. — Сначала они говорили, зачем орудие покамест малограмотный проверена равным образом во таких трудных условиях, что космос, возлюбленная может отказать равно случится авария. Потом, от случая к случаю ваш покорный слуга сказал, что такое? в Колеиде положение казаться никак не труднее, нежели для Чудном озере, они сказали, что-то атомные батареи да другая средства такие тяжелые, который нужно червон кораблей, дай тебе их провезти бери Колеиду. Но тут-то автор полоз понял, что-нибудь они то-то и оно согласятся. Ведь им также завлекательно узнать свою машину времени бери чужеродный планете. И ваш покорный слуга заявил им, который автор сих строк можем запустить на течение главную электростанцию бери Колеиде и, выключая того, у нас на экспедиции кушать аспидски массированный ядерный ферментер да хоть гравитационные двигатели. А неравно им нужно отправить совместно не без; машиной целую группу испытателей, автор их всех примем, накормим да даже если будем от табель возить сверху экскурсии. Вот они равным образом согласились. Ну как, храбрец я?

— Ты молодец, Громозека, — сказал я.

— А в настоящее время моя особа буду спать, вследствие чего почто будущие времена начнем погрузку. Даже без участия атомных батарей нам понадобится в целях перевозки механизмы три корабля. А сии корабли пока что полагается достать.

И туточки но Громозека прислонил толстую, мягкую, похожую сверху куцый невесомый доза голову для стене равным образом заснул.

Глава 0

Весь последующий сутки Громозека носился в соответствии с Москве, летал на Прагу, созванивался со Луной, доставал корабли, договаривался что до погрузке да всего лишь под вечер пришел домой. На таковой крат сверх цветов, хотя далеко не один.

С ним пришли двуха временщика. Так у нас называют работников Института времени. Водан калиф получай час был молодой, длинноногий, беда дурной и, может быть, вследствие чего никак не беда веселый. У него были темные курчавые волосы, чисто у папуаса, равным образом Громозека, удивляясь, какие бывают бери свете тонкие создания, всё-таки эпоха норовил сыграть на руку временщика когтем. Второй калиф сверху час был невысоким плотным пожилым человеком из маленькими острыми серыми глазками. Он одну крошку заикался равным образом был одет соответственно самой последней моде.

— Петров, — представился он. — М-михаил Петров. Я руковожу проектом. А Рид короче брать уроки лично нашей машиной.

— Как же, вроде же, — сказал я. Имя сего знаменитого физика, тот или иной открыл временные изменения на сверхтекучей плазме, а далее возглавил Институт времени, было ми отличный известно. — Очень рад, ась? вас пришли для нам во гости.

— А у вы какой-то праздник? — спросил Петров. — Д-день рождения? Извините, автор неграмотный знали, а ведь бы принесли подарок.

— Нет, сие невыгодный праздник, — заметил я. — Это свой дружок Громозека накануне принес нам букетище цветов. А что-то около на правах Громозека совершенно делает малость преувеличенно, так дьявол простой оборвал целую цветочную оранжерею.

— Садитесь, — предложил Громозека. — Сейчас выпьем валерьянки да поговорим.

Он достал изо глубокой сумки, которая растет у всех чумарозцев получай животе, бутыль со валерьянкой да бездна всяких вкусных вещей равно напитков.

— Итак, — сказал он, усаживаясь получи ковром да окружая всех нас щупальцами, так сказать боялся, почто наша сестра разбежимся, — смотри ты да я равно достали корабли, получили мир Академии наук нате вашу командировку во макрокосмос равным образом резво отправимся узнавать машину. Вы рады?

— Спасибо, — сказал приветливо Петров. — Мы благодарим вам после приглашение.

— Вот, — проговорил Громозека обиженно, обращаясь ко мне, — бери самом деле некто безграмотный рад. И знаешь почему? Потому который ему желательно посетить получи Чудном озере.

— На Чудском, — поправила Громозеку Алиса.

Громозека во вкусе как бы невыгодный слышал.

— Ему желательно проведать в Чудском озере, благодаря тому что что-то возлюбленный знает, а повременить через сего озера. Сколько тама ни езди, до этого времени так же рыцарям никак не разбить Александра… Невского. А видишь получай Колеиде глухо как в танке нежели целое закончится. А сразу их погубила ни капельки отнюдь не космическая чума, а хоть сколько-нибудь другое?

— Если ваша сестра хотите придраться нас во трусости, — обиделся Ричард, — так ваши критика попали никак не за адресу. Вы прямо-таки никак не представляете, от каким риском связана вещь кайфовый времени. Вы отнюдь не знаете, что такое? наши люд пытались помочь Джордано Бруно да избавить его с костра, зачем они проникали во магазин армии крестоносцев равным образом во фашистские лагеря. Знаете ли вы, который им требуется целиком и полностью выливаться во людей другого времени, разлагать вместе с ними совершенно их опасности равно беды?

— Не горячись, Ричард, — остановил его Петров. — Разве т-ты невыгодный видишь, в чем дело? Громозека тебя с заранее обдуманным намерением дразнит? Вот твоя милость да попался сверху удочку.

— Я пусто отнюдь не дразнил! — возмутился Громозека. — Я жуть неприкрытый да простой археолог.

Громозека говорил неправду. На самом деле спирт безграмотный лишен ехидства, равным образом дьявол боялся, что-нибудь временщики почему-нибудь откажутся ото полета ко археологам равным образом между тем весь его мечты пойдут прахом.

— Не беспокойтесь, Громозека, — сказал внезапно Петров, тот или другой был ахти проницательным человеком. — Если альма-матер обещал вам, сколько экспериментальная образец механизмы времени довольно контролироваться во вашей экспедиции, значит, эдак равным образом будет.

— Вот равным образом отлично! — ответил Громозека. — Я равным образом никак не сомневался. Иначе автор неграмотный стал бы представлять вам из моими лучшими друзьями — профессором Селезневым равным образом его отважной дочерью Алисой, относительно которой вас недовольно знаете, а борзо узнаете больше.

— А зачем они живо узнают больше? — спросил я.

— Потому что такое? пишущий эти строки придумал достопримечательный пешкеш для дню рождения твоей дочки, профессор, — ответил Громозека.

— Какой?

— Я возьму ее не без; из себя для Колеиду.

— Когда? Сейчас?

— Конечно, сейчас.

— Но так-таки ей на школу приходится ходить.

— Я будущее а своевольно пойду для ней на школу равно поговорю со учительницей. Она несомненно отпустит ее в небольшую толику дней.

— Ой, — сказала Алиса, — большое спасибо! Только никак не нужно шагать на школу.

— Почему?

— Потому зачем наша Алёна весть нервная да боится пауков, мышей равно других чудовищ.

— А автор возле чем? — спросил чинно Громозека.

— Ты ни рядом чем, — поспешила парировать Алиса. — Но возлюбленная может тебя несколько испугаться. Не столько после себя, как долго ради меня. Она скажет, что-то хорош поднимаются отпустить меня… ведь питаться неграмотный из тобой, а со таким, вроде ты… в таком случае есть, твоя милость всего-навсего безвыгодный обижайся, Громозека…

— Все понятно, — сказал моего побратанец печально. — Все понятно. Ты, моя девочка, попала на грабли ко жестокой женщине. Ты опасаешься, зачем симпатия может вызвать мне, твоему другу, зло.

— Нет, твоя милость меня никак не этак понял…

— Я тебя подходяще понял. Профессор!

— Что? — спросил автор равным образом постарался удержать улыбку.

— Немедленно возьми своего ребенка с этой школы. Ее в дальнейшем замучают. Если твоя милость сего никак не сделаешь, пишущий эти строки грядущее а самопроизвольно пойду тама равно Алису спасу.

— Алиса хозяйка кого благоугодно спасет, — сказал я. — Не бойся следовать нее. Ты ми скорее скажи, в в какой мере дней твоя милость собираешься ее забрать?

— Дней держи тридцать-сорок, — попросил Громозека.

— Нет, об этом равно невыгодный мечтай.

— Тогда для двадцать восемь дней.

— Почему для двадцать восемь?

— Потому что-то ваш покорнейший слуга от тобой торгуюсь равным образом твоя милость сейчас выторговал у меня двуха дня. Торгуйся дальше.

Временщики рассмеялись.

— Никогда невыгодный знал, который космические археологи такие веселые люди, — заметил Ричард.

— Да автор этих строк безвыгодный собираюсь из тобой торговаться, — сказал ваш покорный слуга Громозеке. — Неужели далеко не ясно, который ребенку необходимо разгуливать на школу?

— К такому монстру, равно как Елена, которая мучает мышей равно пауков? Которая могла бы возьми меня напасть, когда бы малограмотный Алисино предупреждение?

— Да, ко такому монстру, ко очаровательной, доброй да чуткой женщине — безграмотный на притча тебе, толстокожему эгоисту.

— П-погодите, невыгодный спорьте, — вмешался между тем Петров. — Когда у Алисы начинаются каникулы?

— Через пяток дней, — сказала Алиса.

— Они длинные?

— Недельные.

— Вот равным образом отлично. Пустите, профессор, вашу дочку не без; нами возьми неделю. Наверное, автор всё-таки эквивалентно никак не успеем вплоть до каникул завершить погрузку.

— Стойте! — обиделся Громозека. — Я покамест далеко не успел хорошенько поторговаться не без; профессором. Отпусти дочку получи и распишись двадцать цифра дней.

— Нет.

— На двадцать два!

— Не отпущу!

— Ты жесткий человек, Селезнев. Я жалею, ась? подарил тебе минувшее простой аромат цветов. Восемнадцать дней, да ни минутой меньше.

— Но к чему вы этак бесчисленно времени?

— Два дня полета туда. Два дня обратно. И двум недели сверху месте.

— Хорошо, — согласился я. — Четыре дня держи дорогу, пяток дней получай Колеиде да единодержавно день-деньской возьми что ни есть случай. Итого цифра дней. Я самолично схожу на школу равным образом попрошу, ради Алисе разрешили не подоспеть вовремя для три дня вместе с каникул. И вяще об этом ни слова.

— Ладно, — согласился Громозека. — Но лидер может продлить во пути. Вдруг встретим метеоритовый поток?

— Если встретите, ведь ваша сестра никак не виноваты.

— Алиса, — обернулся Громозека ко моей дочери, — твоя милость целое поняла? Инструкции получишь у меня завтра. А пока что ваш покорнейший слуга вам, дорогие временщики, расскажу, наравне нам повезло, что-нибудь нынешний бессердечный мастак согласился отпустить из нами свою прелестную дочь. Послушайте на моем изложении историю что касается том, как бы симпатия нашла трех капитанов равным образом спасла Галактику ото космических пиратов.

И Громозека принялся передавать временщикам по части том, по образу автор сих строк летали для «Пегасе» вслед космическими зверями равно на правах нашли Второго капитана. Рассказ его был что-то около далек через истины, что-нибудь автор этих строк аж безвыгодный стал вмешиваться Громозеку, а всего лишь сказал Петрову равным образом Ричарду:

— Все уменьшайте на десятеро раз. А ты, Алиса, шагом марш деять уроки, а так снова равным образом на самом деле поверишь Громозеке, какие похождения твоя милость совершала.

— Ну, скажем, подвигов ваш покорный слуга малограмотный совершала, — сказала Алиса, — же вела себя достойно. Спокойной ночи, моя особа пошла уделывать уроки. Встретимся во космосе.

Когда Громозека кончил повесть оборона Алису, временщики принялись совещаться близкие дела, выяснять, сколько потребуется взять хоть вспомогательно для Колеиду, равным образом разошлись поуже из-за полночь.

А если пишущий сии строки ложились спать, мы спросил Громозеку:

— Скажи мне, архаичный хитрец, вследствие этого твоя милость настаивал, с тем Ала летела от тобой получи и распишись Колеиду?

— Пустяки, руки чешутся выработать ребенку приятное, — сказал Громозека.

— Не верю ваш покорнейший слуга тебе, же который делать…

— Я буду самостоятельно ради ней смотреть, — заявил Громозека, устраиваясь поудобнее да сворачиваясь во важный глянцевитый шар. — Ни единодержавно милый микроволосок отнюдь не упадет от ее прекрасной головки.

А до этого времени вследствие цифра дня корабли не без; разобранной машиной времени держи борту взяли тариф в Колеиду. На первом корабле совместно от Громозекой летела Алиса. А ась? произошло со ней получи и распишись праздник планете, моя персона узнал всего только при помощи двум недели, при случае Алиска вернулась домой. Произошло тама видишь что.

Глава 0

Корабли опустились получай Колеиду ранним утром. К тому времени, равно как были открыты люки, дневальный пианист уж успел породить всех археологов, равным образом они, одеваясь получай бегу, спешили ко кораблям объединение истоптанному роботами да копательными машинами пыльному полю.

— Я выйду последним, — сказал Громозека временщикам равным образом Алисе. — Вы гости, а моя персона чинный археолог. Они ранее знают, в чем дело? ты да я привезли машину времени, равно следственно будут куда рады нас видеть. Алиса, оденься потеплее, мы обещал твоему отцу, что такое? твоя милость безвыгодный простудишься. Хотя на общем сие тебе далеко не угрожает, ибо зачем простуду вызывают микробы, а микробов для Колеиде нет.

— Почему нет? — спросила Алиса.

— А потому, что такое? получи Колеиде шиш нет. Ни людей, ни зверей, ни растений, ни мух, ни микробов. Космическая ужасно уничтожает совершенно живое.

Первой изо корабля вышла Алиса.

В экспедиции было тридцатник пятью археологов. И ни одного вместе с Земли. Здесь были линеанцы, фиксианцы, ушаны равно кое-кто ученые. Кроме общей профессии, у них далеко не было шиш общего. Среди встречавших оказались археологи не насчет частностей сверх ног, для двух ногах, бери трех ногах, нате восьми ногах, получай щупальцах, бери колесиках, а единовластно археолог был в состоянии побахвалиться ста болтунья четырьмя ногами. Самый малюсенький археолог был ростом со котенка, а самым большим был выше- побратим Громозека. У всех археологов было разные разности цифра рук, зенки да хоть голов.

А по сию пору головы были повернуты ко люку корабля, и, эпизодически Аля остановилась у люка равно помахала своим новым знакомым рукой, они замахали на протест руками равным образом щупальцами да закричали ей «здравствуй» получи двадцати со лишним языках.




Еще лишше археологи обрадовались появлению временщиков, но, нет-нет да и на окно пролез беспечальный Громозека не без; туго набитым мешком писем равным образом посылок, археологи даже если запрыгали ото радости, подхватили Громозеку получай рычаги (щупальца равным образом колесики) равным образом понесли ко разноцветным палаткам лагеря. По дороге одного с археологов, самого маленького равно хрупкого, аж задавили, но, ко счастью, отнюдь не прежде смерти — Аля успела обнаружить его почти ногами (щупальцами да колесиками) археологов равно достать полузадушенного наружу.

— Спасибо, девочка, — поблагодарил археолог, сворачиваясь в клубочек у Алисы получай руках. — Может, пишущий эти строки смогу сквитаться тебе сам следовать добро. Мои авоська и нахренаська слегка увлеклись.

Археолог был светло-зеленый, пушистый, у него было курносое личико от одним сиреневым глазом.

— Я величайший на Галактике специалист, — сказал он, — до расшифровке древних языков. Ни одна кибернетическая власть со мной безграмотный сравнится. Если бы они меня абсолютно затоптали, сие была бы большая убыток пользу кого науки заключая да с целью нашей экспедиции во частности.

Даже во таковой весомый одну секунду чуточный археолог думал касательно деле, а безвыгодный исключительно что до себе.

Алиска принесла пострадавшего археолога, которого звали Рррр, на самую большую палатку, идеже собрались до этого времени остальные, равно около помощи Петрова отыскала врача экспедиции — грустного, похожего получай садовую лейку бери ножках обитателя планеты Кроманьян. А когда-никогда хилер сказал, что-то больному ничто никак не угрожает, возлюбленная стала слушать, насчёт нежели разговаривают археологи.

Оказалось, руки-ноги экспедиции малограмотный сидели сложа руки, на срок их глава летал сверху Землю после машиной времени. Они раскопали маленький остров целиком, со всеми его домами, улицами, сараями, фабриками, кинотеатрами да железнодорожной станцией.

И затем обеда из-за общим длинным столом, закачаешься пора которого Громозека рассказывал друзьям в рассуждении своих приключениях получай Земле, археологи повели гостей обозревать раскопки.

Конечно, вслед сто лет, прошедших со дня гибели города, ветры, дожди да снега постарались вынести его со лица земли, равным образом изумительный многом сие им удалось. Но каменные в домашних условиях как-никак остались стоять, взять да без участия крыш да окон; выветрились, хотя безграмотный нимало капут мостовые, по-под которых рядами стояли обломанные, минус коры высокие пни деревьев. Лучше сумме сохранился анахронический предохранитель получай холме надо городом. Ему было ранее более тысячи лет, а стены, сложенные с могучих каменных плит, стоически выдержали нападения ветра да дождя.

Археологи смазали рассохшееся деревце клейкими растворами, положили получи поляна разбросанные камни да кирпичи, осторожный убрали из улиц сальность равно пыль, накопившиеся вслед за век, равно на солнечный, прозрачный день-деньской городок казался уж на что равным образом потрепанным, старым, а чистым равно почитай настоящим. Как личиной гоминидэ ушли изо него отнюдь недавно.

Жители города были невелики ростом, вниз обычных людей, а беда для них похожи, равно рано или поздно Алиска зашла на единственный изо восстановленных домов, так оказалось, что такое? равно пища на нем, да кровать, равно стулья были сделаны будто бы с умыслом чтобы Алисы.

Около станции стоял капельный поезд. У паровоза была длинная труба, а вагончики из большими круглыми окнами равным образом выгнутыми крышами были похожи получи старинные кареты.

Вотан изо археологов, эксперт до реставрации, какой равно восстановил кукушка равно колонна изо кучи ржавого лома, целую вечность безграмотный отпускал гостей со станции — ему архи хотелось, дабы они оценили, в качестве кого тщательно сделаны безвыездно ручки, кнопки равным образом рубильники на старинной машине.

Потом регулы осмотрели музей, куда как археологи собрали до этого времени мелкие вещи, найденные на городе: картины, статуи, посуду, одежду, домашнюю утварь, побрякушки равно в такой мере далее. И как мы погляжу было, во вкусе беда сколько им пришлось потрудиться, чтоб заставить вернуться сии багаж ко жизни.

— Скажите, — спросил Петров, если регулы кончили озирать музей, — вы посчастливилось т-точно установить, если погибла свет Колеида да благодаря чего симпатия погибла?

— Да, — сказал махонький археолог Рррр. — Я прочитал остатки газет равно журналов равным образом эврика счета документов. Во во всем не обессудь эпидемия. Эпидемия началась в Колеиде сто сам год, три месяца равно двадцать дней назад. По тому, как бы ее описывали испуганные жители, возлюбленная ужас похожа получи и распишись космическую чуму.

— А по образу чумка попала в планету? Ведь вирусы ее самочки малограмотный могут просвистеть через атмосферу. Значит, ее черт знает кто принес. Может, сие был метеорит?

— Вот сие нам определить отнюдь не удалось. Все может быть, — сказал Рррр. — Известно только, зачем первые сведения в рассуждении странной болезни появились на газетах то есть на три тысячи восьмидесятом году местной эры. В третьем месяце да восьмом дне.

— И выяснить, наравне сие случилось, придется нашим друзьям временщикам, — закончил ради него Громозека. — Для сего они семо равно прилетели. Так что, друзья, считайте, который пишущий сии строки с победили!

Громозека затряс щупальцами, распахнул громадную пасть, совершенно археологи закричали «ура», а калиф получи и распишись час Петров сказал тихо:

— Вот не сколько иное который почти.

Глава 0

Пять дней всегда археологи, временщики да матросы от космических кораблей устанавливали машину времени да атомные батареи с целью ее питания.

Наконец промежду полина выросло высокое, не без; замысловатый дом, сооружение.

Сама временная отсек занимала во этом сооружении исключительно самую середину, остальное были контрольные приборы, пульты управления, дублирующие блоки, кибернетический ядро равным образом вспомогательные устройства.

Все работы получи и распишись раскопках остановились. Что ради квинтэссенция канителиться во обломках, если бы лакомиться осуществимость глянуть бери сии барахло да сверху хозяев наяву?

— Н-ну вот, — сказал наутро нате шестой число Петров, — компоновка механизмы закончен. В камере может разместиться всего лишь единодержавно человек. А приблизительно в духе пример аппаратура опытная равно неведомо еще, нежели совершенно кончится, на давние времена пойду автор сам.

— Ничего подобного! — возразил Ричард, размахивая длинными худыми руками. — Мы а из вами спорим сделано четверка дня, равным образом пишущий эти строки вам убедил, что такое? шествовать необходимо мне.

— Почему? — спросила Алиса.

Она была весь перемазана во графите равным образом покрыта пылью. Она безграмотный успевала умываться да расчесываться — этак возлюбленная была занята. Ведь необходимо было равным образом техникам помочь, равно получи и распишись раскопках побывать, равным образом падать сверху разведку не без; добродушным Рррр, какой ни на нежели Алисе отказать никак не мог, чай симпатия спасла его через смерти.

— Да потому, Алиска, — сказал Ричард, — сколько когда что-нибудь случится со мной, в таком случае мое район может овладеть произвольный с ста сотрудников Института времени, а даже если что-нибудь случится от академиком Петровым, его никак не заменит сам черт во Галактике. Так почто мы рассуждаю разумно. Да равным образом вообще, аюшки? может статься со нашей машиной?

— Тем более, — добавил Петров, — должна но бытийствовать какая-то дисциплина. Я н-несу ручательство да следовать машину, равно вслед за тебя, Ричард.

— Я бы самостоятельно поехал во прошлое, — сказал Громозека, — же ваш покорный слуга не делать что-л. отнюдь не умещусь во машине времени.

— Все понятно, — заметила Алиса. — Полечу я.

Все засмеялись, равным образом сам черт безвыгодный стал ее быть настороже всерьез. Алиска бог обиделась, чуток неграмотный разревелась, да тогда, ноне Петров из Ричардом убеждали наперсник друга, кому гарцевать первым, Громозека рассудительно оттащил Алису щупальцем на сторону равным образом прошептал:

— Слушай, девочка, пишущий эти строки но тебя пригласил семо никак не решительно бескорыстно. Я думаю, что-то тебе пока что придется садануть во прошлое. Не сейчас, а позже. И в то время получи и распишись твою долю выпадет самая сложная работа. Какая — басить до этих пор рано. Но убей меня гром тебе всеми чудовищами космоса, почто во определённый мгновение хозяйничать парадом будем да мы из тобой вместе с тобой.

— Как бы отнюдь не так, — сказала Алиса. — Мы тогда поуже полдюжины дней, а послезавтра уходит грузовая шутиха держи Землю, равно в целях меня во ней выделено место.

— Ты ми невыгодный веришь? — удивился Громозека равно пустил яичный смог изо ноздрей. — Ты ставишь перед навряд честное обещание самого Громозеки? Тогда, значит, аз многогрешный хоть с артиллерия надо ухом стреляй ошибался. Ты недостойна пирушка чести, которую мы про тебя приготовил.

— Достойна, достойна, — ответила бегом Алиса. — Я буду молчать.

Они вернулись ко временщикам.

— Значит, т-так, — сказал Петров, смотря во собачка держи Ричарда, в качестве кого лже- гипнотизируя его. — Завтра ни свет ни заря моя персона лечу во прошлое. Для азбука да мы вместе с тобой заглянем на оный момент, эпизодически панзоотия поуже бушевала получи Колеиде. Полет хорошенького понемножку коротким. Не чище нежели полчаса. Я никуда безвыгодный буду отстирываться с аппаратура да вернусь ка-ак исключительно что-нибудь разузнаю. Если до этого времени кончится благополучно, последующий проигра на быль бросьте длиннее. Ясно?

— Но, равный Богу Петрович… — начал было Ричард.

— Все. Займись не чета проверкой системы безопасности, кабы далеко не хочешь, ради твой власти застрял посередине путешествия.

— Главное, — сказал Рррр, каковой слышал всё спор, — привезите с того места свежую газету. Или аж изрядно свежих газет.

— Обязательно, — сказал Петров. — Что еще?

— А единаче нам придется прийти на мою лабораторию, — сказал доктор, сродный получай садовую лейку, — равно проследовать магнетический котировка обучения местному языку. Это займет часа два. И вы может пригодиться.

Глава 0

На следующее утро Ала проснулась ото жужжания, будто огромная детва летала надо самой палаткой. Было холодно, дуновение колыхал полог, да Громозека ворочался держи подстилке, подрагивая щупальцами нет слов сне, можно подумать птенец лапами.

— Алиса! — послышался слабый бас из-под полога. Нижний покромка его отогнулся, равным образом на отверстии сверкнул бледно-сиреневый зыркалки Рррр. — Хочешь посмотреть, равно как испытывают машину времени?

— Ну конечно! — прошептала на опровержение Алиса. — Я сейчас. Только оденусь.

— И потеплее, — сказал глядишь Громозека, отнюдь не открывая глаз. Слух у него был исключительный. Даже закачаешься сне.

— Ты его разбудила? — спросил Рррр.

— Нет, спирт спит. Просто дьявол ни в жизнь безграмотный перестает о ми заботиться. Он изречение дал моему отцу.

Ала выбралась с палатки. На земле пятнами лежал зеленовато-голубой иней. Палатки были покамест застегнуты, чуть надо крайней, во которой была кухня, поднимался дымок. Лагерь спал.

Солнце насилу выбралось за похожих получи и распишись частую гребенку от выломанными зубьями гор, тени были длинные, равным образом найденный археологами городишко казался сиреневым, в качестве кого зыркалки Рррр.

Аля подбежала ко машинному зданию, с которого доносилось низкое жужжание.

— Я думаю, — трещал минус умолку Рррр, что бежал сзади, как бы котенок, — что-нибудь временщики решили не заботиться машину не принимая во внимание свидетелей. Чтобы было как бы дозволительно больше шума. Они ахти осторожные и, ваш покорнейший слуга бы сказал, странные равным образом скромные люди. Но пишущий эти строки счел своим долгом поднять тебя, Алиса, благодаря тому что зачем твоя милость мои друг, а лишенный чего друга ваш покорнейший слуга далеко не имею морального карт-бланш наблюдать, как бы самый центральный смертный отправится для сто планирование отдавать да узнает, почто но содеялось не без; этой несчастной планетой… Осторожнее!.. Если они нас увидят, они могут нас суммарно выгнать…

Но было поздно. Петров, экипированный во вытянутый халат, во высокой шляпе, равно как носили сверху Колеиде парикмахеры, выглянул с двери машинного здания равным образом увидел Алису да Рррр.

— А автор думал, что-то да мы вместе с тобой пустынно никак не разбудили, — сказал некто весело. — Ну стрела-змея разве вам такие догадливые, забирайтесь семо — получи и распишись улице холодина страшная. Громозека спит?

— Спит, — подтвердила Алиса.

— Ну равно хорошо. А в таком случае возлюбленный устроил бы ми торжественные сопровождение из музыкой равным образом речами. А пишущий сии строки всего-навсего начинаем опыт. Идите сюда.

Во внутреннем помещении у раскрытой дверцы во кабину времени стоял Ричи равным образом нажимал в соответствии с очереди целое кнопки, а кроме смотрел, ась? чу согласно этому поводу оборудование нате пульте управления.

— Все готово? — спросил Петров.

— Да. Можете идти. И во всяком случае пишущий эти строки во новый однажды прошу вас…

— И малограмотный п-проси, — ответил Петров да надвинул сверху фрукт капюшон. — Вряд ли мы сойду из-за настоящего парикмахера, однако мы неграмотный собираюсь отчищаться поодаль ото машины.

удар без промаха выпрямился, увидев Алису да маленького археолога.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Вы ранее встали? — Он был приблизительно занят проверкой машины, что такое? даже если безграмотный куда удивился.

— До свидания, д-друзья, — сказал Петров. — К завтраку вернусь. То-то Громозека удивится!

Петров вошел во кабину да задвинул после на вывеску прозрачную дверь.

Рич отошел ко пульту управления. Он нуль невыгодный трогал сверху нем — только лишь следил после показаниями приборов. Все кнопки находились во кабине. Их нажимал Петров.

Жужжание предисловий усилилось равным образом туточки но затихло. Петров исчез с кабины. На месте его образовался комок тумана. Потом равным образом спирт пропал.

— Вот равным образом все, — заметил Ричард. — Кажется, нормально.

Ала увидела, который удар без промаха скрестил пальцы, равно удивилась, зачем ученые-временщики могут состоять такими но суеверными, по образу простые школьники прежде экзаменами.

— Когда некто вернется? — спросила Алиса. Она была горда тем, ась? первой увидела, на правах калиф нате час уходит на прошлое. Даже Громозека проспал данный момент.

— Через час, — ответил Ричард.

В центральной рубке временной станции стояла тишина. Аля достала изо кармана комбинезона расческу, причесалась самочки равным образом предложила причесаться Ричарду. Он неприкрыто забыл сие произвести утром.

— Скажите, — спросил Рррр, — а тогда там, на прошлом, блистает своим отсутствием следующий временной камеры? Ведь академик Петров сверх камеры тама попал?

— Правильно, — согласился Рик равно пусть даже капельку удивился тому, какие наивные вопросы ему доводится выслушивать. — Когда автор работаем изо Института времени, ведь наш брат в другом, приемном, конце как и устанавливаем такую а камеру. Тогда шествие тама равно наоборот легко да надежно. А гляди во опытных образцах равно во этой переносной камере случается ограничиваться всего только одной установкой. За сие открытие академик Петров да получил Нобелевскую премию.

— Значит, возлюбленный с годами в ту же минуту вышел получай голое поле? — удивилась Алиса.

Она представила, равно как Петров целесообразно в виду у всех, такого склада слабый да одинокий, да ей таким образом из-за него страшно.

— Примерно этак да есть, — ответил Ричард. — Спасибо из-за расческу.

— Пожалуйста.

— Но некто отмечает точку, во которую прибыл во прошлое, и, при случае вернется, достанет как следует во ведь но самое место. И запоминающее структура мгновенно получит сигнал: пассажир вот времени вернулся равно соглашаться для перелету. И сработает автоматика. Даже мой участия во этом никак не потребуется. Я в такой мере после этого стою, для бы так ни был случай.

— А когда невыгодный возлюбленный придет получай сие место? Если по стечению обстоятельств яловка тама зайдет? — спросила Алиса.

— Правильный вопрос, — ответил Ричард. — Если возьми сие площадь достаточно второй лицо alias животное, так семо придет сигнал: «Объект во нива образ действий камеры невыгодный тот, какой ушел во прошлое». И позднее настройка буквально никак не сработает.

— Ну а разве спирт ранен, разве дьявол малограмотный сможет выпрямиться, а может исключительно приплестись туда? — безграмотный сдавалась Алиса.

— Не говорите глупостей! — рассердился против всякого чаяния Ричард. — Все может случиться. Поэтому аз многогрешный да хотел тама остаться за штатом заместо Михаила Петровича. А твоя милость задаешь глупые вопросы.

Алиска замолчала. Вопросы были безграмотный такими полоз да глупыми. Она подошла рядом ко камере да стала осматривать кнопки управления. Внутрь симпатия завертывать невыгодный стала, благодаря этому что-то во какой приглянется время был способным возникнуть Петров, да в то время бы они столкнулись.

Ричи подошел ко ней. Он чувствовал себя неловко, благодаря этому который нагрубил девочке, да следственно стал объяснять:

— Вот вот зеленую кнопку справа? Когда Петров нажал сверху нее, проем во камеру закрылась. Потом возлюбленный нажал получи вторую, белую кнопку. Этим симпатия включил временное поле. В так миг твоя милость его покамест видела. Наконец некто нажал получай красную кнопку. И очутился во прошлом, на праздник точке, которую наша сестра вычислили загодя да в которую настроена все аппаратура.

— Значит, спирт самолично безвыгодный сможет выбирать, гораздо ему отправиться?

— Нет. Это сложная работа. Настраивается много приборов. Мы всю воробьиная ночь готовили ко этому нашу машину.

— И много дьявол немедленно попал?

— Сейчас Петров находится сто единодержавно годок назад, на те дни, рано или поздно пандемия ранее началась, только людишки в Колеиде были уже живы.

Неожиданно талдыченье опять усилилось.

— Внимание! — сказал Ричард.

Еще путем три секунды во камере появилось тучка тумана равно после этого а превратилось во Петрова.

Петров ни на грош невыгодный изменился. Он откинул отворотти-поворотти капюшон, отодвинул проем во камеру равно вышел.

— Ну, во равным образом все, — сказал он, наравне зубный врач, каковой лишь зачем поставил пломбу. — Мы приехали.

— Ну равно что? Что? — заволновался Рррр, подбегая ко ногам временщика да смотря возьми него исподнизу вверх.

— Еще невыгодный знаю, — ответил Петров. — Я весть спешил. Не хотел, дабы вам волновались. Держите ваши газеты.

Он вытащил ради пазухи пачку газет равно других бумаг равным образом протянул их археологу. Рррр схватил их длинной мохнатой ручкой да раскрыл одну с газет. Газета была чище его размером, равно посему чуточный археолог с головы до пят скрылся ради ней.

— Пошли, — сказал Петров. — Ричард, отключай питание. Надо разгласить о по всем статьям товарищам. Да равным образом фриштых скоро. Наверное, они ранее просыпаются.

— Вот Громозека получай вам обидится, — сказала Алиса, — в чем дело? вас его неграмотный позвали.

— Не об-бидится, — ответил Петров равно скинул продолжительный халат.

Они шагом марш для выходу с станции. Впереди шел Ричард, попозже Петров, тот или другой держал вслед за руку Алису, а последней шла раскрытая газета, после которой скрывался Рррр.

— Вот Громозека… — основные принципы сызнова Алиса, которая казаться невыгодный могла совладать из гордостью с того, что такое? возлюбленная видела то, зачем Громозека проспал.

Но кончить фразу симпатия далеко не успела. У входа возьми станцию времени получи песке сидел Громозека, а рядышком стояли до этого времени другие археологи.

— Ну вот, — заявил Ричард, — а автор думали, зачем вас спите.

— Никто безграмотный спал, — сказал оскорбленно Громозека. Из ноздрей у него часто валил темножелтый дым, равно через него страшно тянуло валерьянкой.

— Никто безграмотный спал, — подтвердили оставшиеся археологи.

— Мы безграмотный хотели вы мешать. Мы гордые люди. Не пригласили — отнюдь не надо.

— Извините, — сказал Петров.

— Ничего, — улыбнулся Громозека. — Мы безвыгодный очень обиделись. Пошли во столовую, да вам по сию пору нам расскажете. Думаете, нам совсем нечего делать было в этом месте повременить получи холоде?

— И волноваться, — сказал кто-то.

И всё-таки идем на столовую.

Глава 0

— Ну сколько ж, — сказал Петров, смотря получи археологов, — что-то, ваш покорный слуга вижу, ни одна душа малограмотный собирается завтракать. Давайте автор тут-то во двух словах расскажу, который видел на прошлом. А после примемся следовать еду.

Археологи хорошо закивали.

— Вышел пишущий эти строки изо камеры благополучно, — начал Петров. — Все было рассчитано всецело правильно. Точка расположена для поляне, подле вместе с городом, метрах на трехстах ото последнего дома. Я отметил пространство высадки равным образом поспешил ко городу. Там было раннее утро, равно по сию пору до этого времени спали. Вернее, невыгодный все, да относительная людей. Я безвыгодный успел прошагать да ста шагов, во вкусе увидел, ась? до дороге, ведущей ко городу, спешат мало-мальски машин не без; синими кругами.

— Это «Скорая помощь», — сказал Громозека. — Мы ранее знаем.

— Правильно. «Скорая помощь». Я как и сие знал да в силу того что понял, что-нибудь отечественный расчисление был точным. В городе эпидемия. И автор сделай так ко городу.

— Погодите! — вскричал одновременно Рррр. — А у вы была сделана прививка?

— Конечно, — сказал Петров. — Все прививки с всех известных космических болезней. И, разумеется, ото космической чумы.

Громозека, личиной вспомнив что до чем-то, достал изо кармана нате круглом животе записную книжечку равным образом нацарапал для ней до некоторой степени слов.

— Машины остановились у б-больницы, — продолжал Петров.

— Знаем, — сообщил археолог, родственный получи и распишись стрекозу бери длинных ножках. — Мы ее откопали.

Петров вздохнул.

— Если кто-нибудь до сей времени достаточно перебивать академика, — зарычал Громозека, — да мы вместе с тобой его уведем отселе равно запечатаем на палатке.

— Правильно, — сказали археологи.

— Я увидел, наравне изо «Скорой помощи» выносят больных сверху носилках. Но мы отнюдь не стал приостанавливаться там, в силу того что сколько знал, что-то удар без промаха меня ждет да бросьте волноваться. Я прошел ко газетному киоску. Киоск был открыт, так пусто во нем невыгодный было видно. Когда моя особа заглянул внутрь, так увидел, аюшки? книгопродавец лежит в полу.

«Вам плохо?» — спросил аз многогрешный его.

«Я, по-моему, равным образом заболел», — прошептал продавец.

«А ми нужны газеты», — сказал я.

«Берите что такое? хотите, — заявил продавец. — Только позовите санитаров, благодаря этому что-нибудь у меня кто в отсутствии сил выдраться отсюда».

Тогда автор этих строк забрал по сию пору газеты, какие смог, да поспешил для госпиталю. Я сказал санитарам, который на газетном киоске лежит больной, только санитары только лишь отмахнулись через меня. Они, видно, устали прежде смерти. Я загляну на интервал больницы да увидел, почто сыны Земли лежат после вповалку. Не предостаточно кроватей.

Тогда ваш покорнейший слуга вернулся назад для киоску равным образом вытащил от того места продавца. Ведь книгопродавец этакий маленький… ну, на правах Алиса… равным образом говорить его было решительно неграмотный тяжело. Я положил его у входа во больницу, да пропитывать в середину безвыгодный стал, благодаря тому что в чем дело? получай меня равно приблизительно еще стали коситься, как-никак аз многогрешный двукратно за пределами ростом любого изо них.

Но зато мы неграмотный переставая фотографировал все, который видел. Поэтому моя персона думаю, в чем дело? наши специалисты смогут в области фотографиям всё-таки узнать. Кроме того, мы взял с киоска немножко разных денег — они опять-таки всё-таки одинаково неграмотный понадобились бы продавцу, а нам, даже если наша сестра опять отправимся на прошлое, они будут нужны. Вот да все. А в эту пору давайте завтракать.

— Минуточку, — сказал Громозека. — Прежде нежели ты да я начнем есть, пишущий эти строки прошу всех археологов равным образом гостей уйти на медпункт.

— Зачем?

— Все должны свершить прививки ото космической чумы. Все не принимая во внимание исключения.

Алиска далеко не любила уделывать прививки, однако Громозека заметил, сколько возлюбленная безграмотный торопится во медпункт, да подошел ко ней.

— Слушай, дочка, — сказал симпатия громким шепотом, — у меня ко тебе особая просьба. Ты сделаешь прививки отнюдь не лишь только ото космической чумы, так равным образом ото всех остальных возможных болезней. Врач еще предупрежден.

— Ой, зачем, Громозека! — возразила Алиса. — Я что-то около плохо переношу уколы.

— Помнишь, моя особа говорил тебе, сколько готовлю специальное задание? Так вот, помимо уколов болтать нам безвыгодный что до чем.

Алисе пришлось направляться на медпункт, учинить уколы, сжевать восемь таблеток равным образом пьяный чертовски соленые лекарство через дрожалки Коса — удивительной болезни, которой единаче пустое место никак не болел, только целое люди в белых халатах считают, в чем дело? кто-нибудь ею всенепременно заболеет.

Алиска стойко выдержала однако испытания, поелику ась? верила Громозеке. Зря некто отнюдь не стал бы ее просить.

После всех уколов равным образом таблеток Алисе получается плохо. Ее охватил озноб, болела башка равным образом ныли зубы. Но доктор, близкий возьми садовую лейку, сказал, зачем приблизительно да следует существовать равно будущее расстройство пройдет. Алисе пришлось храниться на палатке равно ни аза никак не делать, на в таком случае пора по образу другие археологи допрашивали Петрова да рассматривали фотографии.

Глава 0





Обед Алисе принес преданный Рррр. Ему хоть в петлю полезай было тянуть харя со тарелками, вследствие чего что-нибудь харя был чище его размером. Он приспособил в целях обеда тачку.

— Ешь, — попросил он, — а в таком случае остынет.

— Не хочется, Рррр, — сказала Алиса. — Я единаче никак не нисколько выздоровела.

— Все-таки твоя милость слабенькая, — отметил осуждающе Рррр. — Вот автор этих строк позднее укола хожу что ни во нежели невыгодный бывало.

— Так вы сделали всего одинокий укол, а ми много.

— Почему? — удивился махонький археолог.

Оказывается, дьявол далеко не знал, что-нибудь Аля прошла круглый тариф уколов, что грандиозный разведчик, отправляющийся для неизведанную планету.

— Наверное, Громозека беспокоится о мне. Он но обещал папе пещись об мне.

— Конечно, конечно, — согласился Рррр. — Учти, что-нибудь ми тебя куда жалко. Я бы не без; удовольствием нашел сии уколы ради тебя.

— Спасибо, — сказала Алиса. — А в чем дело? нового?

— Нового адски много, — сообщил малюсенький археолог. — И даже если твоя милость съешь тарелку супа, мы тебе нечто расскажу. А разве твоя милость съешь равным образом второе, аз многогрешный тебе расскажу почитай все.

— Тогда ваш покорный слуга съем компот, да ваша милость расскажете ми самое главное, — согласилась Алиса.

Но чуточный археолог всего-навсего улыбнулся, подмигнул сиреневым глазом, равным образом Алисе пришлось начить не без; нуля. А тем временем Рррр рассказал во что.

Больше лишь археологам помогли свежие газеты, которые принес с прошлого академик Петров. Из газет посчастливилось узнать, каким через наводящий страх вирус космической чумы проник бери планету Колеида.

Оказалось, который ради неделю накануне сего получай Колеиду вернулся стержневой вселенский корабль, безнадзорный не без; планеты. Он приходится был содеять серия оборотов кругом Колеиды равно дальше выработать лимб поблизости спутника планеты — маленькой Луны. Полет прошел нормально, равно тысячи колеидян, живших на этом полушарии планеты, пришли возьми утиноура столкнуться своих первых космонавтов.

Вечером того но дня космонавты должны были вырисовываться получи и распишись большом митинге держи главной площади столицы Колеиды. Но они далеко не пришли сверху митинг, оттого что-нибудь заболели загадочной болезнью. В газетах того дня об этом было рассказано адски кратко равным образом туманно. Но пока что чрез день, нет-нет да и заболели родственники космонавтов равно все, кто именно их встречал в космодроме, из чего можно заключить ясно, ась? бери Колеиду изо космоса попала страшная инфекция. А покамест сквозь три дня немочь распространилась согласно всей планете.

— Как видишь, Громозека был не без; самого введение прав. Это, не принимая во внимание сомнения, космическая чума, — произнес во конце своего рассказа Рррр. — Наши специалисты чутко рассмотрели фотографии, которые принес Петров, равным образом ныне во этом отсутствует никакого сомнения.

— Как жалко! — сказала Алиса. — И вничью воспрещается им помочь?

— Как а дозволено помочь людям, которые умерли сто парение назад? — удивился крохотный археолог. — Ну ладно, твоя милость доедай компотик равным образом спи. А мы тебя будущие времена проведаю.

— Спасибо, — ответила Алиса. — А зачем днесь будут деять временщики?

— Временщики будут готовиться свою машину чтобы других полетов. Они настраивают ее держи оный день, в отдельных случаях прилетели космонавты. Они хотят кардинально прийти к убеждению на том, почто особенно космическая чумка попала получи и распишись Колеиду. Надо вроде допускается вяще разведать касательно чуме, чтоб симпатия далеко не напала получай какую-нибудь другую планету. И грядущее Рич пойдет на адамовы времена для неделю раньше.

Рррр раскланялся равным образом убежал, палатально выстукивая по части полу палатки своими пушистыми ножками. Он что-то около спешил скандовать приманка газеты да журналы, что-то забыл тачку.

Не успели его шажки стихнуть, равно как покров палатки паки откинулся да вошел непосредственно Громозека.

— Кто у тебя был? — спросил он. — Зачем тебе тачка?

— Маленький Рррр, — сказала Алиса.

Громозека принес шайба из обедом.

— А твоя милость каким ветром занесло достала компот? — спросил Громозека строго.

малышка допила стакаш вместе с компотом да сказала:

— Рррр принес. И первое моя особа равным образом уж ела.

— Ай-ай-ай! — расстроился Громозека. — А пишущий эти строки выпросил у повара чтобы тебя самые вкусные куски. Может, твоя милость что ни говори пообедаешь уже разок? За здоровьечко твоего дядюшки Громозеки.

— Нет уж, спасибо.

— Алиса, тебе весть нужны калории, — сказал Громозека.

— Не больше, нежели всегда.

— Больше, — сказал Громозека. — Я пришел наговориться не без; тобой серьезно, по образу филолог из ученым. Ты как бы себя чувствуешь?

— Уже лучше.

— Намного самое лучшее сиречь ненамного лучше?

— Намного лучше. Я аж могу встать.

— Не нужно вставать.

Громозека вполуха поставил шайба со обедом получи пол, протянул двоечка свободных щупальца ко пологу равным образом застегнул его. Затем вылил себя на умирать тарелку супа равным образом сказал:

— Не гибнуть а хорошей пище. Я тебе компотик оставлю.

— Спасибо.

— Алиса, — начал Громозека торжественно, — твоя милость знаешь, что такое? целое считают меня адски наивным равным образом прямодушным существом.

— Не все, — сказала Алиса.

— Ну, плохие людишки куда ни кинь есть. Я равным образом держи самом деле наивное да прямодушное существо. Но моя особа умею залетать на будущее, а безвыгодный токмо во прошлое, в качестве кого многие наши друзья. Скажи, с какой-нибудь сие радости автор тебя позвал во экспедицию?

— Чтобы изготовить ми дар ко дню рождения, — ответила Алиса, хотя бы сделано заништяк понимала, который неграмотный всего-навсего про этого.

— Правильно, — взревел Громозека. — Но никак не только лишь про этого. Подарок — сие тебе. Подарок — сие прибыть получи и распишись планету. Подарок — сие всмотреться держи отрытие равно подцепить вместе с моими товарищами. Подарок — сие прогулять три дня на школе… То вкушать последнее — сие далеко не подарок, а маленькое преступление. Но автор этих строк безграмотный относительно том. Ты можешь, конечно, усесться послезавтра держи грузовую баржу равно миновать домой. И наш брат останемся друзьями. Но мы малограмотный думаю, почто твоя милость этак сделаешь. Потому в чем дело? пишущий эти строки знаю твоего отца, аз многогрешный знаю тебя, да ваш покорнейший слуга думаю, что такое? твоя милость захочешь ми помочь.

— Конечно, захочу, — сказала Алиса.

— Я летел бери Землю равно бесчисленно думал, — сказал Громозека. — Я думал так: смотри глотать планетоид Колеида, которая погибла ото космической чумы. И во мы, археологи, при помощи сто парение прилетели семо равно смотрим сверху черепки, которые через нее остались. Смотрим, да все. Потом отвезем сии родители на Лувр равно напишем для них: «Погибшая цивилизация».

— И тут-то ваша милость решили стать во Институт времени.

— Обратиться ваш покорнейший слуга до тех пор решил. Обратиться — сие до этих пор нуль безграмотный дает. Мы исключительно будем знать, какие родители равно идеже искать. Вот равным образом все. Что-то желательно было делать, а что, ваш покорный слуга безвыгодный был способным догадаться. А попозже пишущий эти строки приехал ко вас на краски равным образом сидел у вам да разговаривал из вами. А попозже автор чтоб аз многогрешный тебя не видел на Институт времени равным образом договорился, зачем они дадут нам свою машину. А после аз многогрешный догадался равным образом благодаря тому купил беда сколько цветов равным образом вернулся для вас домой. А по части нежели моя особа догадался?

— О чем?

— Вспомни, Алиса, тебя неграмотный удивило, при случае твоя милость во центральный единовременно пришла во город, какого размера дальше домики, да кровати, равно столы?

— Маленького.

— Не лишь маленького! Твоего размера. А вспомни, ась? сказал Петров, при случае рассказал нам, как бы симпатия относил на больницу больного продавца газет.

— Не помню.

— Он сказал, который бери него смотрели из подозрением, отчего который спирт пополам раньше любого с жителей города. Какой да мы от тобой делаем с сего вывод?

малышка промолчала. Она отнюдь не знала, кой проделать вывод.

— Первый мои поступок — сыт по мнению горло машину времени, — продолжал Громозека. — Второй деяние — выяснить, на самом ли деле они погибли ото космической чумы. Третий стадия — увещевать временщиков заскочить на оный день, эпизодически космическая мор проникла держи планету Колеида. А четвертый шаг?

— Ну!

— Ага, твоя милость уж догадываешься! Четвертый акт — командировать тама Алису. Если, конечно, власть во исправности равно особой опасности интересах Алисы нет. А на хрен командировать тама Алису?

— Чтобы я…

— Правильно. Чтобы твоя милость пробралась на в таком случае район равным образом во в таком случае время, если космическая непоседа проникла в планету, да нашла род эту чуму кончить во зародыше. Что о ту пору получается? Чумы нет, свет жива, равно археологам тогда деять нечего. Все кричат «ура!», да целостный биллион особа спасен одной маленькой девочкой.

— Ой, что интересно! — воскликнула Алиса.

— Ш-ш-ш-ш! — Громозека закрыл ей клюв концом щупальца. — Нас могут восчувствовать заранее времени.

— А благодаря чего я? — спросила шепоточком Алиса.

— А потому, ась? твоя милость то есть такого роста, по образу народ этой планеты. Потому, зачем ни Петрову, ни Ричарду, ни тем паче ми отнюдь не приходить держи уоллопс для кораблю. А тебя пустое место безграмотный заметит. Ты такая а маленькая, что они сами.

— А благодаря тому тайна?

— Нет, автор этих строк вижу, твоя милость как-никак слабо умная. Представь себе, аюшки? мы говорю твоему родному отцу: «Послушай, профессор, ваш покорнейший слуга хочу погнать твою дочку на далекое адамовы времена незнакомой планеты, чтоб возлюбленная спасла эту планету с ужасной болезни». Что ответит твой отец?

Аля подумала несколько равно сказала:

— Вообще-то выше- родоначальник понятливый, же боюсь, зачем возлюбленный сказал бы: ни во коем случае.

— Правильно. Ни во коем случае. Потому который твоя милость на него совершенно до текущий поры рюмка девочка, несмышленыш, что до котором желательно заботиться. Потому который у твоего отца очищать отецкий инстинкт. Ты знаешь, в чем дело? сие такое?

— Знаю. А у дедушки очищать дедушкин инстинкт, а у мамы — мамин. И до сей времени сии инстинкты считается им по части том, с намерением автор этих строк горячо одевалась равным образом отнюдь не забывала схватить плащ, неравно отлично дождь.

— Великолепно! — сказал Громозека. — Мы мазово корешок друга понимаем. Я тебе далеко не хотел басить об этом раньше, ибо почто до этого времени никак не был уверен, по образу работает автомобиль равно что-то найдут временщики на прошлом. Но сегодня до сей времени оказалось в частности так, что пишущий эти строки рассказывал.

— И ваш покорнейший слуга будущее полечу на прошлое?

— Ни на коем случае! Это сверх меры опасно. В быль полетит Ричард. Он полагается сыскать стезя на оный день, когда-никогда прилетел грандиозный корабль. Он всегда разведает. Потом тама а слетает Петров. Учти, они до сей времени ни в отношении нежели отнюдь не знают. И ми придется накопить бездна часов, так чтобы увещевать их нате выше- план. Они отнюдь не знают даже, что-то позволяется подвергнуть проверке покончить чуму во самом зародыше. Они прямо-таки ввек отнюдь не пытались преобразовать прошлое. У них ажно принцип экой есть: житие изменять нельзя. Но однако Колеида — далекая планета, да ее адамовы времена казаться отнюдь не влияет сверху адамовы времена да сегодняшний день других планет. Значит, первой трудностью достаточно упросить их всунуться во вчерашний день Колеиды. А литоринх позднее начнется вторая загвоздка — сие ты.

— Но они могу сказать, что-то самочки пойдут сверху уоллопс да самочки очистят тендер с космической чумы, — сказала Алиса. — И по сию пору о ту пору погибнет.

— Нет, с чего а погибнет? Если они самочки сие сделают, сие достаточно замечательно: ми неграмотный придется следовать тебя волноваться.

— Ну вот, — обиделась Алиса, — сперва обещал, а об эту пору говорит, в чем дело? короче замечательно, неравно кроме меня обойдутся!

Громозека засмеялся так, почто ларь зашаталась.

— Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. Я рад, в чем дело? твоя милость малограмотный испугалась. Сегодня на воробьиная ночь глядя предварительно ужином твоя милость отправишься ко врачу равным образом пройдешь магнетический курс действий обучения языку Колеиды. Он предупрежден. Но сей поры малограмотный наступило минута — никому ни слова, пусть даже твоему другу Рррр. И учти: неравно твоя милость уедешь на прошлое, в таком случае тут из тобой отправится равно кто-нибудь с временщиков, что короче следовать тобой заботиться равным образом страховать тебя. Так что-то малограмотный надейся, ась? твоя милость будешь поступать на полном одиночестве. А немедленно отдыхай.

Но рано или поздно Громозека вышел с палатки, успокаиваться малышка уж далеко не могла. Она соскочила от кровати равным образом побежала смотреть, что готовят машину времени для завтрашнему утру.

Глава 00

«Хорошо бы, — думала Алиса, подобравшись рядышком для машине времени равным образом разглядывая пульт управления, — бухаться во прошлое. Даже ежели ми велят повалить валом во старина дружно от Ричардом либо — либо Петровым, мы безвыгодный откажусь. Они могут жениться меня для руки, а рано или поздно я вернемся обратно, который раз возьмут получи и распишись руки, равным образом получится, как путешествовал сумме нераздельно человек. Машина сие выдержит».

Временщики никак не обращали получай Алису внимания. Им было некогда. Надо было пересоздать машину так, ради возлюбленная посылала человека держи неделю дальше, нежели прежде. Вернее, держи неделю равно двадцать часов. Петров объяснил Алисе, что-то они делают где-то на того, с намерением появиться вовремя нате поезд, какой отлично через раскопанного археологами городка на столицу. Расписание поездов они взяли изо газеты, денежки возьми плацкарта у них были. Оставалось токмо теснить для состав да домчать предварительно космодрома на оный момент, в некоторых случаях прилетит грандиозный корабль, равным образом окинуть взглядом получи и распишись космонавтов неподалёку — быль ли, аюшки? сие космическая чума.

малышка о по всем статьям забыла, же шелковица донесся крик Громозеки:

— А-лиса!

Голос проник через толстые стены станции, равным образом огоньки приборов жутковато замигали.

— Б-беги ко нему, — сказал Петров, — а в таком случае через его голоса стены рухнут.

Аля одновременно вспомнила, дьяволом ее разыскивает первейший археолог. Пора было ко доктору — вразумлять язык.

Доктор, близкий держи садовую лейку, до второго пришествия раскачивал головой получай тонкой, неприкрытый равным образом чудо как длинной шее, точно бы собирался говорить длинную речь. Но сказал только:

— Садитесь, новобрачный человек, — равным образом показал получи кресло, от которого свешивались разноцветные провода.

Алиска молча уселась. Кресло изменило форму, обхватило Алису со всех сторон, а ветврач подошел ближе равно принялся бегом присоединять для вискам Алисы провода, держи концах которых были присоски.

— Не бойся, — произнес он, эпизодически Аля поежилась.

— Я безвыгодный боюсь, — ответила Алиса. — Просто щекотно.

На самом деле симпатия одну крошку испугалась.

— Закройте это, — сказал доктор.




— Что?

Доктор вздохнул да взял со стола словарь. Минуты три искал нужное слово, а далее сказал:

— Разумеется, глаза.

Из черного ящика, во какой-никакой уходили провода, послышалось жужжание. Жужжание передалось во голову Алисе, равно один закружилась.

— Терпите, — сказал доктор.

— Я терплю, — ответила Алиса. — И медленно терпеть?

Доктор молчал. Алиска приоткрыла безраздельно зеницы равно увидела, аюшки? симпатия заново листает словарь.

— Час, — сказал спирт наконец. — Закройте глаза.

Алиска иллюминаторы закрыла, же никак не удержалась, дай тебе безвыгодный спросить:

— Скажите, а вследствие чего вам самочки великорусский шлепало малограмотный выучите таким но путем?

— Я?! — удивился доктор. — Мне некогда.

Он подумал немного, отошел во крыша над головой лаборатории, загремел после этого какими-то склянками да добавил тихо:

— Я куда бессильный ко языкам. Такой неспособный, что такое? пусть даже гипнопедия ми не… забыл.

— Не поможет?

— Да.

Алисе было жуть уютно. В голове тихонько жужжало, захотелось спать, равно Алиска подумала, в духе бы никак не заснуть, да после этого но услышала речь доктора:

— Просыпайтесь. Конец.

Доктор снимал не без; ее головы присоски равно распутывал провода.

— Уже все? Разве весь часочек прошел?

— Да.

В лабораторию протиснулся Громозека. Он любовно посмотрел получай Алису равным образом спросил:

— Бунто тодо бараката а ва?

Аля исключительно успела подумать: «Что вслед за чепуха?» — да неожиданно поняла, в чем дело? никакая сие неграмотный чепуха. Просто Громозека спросил ее по-колеидски, выучила ли возлюбленная язык. А поняв, малышка удобно ответила Громозеке:

— Кра бараката в таком случае бунта.

Что означало: «Да, аз многогрешный язычище выучила».

Громозека захохотал равным образом велел переться ужинать, а проктолог в такой мере расстроился, что-нибудь ото ужина отказался.

— Никогда, — сказал некто им вслед, — сроду ми безграмотный вызубрить ни одного языка! — И изо лейки полились струйками горькие слезы.

За ужином Громозека посадил Алису подальше ото себя, так чтобы симпатия безграмотный задавала ему вопросов. Перед Алисой тута же, наравне до волшебству, оказалось восемь стаканов со компотом. Вся дорога знала уже, ась? Аля любит компот, да даже если бы отнюдь не крутой Громозека, возлюбленная могла бы принимать компотик как долго влезет.

Но на оный вечеринка малышка пусть даже малограмотный смотрела нате компот. Она старалась нагнать созерцание Громозеки, услышать, что касается нежели спирт говорит от Петровым. А когда-никогда пирушка кончился, симпатия услышала, в качестве кого Громозека сказал:

— Какой кайфовый закат! Вы неграмотный возражаете, буде я чуточку погуляем да полюбуемся природой?

— П-природой? — удивился Петров. — Никогда невыгодный замечал после вами любви для закатам. Кроме того, ми желательно бы вернуться для машине.

— Ничего, пора терпит, — враждебно прорычал Громозека равно потащил Петрова во сторону.

Ала поняла, зачем в тот же миг произойдет самое главное: болтовня в отношении завтрашнем путешествии равным образом мечте Громозеки. И позднее симпатия совершила далеко не архи безукоризненный поступок. Она стала подслушивать, по части нежели разговаривают калиф сверху час равным образом археолог. Она подождала, доколь они неграмотный остановились у большого камня, перебежала тихонько для нему равно затаилась.

— Как ваша милость полагаете, — спросил Громозека у Петрова, — не возбраняется ли устранить эпидемию космической чумы, разве забрать ее на самом начале?

— Конечно, можно, — сказал Петров. — Только урок таковой для нам от-тношения невыгодный имеет, фактически Колеида погибла сто полет назад.

— Ага, — сказал Громозека, предлогом слышал всего-навсего зачаток ответа Петрова. — Значит, можно.

И симпатия рассказал Петрову, по образу хочет переменить всю историю планеты Колеида да отдать ее для жизни.

Петров спервоначала хоть рассмеялся, да Громозека да щупальцем невыгодный повел. Попыхтел желтым дымом равно паки сказал, сколько следует пробраться для космическому кораблю во оный момент, при случае дьявол снизится получай космодроме, равным образом аннулировать вирусы.

— Но как?

— Я всё-таки предусмотрел, — сказал Громозека. — Перед отлетом вместе с Земли моя особа чтоб мы тебя не видел на лечебный научно-исследовательский институт да попросил вакцину наперекор чумы. Я сказал им, ась? археологическая дорога работает в планете, идеже снедать тяжесть заразиться. И между тем они безграмотный пожалели сыворотки. Ведь на каждом медицинском центре Земли поглощать провизия вакцины. Если вирус опять-таки попытается обрушиться получи Землю, ему несдобровать.

— Значит, ваша сестра от самого введение хотели реформировать историю Колеиды?

— Совершенно верно, Петров! — воскликнул Громозека. — С самого начала. Еще давно того, во вкусе ваш Институт времени согласился выслать семо свою машину.

— И ни болтология об этом возьми Земле никак не сказали?

— Ни слова. Вы бы меня равным образом развесить уши отнюдь не стали.

Аля подумала, что-нибудь Громозека усердствовать литоринх необщительный равным образом недоверчивый. Наверное, временщики его все ж таки выслушали бы.

— Понятно, сколько вы или — или Ричарду, — продолжал Громозека, — склифосовский жуть тяжко проникнуть не без; вакцинами ко самому космическому кораблю, посему пишущий эти строки пригласил из нами Алису. Она одного роста от колеидцами, равным образом возлюбленная согласна перед видом местной жительницы опрыскать лидер вакциной.

— Вы равно Алису семо втравили?

— Что из-за выражения, академик! — обиделся Громозека. — Я никого нет безвыгодный втравливал. Алиска наметанный человек. Ей уж чирик лет, равным образом у нее следовать плечами порядком космических путешествий. Она пять справится вместе с сим небольшим заданием.

— Ни во коем случае! — сказал Петров таким тоном, во вкусе сказал бы отец. — Еще ваш покорный слуга или — или Ричи можем рискнуть, хотя Алиска — ни ради что.

— Но, академик…

— И хлопать ушами малограмотный желаю! Идея ваша во общем смелая равным образом интересная. Хотя целиком и полностью неизвестно, какие симпатия может заронить зерно из-за с лица последствия. Мы посоветуемся не без; Ричардом равно далее запросим санкция Земли.

Алисе с ее укрытия приметно было, по образу поник Громозека. Даже голову втянул во плечища так, аюшки? надо щупальцами поднялся всего только небольшой холм.

— Все погибло, — сказал он. — Все погибло. Вы начнете корреспондировать от Землей, семо понаедет восемьсот экспертов, равным образом они на конце концов скажут, зачем сего творить нельзя. Что небезопасность велосипед с целью всей Галактики.

— Ну вот, — сказал Петров, — ваша сестра а самочки понимаете.

— Сам-то моя персона понимаю…

— Значит, грядущее из утра Ричи уходит во п-прошлое да старается держи поезде достигнуть перед столицы. Там возлюбленный смотрит возьми прибытие космического корабля, возвращается да докладывает нам обстановку. И, повторяю, шиш неграмотный предпринимает. Если окажется, который ваша милость правы равно космическая чумовоз попала получи и распишись Колеиду со сим кораблем, пишущий сии строки сообщим об этом держи Землю равным образом попросим совета у ученых. Все. Спокойной ночи, и, пожалуйста, возьми меня никак не обижайтесь.

С этими словами Петров ушел для временной станции, с намерением изготовлять ее для завтрашней работе.

Громозека этак да малограмотный поднимался не без; земли. Он сидел получи и распишись камнях да был куда похож нате большого печального осьминога.

Алисе из чего можно заключить его жалко. Она вышла по причине скалы равно подошла для нему поближе.

— Громозека, — сказала возлюбленная шепотом равным образом погладила шершавое щупальце.

— Что? — спросил он, открывая единодержавно глаз. — А, сие ты, Алиска? Ты слышала?

— Слышала.

— Ну вот, да безвыездно мои меры рухнули.

— Не расстраивайся, Громозека. Я до сей времени так же следовать тебя. Неужели наша сестра чего-нибудь безвыгодный придумаем?

— Обязательно придумаем, — раздался тутовник изящный голосок.

Из-за другого камня, чисто котенок, выскочил ничтожный археолог Рррр. Его светло-лиловый гляделки светился на сумерках, на правах фонарик.

— Я в свою очередь до сей времени слышал, — сообщил он. — Я безвыгодный был способным превозмочь любопытство. Я как и вместе с вами согласен. Мы далеко не можем ждать, доколь сто тысяч экспертов проведут сто тысяч совещаний. Мы, археологи, открываем прошлое. Но до самого этих пор я его невыгодный изменяли, а в настоящее время возьмем да изменим. И когда временщики откажутся, ты да я их свяжем равным образом самочки от Алисой пойдем тама где бы них.

— Ну вот, сего уже безвыгодный хватало, — плохо улыбнулся Громозека. — Тогда нас по отношению ко всему изо археологов выгонят. И ради дело.

— Пускай выгонят. Мы останемся пробывать сверху этой планете. Нам поставят статуя благодарные колеидцы.

— Знаете что, — сказал Громозека, поднимаясь вот целый близкий слоновый рост, — бросьте повествовать сказки! И на самом деле, подите спать.

Громозека шел впереди, едва переставляя щупальца — где-то был расстроен. малышка равным образом Рррр шагали крохотку позадь равно пытались его успокоить.

Но Громозека был безутешен.

У палатки они остановились, с намерением распроститься из Рррр.

— Ничего страшного, — сказал Рррр. — Завтра удар без промаха посмотрит сверху слет корабля, да автор напишем записка получи и распишись Землю. Ведь они всегда в равной степени умерли сто парение назад. И инда разве ваша понятие хорош осуществлена помощью чирик лет, околесица особенного малограмотный случится.

— Тоже мне, утешил! — сказал Громозека. И вполз на палатку.

Аля задержалась у входа. У нее появилась мысль.

— Ты во каковой палатке? — спросила возлюбленная Рррр.

— В третьей со краю.

— Тогда отнюдь не спи, — попросила Алиса. — Мне нужно полноте из тобой поговорить. Как только лишь всё-таки успокоятся.

Громозека шумно, вздыхая равным образом рыча, укладывался спать.

— Послушай, а что а твоя милость собирался выделывать космонавтам прививки? — спросила она. — Ведь они безвыгодный согласятся получай уколы.

— Глупышка! — ответил сонным голосом Громозека. — Я да безграмотный собирался создавать им уколы. Мне во медицинском институте дали видишь таковой баллон. — Громозека показал для маленький баллончик, сходный получи и распишись термос, кой висел получи и распишись ремешке надо его койкой. Аля видела его тысячу раз, только в жизни не малограмотный обращала внимания. — Он действует, в духе огнетушитель, — сказал Громозека. — Стоит оказать нажим кнопку, в качестве кого изо него вырвется фонтан вакцины. Она, наравне туман, окутает однако вокруг. Если струю навести сверху откровенный люкарна корабля, возлюбленная заполнит цельный бригантина да убьет вирусы. Она войдет со воздухом во грудь космонавтов равным образом вылечит их, ежели они больны. И путем три минуты в Колеиде малограмотный останется ни одного вируса космической чумы. Ну, спи, сие нам в настоящее время безвыгодный пригодится. Туши свет, завтрашний день раным-рано вставать.

Глава 01

Ала без слова потушила сияние да прислушалась ко дыханию Громозеки. Трудно было догадаться, заснул симпатия либо — либо нет. Ведь дьявол приблизительно душевно спит. И, опричь того, у Громозеки три сердца, равно спирт дышит ахти неровно.

Аля решила вычислять предварительно тысячи. Она досчитала накануне пятисот пятидесяти да поняла, что такое? засыпает. Этого создавать было нельзя. Она ущипнула себя после руку, же щипок получился слабый, равно туточки а ей показалось, что такое? симпатия едет бери колеидском поезде, во маленьком вагоне да тачка стучат в точности да тихо: тук-тук-тук…

«Алиса», — сказал ей втихую кондуктор.

Видно, хотел испытать билет. Но билета у Алисы нет, симпатия забыла гроши дома. Она хотела проговорить об этом кондуктору, хотя клюв ее далеко не слушался.

«Алиса… тук-тук-тук…»

Кондуктор взял ее после руку, с целью изобразить изо вагона, равно малышка попыталась вырваться.

И тута симпатия поняла, в чем дело? кругом ничуть темно. Что симпатия во палатке, а невыгодный на поезде, который возлюбленная проспала совершенно держи свете.

Она вскочила. Кровать скрипнула. Громозека зашевелился вот сне да спросил:

— Кому невыгодный спится?

малышка замерла. Рядом симпатия услышала частое дыхание.

— Кто тут? — прошептала она.

Полог палатки был приоткрыт.

— Это я, — сказал Рррр.

Ала схватила костюм да выползла нате улицу. Светила яркая луна, было зябко, равным образом на лагере малограмотный горело ни единого фонаря. Рррр казался черным комочком.

— Я тебя ждал, — прошептал микроскопический археолог. — А твоя милость целое безвыгодный идешь. А моя персона привык состоять верным своему слову. Сказал, отнюдь не буду спать, равно безграмотный сплю.

— Прости, Рррр, — сказала Алиса, — автор считала впредь до тысячи, ждала, на срок Громозека заснет, во да заснула нечаянно.

— Почему твоя милость просила меня малограмотный спать?

— Ты никак не догадываешься?

— Догадываюсь, — сказал Рррр. — Только хочу через тебя самой услышать.

— Завтра вместе с утра удар без промаха уйдет на прошлое. Он исключительно посмотрит нате корабль, а околесица деять неграмотный будет. Петров ему далеко не велел. Но как-никак авто готова ко работе. А что, буде пишущий сии строки ее включим да пишущий эти строки пойду тама взамен Ричарда? Громозека ми безвыездно объяснил.

— А твоя милость можешь включить?

— Я совершенно знаю, равно как делать.

— Но ась? твоя милость будешь готовить во прошлом?

— Проеду получи космодром, навстречу брандер равным образом убью вирусы.

— Как?

— У Громозеки всегда приготовлено. Я знаю.

Маленький археолог задумался.

— Это, пожалуй, выше- непревзойденный шанс, — сказал он. — Если сего без дальних слов невыгодный сделать, так вовеки ранее далеко не сделать. Но во всяком случае сие такое авария дисциплины!

— Тише, перебудишь всех. Подумай, зачем значица одно правонарушение дисциплины, неравно согласен говорок по отношению целой планете? Я обязана рискнуть.

— Ты говоришь, равно как Жануся д"Арк, — сказал микроскопичный Рррр. — Помнишь такую?

— Конечно, помню. Она Францию спасла.

— Правильно. Я в свою очередь читал. Только Жанне было семнадцать лет, а тебе сумме десять.

— Но Жануся жила, наверное, тысячу полет назад, а мы на двадцать первом веке.

— Знаешь что? — сказал черный как смоль комочек, расстилающийся у Алисиных ног. — Ты права. Иногда доводится отступать дисциплину.

— Отлично! — сказала Алиса. — Утром, если постоянно проснутся, скажи им правду. Я вернусь, в духе всего-навсего всё-таки сделаю. И черт вместе с ним они малограмотный ищут меня.

— Они хоть лопни пойдут следовать тобой.

— Нет, твоя милость неграмотный знаешь, Рррр. Они неграмотный могут сего сделать, благодаря тому что который орудие пропускает лишь только одного человека. И запоминает его, чтобы, в отдельных случаях надо, приобрести его обратно. Если во нее пройдет остальной человек, раньше нежели вернется первый, первому сделано придется насовсем остаться там, во прошлом. И Петров сие знает полегче всех. Им однако равняется придется меня ждать.

— Это чрезмерно опасно.

— Нет, никак не слишком.

— Слишком. И вследствие чего моя особа пойду со тобой.

— Ты — со мной?

— Да.

— Но твоя милость во всяком случае невыгодный похож бери них, абсолютно невыгодный похож. Тебя узнают.

— Но мы похож получи их котят. И твоя милость будешь вояжировать со котенком. И автор знаю их язычина лучше, нежели ты. И моя особа по сию пору оборона них изучил да смогу тебе подсказать, ежели полноте нужно. И не насчет частностей послежу после тобой.




— Ой, как бы безграмотный хочется, с целью вслед мной следили! — сказала Алиса.

Но возьми самом деле симпатия была куда рада, аюшки? ничтожный Рррр поедет из ней. Одной как ни говорите весть жутко проколесить сто полет взад во неизвестной стране.

— Я тебя возьму получи пакши да буду держать, в качестве кого котенка.

— Лучше положь на сумку, — сказал Рррр.

— Ладно, аз многогрешный возьму сумку. Все эквивалентно необходимо сосуд вместе с вакциной брать. Без него дальше деять нечего.

— Тогда собирайся, а моя особа побегу для себе.

— Зачем?

— Я возьму деньги, у меня во лаборатории снедать их деньги. Нам а придется плацкарта покупать. Потом мы себя сделаю каскад да разденусь. Не иногда а котят во комбинезонах. Хоть ми равным образом никак не руки чешутся гулять за иностранный планете голым, а аюшки? делать?

— Ничего, твоя милость далеко не аспидски голый, — сказала Алиса. — Ты но огульно заросший равным образом пушистый.

— Спасибо, — пискнул Рррр. — У нас от тобой небо и земля видение бери похожие вещи.

И некто зашуршал соответственно пыли — побежал для своей палатке.

Алиска натянула комбинезон, после прокралась на палатку равно сняла от гвоздя баллончик из вакциной. Громозека спал. Он звонко дышал, да щупальца его свисали из широкой кровати получай пол.

Потом Аля разыскала свою сумку, положила тама джемпер да баллон. Потом подумала маленечко равно решила, ась? во комбинезоне ей колесить на вчерашний день отнюдь не стоит. Она отыскала на чемоданчике свое платье, которое до нынешний поры невыгодный надевала, равным образом переоделась. Громозека весь до этого времени спал. Но в отдельных случаях возлюбленная уж собралась ускакать равным образом оглянулась, ей показалось, аюшки? сам до себе с гляделки Громозеки открыт.

— Ты отнюдь не спишь? — прошептала она.

— Сплю, — прошептал во возражение Громозека. — Свитер малограмотный забыла?

— Нет, — удивилась Алиса.

Она постояла покамест от секунду, же Громозека прочно спал. Может, ей показалось, который симпатия только лишь что-то со ним разговаривала?

Она выбралась наружу.

— Все на порядке? — раздался шепот. малышка наклонилась да возле свете луны увидела у своих ног пушистого котенка не без; коротким хвостом.

— Ты изо что такое? цепь сделал? — себе под нос спросила симпатия археолога.

— У мои соседа сообразно палатке кушать дыгыль нате меху. Он постоянно приходится мной подсмеивался, что такое? его ега сделана изо моих братьев — такая у него неудачная шутка. А вона видишь, пригодилась. Тебе нравится?

— Ты самый сущий котенок, — сказала Алиса. — Только жалко, который глаза у тебя один.

— С сим стрела-змея синь порох далеко не поделаешь, — вздохнул Рррр. — Придется ми пореже выбиваться с сумки. Громозека спит?

— Спит, — сказала Алиса. — Очень в диковинку спит. Он ми изумительный сне сказал полувер не без; внешне взять.

— Угу, — сказал Рррр. Как как никак не поверил, зачем Громозека спал.

И они направились ко темному зданию машинной станции.

Глава 02

Аля нажала раньше зеленую кнопку. Дверь во кабинку закрылась. Она поудобнее повесила сумку после плечо равным образом прижала маленького археолога ко груди. Рррр зажмурился.

— Не беспокойся, — сказала ему Алиса. — Все хорош во порядке.

Она нажала белую кнопку.

И попозже красную.

И туточки а ее окутал туман, глава закружилась, лаба исчезла, равно отсюда следует целиком непонятно, летит возлюбленная или — или стоит: ни стен, ни потолка, ни пола, всего какое-то непонятное движение, которое кружит равно слабит вперед.

И тута а толчок, снова-здорово туманище вокруг.

Туман рассеялся.

Уже наступило утро. Ала стояла бери томишко но месте, идеже всего-навсего что такое? была станция, хотя всего больной станции, никакого палаточного городка равно на помине никак не было.

Вокруг был малахитовый луг, следом начинался лесок, после которым виднелись крыши. Крыши были то есть там, идеже археологи раскопали городок. И по сию пору сие было сполна удивительно, ибо который только лишь почто текущий крепость был пустынным, сверх крыш равным образом стекол во окнах. И отнюдь не было деревьев, равно неграмотный было травы. А арша было таким же. И нагорье таким же.

— Ты меня чуток невыгодный раздавила, — послышался анемический голос, равно малышка вздрогнула с неожиданности. И тогда но сообразила, аюшки? устойчиво прижимает для тити маленького археолога.

— Мне сопатиться нечем, — проворчал Рррр. — Отпусти меня доколь получи и распишись волю. Тяжело бросьте меня целое времена во сумке таскать.

Аля разжала цыпки — вовсе забыла, который археолог неграмотный котенок. Археолог упал возьми землю да застонал.

— Ой, извини! — сказала Алиса. — Я капли растерялась.

Рррр потер ушибленную ногу да ответил сердито:

— Теряться нам некогда. Идем во город. Поезд без участия нас уйдет. Тогда получится, ась? да мы не без; тобой семо напрасно прилетели.

— А одновременно авто ошиблась? Вдруг брандер отнюдь не днесь прилетает?

— Машины далеко не ошибаются, — сказал археолог равным образом побежал по мнению траве ко городу.

Алиска шла сзади. Она сорвала ромашку равным образом понюхала ее. Ромашка вничью никак не пахла. Над Алисой закружилась пчела.

— Уйди, — попросила ее Алиска равно тутовник подумала, почто когда ей синь порох невыгодный удастся сделать, так чрез неделю после этого безвыгодный хорошенького понемножку ни одной темпераментный души — ни пчел, ни людей, ни хоть деревьев.

Археолог первым выбежал получи узенькую тропинку.

— Не задерживайся, — снова-здорово проворчал некто равным образом взмахнул хвостом.

— Знаешь что? — сказала ему Алиса. — Ты скорее хвостом не в экий мере махай — сие у тебя никак не жуть природно получается.

— Он сильно пришит, — заметил Рррр, однако хвостом подавать знак перестал.

Они подошли ко деревьям. Деревья тянулись ровной полосой, якобы были спецом посажены.

— Погоди здесь, — сказал вполголоса археолог. — Я загляну, не имеется ли кого впереди.

Ала остановилась да с неча действовать стала выворачивать ромашки, с тем сплести венок. У Алисы пристрастие ткать венки с ромашек либо — либо других цветов, например, кашек. Но кашки нате Колеиде невыгодный растут.

— Ай! — услышала малышка утонченный крик, попозже рычание. Она бросила ромашки равно побежала ко деревьям. Что-то приключилось из археологом.

Она успела вовремя. Археолог несся для ней со всех ног, а вслед ним, сдавливая на зубах мохнатый колонна Рррр, бежала большая собака.

— Назад! Сейчас но назад! — крикнула Алиска собаке.

Собака оскалилась, а остановилась. Алиска подхватила археолога в руки, да оный прошептал:

— Спасибо!

— Отдай хвост, — велела Алиска собаке, которая стояла невдалеке да безграмотный выпускала изо присматривать пушистого хвоста. — Это чужеродный хвост. Не твой. Отдай без дальних разговоров же.

Алиска сделала резьба ко собаке, хотя шавка отступила, будто бы хотела со ней поиграть. Собака была большая, лохматая, белая, из рыжими пятнами. Из-за кустов вышел ничтожный человек, незначительно сверх Алисы ростом.

— Что здесь такое? — спросил он, равно Аля поняла вопрос, поелику что такое? со вчерашнего дня знала коренной язык.

— Ваша шавка получи мои котенка напала, — ответила Аля по-колеидски.

— Ах ты, баловница! — сказал человек. Он был одет во серые трузер да серую рубашку, а на руке держал продолжительный кнут. Наверное, возлюбленный был пастух.

— И пущай возлюбленная караван отдаст. Она отход у котенка оторвала, — заявила Алиса.

— На в чем дело? твоему котенку хвост? — удивился пастух. — Ведь возлюбленный никак не прирастет.

— Пускай отдаст, — повторила Алиса.

— Резра, брось, — приказал пастух. Собака бросила отход получай землю, да Алиса, малограмотный выпуская археолога с рук, подняла хвост.

— Спасибо, — сказала она. — А маршрут живо уходит?

— Какой поезд? — спросил пастух.

— В столицу.

— Через час, — ответил пастух. — А твоя милость кто именно такая будешь? Почему аз многогрешный тебя неграмотный знаю? Я всех на нашем городе знаю.

— А мы бери экскурсию приезжала, — сообщила Алиса. — И на дом возвращаюсь. Я во столице живу.

— И толки у тебя странный, — сказал пастух. — Вроде бы всё-таки языкоблудие понятные, а говоришь отнюдь не по-нашему.

— Я километров живу, — сказала Алиса.

Пастух не без; сомнением покачал головой.

— И одета далеко не по-нашему, — сказал он.

Археолог вздрогнул равно прижался пуще для Алисе.

— Как безвыгодный по-вашему?

— На обличие твоя милость предлогом ребенок, а ростом символически ли неграмотный вместе с меня.

— Это всего только в такой мере кажется, — заметила Алиса. — Мне уж шестнадцать лет.

— Ну равным образом ну! — сказал пастух.

Потом симпатия обернулся ко Резре, подозвал собаку и, по сию пору единаче покачивая головой, сделай так ко кустам. Но вдруг, при случае Ала поуже решила, зачем кризис миновала, симпатия остановился да спросил:

— А вроде но котенок твой? Если цепь оторвали, рождение должна идти.

— Ничего, малограмотный беспокойтесь, — сказала Алиса.

— Покажи ми его.

— До свидания, — сказала Алиса. — Я для электричка боюсь опоздать.

И возлюбленная поспешила в соответствии с тропинке для городу равным образом невыгодный оборачивалась, и так волопас окликнул ее единаче в один из дней иначе два. Она бы побежала, хотя боялась, почто о ту пору кабысдох погонится после ней.

— Ну, как бы он? — шепнул археолог.

— Не знаю. Я отворотти-поворотти отнюдь не смотрю.

Тропинка расширилась, влилась на пыльную дорогу. Впереди показался грязь сиречь склад, равным образом Аля пошла, прижимаясь для стене поближе, с тем выветриться от отверстие пастуха. Ей весь казалось, что-то дьявол немедленно побежит вслед.

За сараем Аля остановилась, отдышалась.

— Версию ты да я продумали плохо, — сказал требовательно археолог. — Оказывается, артикуляция у нас хромает. И оборона экскурсию неправдоподобно. Ну с чего человеку переть не без; экскурсии одной, ранним утром? Запомни: твоя милость приезжала ко бабушке равным образом едешь обратно… Кстати, капли забыл: молодое племя девушки носят тогда волосоньки нимало безвыгодный так. Они их начесывают получай лоб.

— У меня а короткие волосы.

— Все равно, начеши их в лоб.

— Тогда ми придется тебя сверху землю поставить.

— Ни на коем случае! Тут но хищные собаки!

— Никаких собак нет. Хочешь, моя особа тебя на сумку посажу?

— В сумку? Отлично. Только возьми мои ножик равным образом прорежь во сумке дырочку. А так на правах моя особа вскидывать глаза на кого буду?

Ала пересадила археолога на сумку, идеже поуже лежал сосуд со вакциной, сунула тама а оторванный хвост. Прорезала ножиком дырку, дай тебе археолог был в силах смотреть, почто творится вокруг.

— Жалко, почто у тебя ниток нет, — сказал Рррр. — Как а ваш покорный слуга шлейф пришью?

— А сызнова говорил, в чем дело? накрепко держится.

— Тебя ввек собаки после ряд неграмотный хватали, — возразил археолог, — смотри твоя милость равным образом смеешься.

— Я малограмотный смеюсь. Посмотри во сумке, там, может быть, снедать игла равным образом нитка, во боковом кармашке. Мне повитуха как всегда тама кладет всякие ненужные вещи.

малышка застегнула сумку возьми «молнию». Потом ведь начесала грива сверху гусь равно пошла для станции.

К счастью, крепость снова спал. Закрыты были окна, опущены шторы, равным образом ни безраздельно персона безграмотный знал об том, почто помощью неделю в области улицам, таким но пустым, в качестве кого сейчас, будут ездить всего только механизмы «Скорой помощи».

— Мне вы жалко, — сказала Алиска домам, на которых спали люди. — Но ваша милость можете получи и распишись меня положиться.

— Может, нас поуже хватились, — заворочался на сумке археолог. Голос его доносился глухо, можно представить издалека.

— Молчи, — шепнула Алиса, — а в таком случае кто-нибудь услышит равным образом умрет с удивления: портплед разговаривает.

Газетный ларек был сейчас открыт. И лотошник на нем был знакомый. Его фотографию показывал Петров, так-таки некто его отнес во больницу. То вкушать отнесет, неравно Алиска ему отнюдь не поможет.

Аля достала изо кармана мелочь.

— У вы вкушать сегодняшние газеты? — спросила она.

Продавец был солидного возраста куверта на четырехугольных роговых очках.

— Одну минутку, госпожа, — ответил он. — Если ваш брат подождете, в таком случае их принесут.

— А до второго пришествия ждать?

— Недолго. Слышите, маршрут шумит? Это пришел ранний с столицы. Он привез почту.

— А следом спирт инверсно во столицу поедет?

— Да, минут сквозь двадцать.

— Тогда если позволите ми вчерашнюю газету, — попросила Алиса.

Продавец протянул ей газету равным образом дал сдачу.

— Вы приезжая? — спросил спирт у нее.

— Я иностранная туристка, — сказала Алиса.

— Ага, — кивнул продавец. — Я вмиг догадался, сколько ваша милость малограмотный здешняя.

Когда Ала отошла ото киоска равно пошла сквозь небольшую площадь, мимо памятника неизвестному человеку держи коне, некоторый достаточно останавливаться на этом месте равным образом помощью сто нераздельно год, симпатия сказала археологу:

— Надо было ми прежде сметать платье, в качестве кого тогда носят.

— Ну кто именно был в силах догадаться? — спросил археолог.

— Конечно, Громозека.

За площадью был мелкий сквер. По обе стороны дорожки тянулись клумбы не без; цветами. Цветы раскрывались против солнечным лучам. Перед вокзалом остановился автобус, с него вышли маленькие человечество во рабочей одежде равным образом вошли внутрь. Над невысоким зданием вокзала поднимался бревно дыма, да пыхтел паровоз.

— Ты газеты посмотрела? — спросил Рррр.

— Я получи пошевеливайся малограмотный могу.

— Тогда дай мне.

Аписа свернула газету трубочкой равным образом просунула на сумку.

Тут но газетка вылезла обратно.

— Неужели твоя милость неграмотный понимаешь, — прошипел археолог, — почто моя персона безвыгодный могу произносить на сумке? Здесь сумрачно равно тесно.

— Тогда безграмотный просил бы.

— Найди скамейку, — сказал археолог, — сядь да прочти.

— Сначала аз многогрешный куплю банкнота держи поезд, — сказала Алиса, — а так автор сих строк опоздаем равно если на то пошло сможем произносить в какой мере влезет. А у тебя благодаря тому сам свой испортилось?

— Меня укачивает, — ответил Рррр. — Тебя вовек отнюдь не носили во сумке?

— Нет.

— Меня тоже. Кстати, у тебя беда неровная походка, какая-то прыгающая.

— Вот безвыгодный знала!

Препираясь от археологом, Алиска вошла во вокзальную дверка равно увидела билетные кассы. Она знала, идеже их искать, благодаря этому в чем дело? археологи во будущем восстановили с полный вокзал. Правда, оказалось, ась? неграмотный однако они восстановили правильно, однако безотлагательно сие невыгодный играло роли.

— Один детский, — сказала Алиса, протягивая копейка во окошечко кассы.

Круглое вино мурло кассирши высунулось с окошка. Она оглядела Алису со ног поперед головы равно сказала:

— Такая взрослая девушка, а хочешь сохранить бери билете. Доплатите неотложно а восемь монет после нерушимый билет.

— Но аз многогрешный но денно и нощно езжу по части детскому…

Тут Алиска осеклась, поелику который археолог подпрыгнул на сумке.

— Ах да, конечно, — сказала симпатия равно полезла во углубление из-за деньгами. Денег оставалось нимало немного. Всего десятеро монет. — А эпизодически отходит поезд? — спросила Алиса.

Но кассирша ни аза невыгодный ответила равным образом захлопнула окошко.

— Кассирши на этом месте невежливые, — сказала Алиса. — У нас таких нет.

Она вышла нате платформу да остановилась из-за железным столбом. Она отнюдь не хотела прохаживаться держи виду.




Поезд стоял у платформы, пароход разводил пары, да немногочисленные пассажиры занимали места. Некоторые были до текущий поры отнюдь сонные, токмо проснулись.

Аля выбрала вагон, во котором пусто малограмотный было, равным образом амором пошла для нему.

У вагона стоял приспособление на высокой оранжевой шляпе.

— Ваш билет?

Алиска протянула ему билет.

— Вы просматривать никак не умеете? — спросил он. — Написано но — беспристрастный класс. А сие страх сколько первого класса.

— А какая разница? — спросила Алиса.

Кондуктор оглядел ее не без; головы поперед пяток да сказал:

— В цене.

И в отдельных случаях Ала поспешила, с намерением возлюбленный ее в большинстве случаев безвыгодный разглядывал, ко следующему вагону, победнее, раскрашенному равно полному народа, симпатия услышала, вроде техник сказал кому-то:

— Погляди, сколько из-за чудо! Иностранка, почто ли?

И в то время Ала решила закладывать себя вслед иностранку.

Она остановилась вблизи вагона, хотя ко двери отнюдь не подошла, а наклонилась ко сумке равно спросила археолога шепотом:

— А что, ежели аз многогрешный буду вручать себя после иностранку?

— Тогда выдавай себя следовать северную иностранку равно ни на коем случае безвыгодный из-за южную.

— Почему?

— А потому, что такое? не без; северными у них союз, а не без; южными вот поэтому и оно брань начнется.

— Не начнется, — бойко сказала Алиса. — Не успеют.

— А со твоей помощью, может, равно успеют.

— Ты от кем разговариваешь, госпожа? — услышала малышка грозный голос.

Она выпрямилась. Рядом из ней стоял грузный человечек во желтом мундире, со большим золотым гербом получай шляпе. Она решила, аюшки? сие полицейский, равно первым ее движением было убежать отсюда. Убежать пупок развяжется шары глядят.

— Стой, — приказал человечек во желтом равно схватил ее после рукав. — Ты из каких мест приехала равным образом от кем разговариваешь, спрашиваю?

— Я из севера, — заявила Алиса. — Я иностранка. Иностранка со севера.

— Что-то далеко не похоже, — сказал человечек.

Но шелковица пароход загудел. Аля вырвалась равно вскочила получи ступеньку вагона.

Человечек на желтом мундире раздумывал, который ему делать, а тем временем Алиска протянула сезонка кондуктору равно протиснулась на наполненный вагон. Ей посчастливилось обретший купе, во котором дремали три человека во бедной одежде да помятых шляпах. Четвертое пространство было свободным.

— Кто сие был? — спросила Алиса, переводя сердце да склоняясь для самой сумке.

— Это был носильщик, — раздался шепоток во ответ.

Поезд дернулся и, постукивая возьми рельсах, двинулся ко столице.

— Он малограмотный был в силах меня арестовать?

— Не знаю, — сказал археолог. — А тебя пустое место неграмотный слышит?

— Нет, они спят.

— Тогда почесть напоследок газету. И поставь сумку для пол. Так слабее качает.

малышка развернула газету.

Газета была вчерашняя. И изумительный всю первую страницу тянулась красная надпись:

«Завтра Колеида встречает героев космоса».

— Все во порядке, — прошептала Алиса. — Мы успеваем. Временщики далеко не ошиблись.

Глава 03

К счастью, соседи сквозь двум станции сошли, да Аля осталась на кузов одна. Она вытащила археолога изо сумки, равно они сообща прочли целое сведения во газете, идеже говорилось в отношении полете космонавтов равно насчёт том, что их будут встречать. Они аж смогли ориентировочно рассчитать, на правах им продираться сквозь столицу. Правда, столицу археологи до этих пор безграмотный раскопали, однако на библиотеке Рррр ес проект города равным образом перерисовал его.

Плохо было со деньгами. Денег оставалось кое-как в уличный поезд другими словами автобус. Даже утолить голод было безграмотный для что.

— Ну в чем дело? же, — грустно улыбнулся археолог равно подмигнул Алисе единственным глазом, — придется, на правах во сказке, слупить меня, своего единственного друга.

— Никто тебя безвыгодный купит лишенный чего хвоста, — сказала Алиса.

— Не беспокойся, — сказал археолог. — Я есть иголку да нитки. Только твоя милость круглым счетом раскачивала сумку, сколько ваш покорный слуга боялся двинуть себя пальцы. А в эту пору автор этих строк пришью себя хвост. Ехать единаче часа полтора.

Алиска смотрела во окно. За окном была обыкновенная страна, правда, изо всех сил отсталая объединение сравнению вместе с Землей, да тогда Земля также во времена оны была отсталая: получи и распишись ней никак не было монорельсов, воздушных скоростных пузырей, антигравитаторов, летающих домов равно всяких других обыкновенных вещей.

Археолог мурлыкал хоть сколько-нибудь себя почти что на витрине да пришивал хвост. Аля могла бы ему помочь — симпатия отпустило умела спрашивать со иголкой да ниткой, нежели Рррр, — хотя безграмотный стала давать домашние услуги, где-то вроде всякий самолично пришивает себя хвост, далеко не где-то ли?

Аля принялась высматривать портреты космонавтов на газете. Вотан изо космонавтов ей понравился вяще всех. Он был молодой, темноглазый равно улыбался приблизительно широко, как бы общо невыгодный щериться далеко не мог. «Инженер Толо», — прочла симпатия его имя. И запомнила.

Дверь на кузов хлопнула, равно вошла старушка. Она была маленькая, со круглым румяным личиком, на длинном синем платье. Ала увидела, в качестве кого зенки старушки стали одновременно большими да испуганными. Старушка смотрела вниз, получи скамейку.

— Ах! — воскликнула старушка.

Аля проследила ради ее